Официально за последние неполные десять лет, то есть фактически всего при двух президентах: Трампе, Байдене и вновь Трампе, — федеральный долг США увеличился ровно вдвое, с 19,8 до 39,6 трлн долл., то есть вырос на ту же сумму, что и за предшествующие 240 лет истории этого государства. Реальные цифры, если учитывать, например, расходы на агрессию против Ирана, пока явно не находящие адекватного отражения в официальной статистике, должны быть ещё плачевнее. Хотя общий долг Соединённых Штатов (с учётом долга физических лиц, корпоративного, муниципального и пр.) вообще перевалил за 110 трлн долл. Все понимают и признают, что нынешнее положение с американскими финансами ненормально, но, по большому счёту, никто ничего менять не хочет и, видимо, уже не может — во всяком случае, в самой Америке: там с её гигантским долгом как следствием многолетней жизни не по средствам давно свыклись и по умолчанию приняли, что да, этот долг никогда не будет выплачен и даже его сокращение относится к сфере невыполнимых предвыборных обещаний кандидатов в президенты, но пока Федеральное казначейство, оно же министерство финансов, в Вашингтоне продолжает этот долг обслуживать, т.е. платить по нему проценты, всё считается вроде бы нормой, а на перспективу это вообще не проблема США, но проблема их кредиторов. Тем более, что по большей части мере Америка вроде бы действительно «должна самой себе» (формально «зарубежная» доля нынешнего федерального долга составляет всего лишь 7 из 39,5 трлн долл., или меньше 20%), но идиома «сама себе» в данном случае далека от действительности: кредиторы федерального правительства и само это правительство — вовсе не один и тот же субъект, а главное — сама американская финансовая система в её нынешнем виде как часть (причём не просто часть, а «ядро») глобальной финансовой системы, в обиходе именуемой «империей доллара», представляет собой такую систему обмена управленческой информацией (а деньги, собственно, и есть комплексная управленческая информация), которая стремительно теряет свою ценностную составляющую (ценность в данном контексте — это информация об информации, физическим аналогом данного показателя может служить, например ускорение тела по отношению к его скорости), то есть предсказательная (реальная покупательная) способность американской валюты во времени становится всё менее определённой, а её «ценовой диапазон» — соответственно, всё более широким, а потому общаться между собой «на языке бакса» (евро, фунта стерлингов, иены, швейцарского франка, любой фиатной валюты) для любых акторов и внутри, и вне Соединённых Штатов становится делом всё более затратным и низкоэффективным. Нынешние паллиативы «имени Трампа» в виде его настойчивых попыток ввести дополнительные тарифы на импорт в США товаров и услуг — лишь неизбежное сопровождение подобной дисфункции, типа финальных аккордов корабельного оркестра на тонущем «Титанике». А поскольку по тому же пути наращивания своих долговых обязательств: страны ЕС достигли рекордного показателя своих долгов в 16 трлн евро, Япония — 9 трлн долл. (более 200% национального ВВП) и КНР — 22 трлн долл., с теми же сопутствующими эффектами — двигались и продолжают двигаться вслед за Америкой практически все без исключения страны и государства мира, то известная поговорка о том, что рыба гниёт с головы в данном контексте выглядит особенно показательной. Долговая финансовая гниль мировой экономики свидетельствует о том, что она давно мертва, и её полный распад — дело не слишком далёкого времени.
Илл. Долги государств мира сегодня. Фото из открытых источников
