По острию ножа
«Неизъяснимая сила играет там, где человек или его деяния превращаются в легенду».
Валентина Ганибалова – легенда. Из той эпохи, вехи Ленинградского академического тетра оперы и балета имени С.М. Кирова (Кировского театра), когда театр ещё держал марку наследницы Императорской сцены, Кировский балет оберегал как достояние и пестовал петербуржский стиль… но цветовая гамма занавеса была уже изменена: с тёмно-красной – цвета платья императрицы Марии Александровны, супруги Александра II, в честь которой театр и получил своё имя на сине-голубую – в тон обивки мебели и драпировки зрительного зала.
Не знаю, догадывались ли тогда?
Зарницы на горизонте сверкали… Один только «прыжок в свободу» Нуриева чего стоил! Хотя никакого «прыжка» не было. Трагическое стечение обстоятельств в парижском аэропорту Ле Бурже, и в конфронтации по линии «культурного фронта» двух мощнейших держав СССР и США – мяч на стороне США. Побег других звезд Кировского балета – Наталии Макаровой и Михаила Барышникова, эти операции были уже заранее подготовлены, рыцари «плаща и кинжала» ходы-выходы рассчитали. Деталь любопытна, а именно – причастность к лондонским событиям вокруг Макаровой сына Михаила Родзянко – гофмейстера Высочайшего двора и его предателя, одного из лидеров Февральской революции, в 1920 году эмигрировал в Сербию.
Возможно, что и догадывались… Но – не знали.
Тогда как разворачивался заключительный прощальный акт Кировского балета. В советское время – пребывал как бы в затмении, как бы под непроницаемым для глаз зевак коконом. Ну а потом – ничто не мешало его переписать, что, кстати сказать, Вадим Гаевский и Павел Гершензон и сделали. Из энциклопедии Кировского балета вычеркнули имя Олега Виноградова, художественного руководителя Кировского балета на протяжении его последних двадцати лет. А Кировский балет дорогого стоил. Иностранные импресарио заключали самые выгодные для Госконцерта контракты. Выше – по слову Олега Виноградова – никто не получал, ни «Березка», ни Цирк, на Ансамбль имени Игоря Моисеева, ни даже Большой театр. И это – в разгар «холодной войны», маневров США и СССР на «культурном фронте».
Вот почему ещё книга Валентины Ганибаловой вызывает острейший интерес.
Интригует название – «Мой путь», настраивает на рефлексию, привносит флёр времени. Но есть и риски. Невольно адресует к бессмертному хиту. Бархатный голос, неспешный темп… гимн судьбы одинокого человека. Сам Синатра ненавидел эту песню, считал её «самовлюбленной и эгоистичной». Тогда как публика – требовала, чтобы затаив дыхание, заново пережить сокровенные своему сердцу моменты горе и радости… быть может, грусть затухающей любви.
Умение увлечь за собой – одна из красок дарования и Валентины Ганибаловой.
Без синатровской «самовлюблённости и эгоизма», кокетства и самообольщения, обиды и жажды реванша, вообще без заигрывания с собственным отражением в зеркалах «позолоченной клетки» - Кировского театра ведет повествование. Точнее сказать, делится радостью жизни в «позолоченной клетке» с благодарностью друзьям и врагам, родным и близким за свершившийся путь.
«Больше всего мне нравится в твоих [Ганибаловой] спектаклях, что ты ходишь по острию ножа, сохраняя баланс между разумом и чувством», - отметил Константин Сергеев, из Пантеона великих Кировского театра.
Вот и книга – по острию ножа.
Ташкент - Ленинград
двойной клик - редактировать изображение
Ташкент.
«Это случилось ближе к утру, – фрагмент из книги. – Кровать тряхануло, и я проснулась. Только я проснулась, как от стены отлетел кирпич и упал прямо на подушку, где за секунду до этого была моя голова. Дверь заклинило. Мы с мамой вылезли во двор через окно. Во дворе уже было много народу, все стояли и смотрели, как наши домики прыгают, словно мячики. Это выглядело непонятно и очень странно. Толчки стихали и возобновлялись вновь. В дома люди заходить боялись. Нам очень повезло, что домики были маленькие, повезло и с тем, что землетрясение было вертикальное, ведь при горизонтальном землетрясении такой силы мы все могли бы провалиться под землю».
Стихийное бедствие, страшная катастрофа апреля 1966 года разделила жизнь Валентины Ганибаловой на «до» и «после».
Экзамены в хореографическом училище – сорваны.
Здание училища – в аварийном состоянии.
Выпускной класс отправлен на гастроли в Кировский театр, в колыбель Русского балета, в Ленинград. «В мире только есть одна столица,/Остальные просто города».
… Контрастность, двойственность – в природе балета. «Ночь и День» – балет Петипа: сюжетная композиция Ночи изображает царство тьмы, День – грандиозный дивертисмент как аллегория процветания монаршей Империи Российской. Балет «Спящая красавица» гения Чайковского – и тоже два полярных мира. Бал в честь двадцатилетия принцессы Авроры – с мановением палочки феи Сирени все засыпают. Не говоря уже о том, что Людовик ХIV, основатель первой в мире балетной школы, титул «Король Солнце» получил благодаря партии Короля Солнца – в «Балете Ночи».
Вот и туманный Ленинград в сравнении с залитым солнцем Ташкентом, каким чужим показался, мрачным. Первая зима и вовсе выдалась испытанием на прочность. И уже призрачными, ненастоящими казались русский двор в «Безымянном тупике» в центре Ташкента, просмотры всем двором фильмов на экране из простыни – привозили трофейные с Чарли Чаплиным, «Голубой Дунай» с Марикой Рёкк, туркменский базар с горячими беляшами… месяц в степях Казахстана, алых от маков.
«Мне едва исполнилось восемнадцать, я ходила по городу укутанная, словно в блокаду, со слезами на лице. Слезы сами лились от холода…»
Мечта и реальность
«В те времена Запад для танцовщиков был закрыт, поэтому попасть в Кировский театр или в Большой было супер престижно. Только в этих двух театрах ковались звезды советского балета».
Кировский театр слыл советским Голливудом. Фабрика грёз. Ярмарка тщеславий. Плеяда ярких индивидуальностей, выдающихся мастеров, вышколенных в суровых стенах Ленинградского хореографического училища, оказались на одной тесной сцене. И всё имена-то какие! Габриэла Комлева, Калерия Федичева, Наталья Макарова, Алла Осипенко, Алла Сизова… Эта фасад театра. Но и за ним – страсти похлеще голливудских, сломали не одну судьбу. Век балерины – короткий век.
Наталья Дудинская – балерина-assoluta, «эталон» балерины, «царица вариаций» - столь совершенен был ее танец, она и в театре – царила. Авторитет её был – огромен. Оставив сцену, взяла класс усовершенствования балерин, в который старлетки из разных городов страны и мира слетались как бабочки на огонь; состоявшиеся примы Кировского приходили посмотреть на занятия, извлечь для себя интересную комбинацию па, вращений… премудрость балетной техники.
Побег этуалей Нуриева и Макаровой, конечно же, вызвали в театре нешуточный скандал. Кружок с его «тайным кардиналом» в лице Ирины Колпаковой – «голубой балерины», члена КПСС, депутата Верховного совета обвинили Наталью Дудинскую, поставили на вид недосмотр идейного воспитания труппы. Пост художественного руководителя балета покинул и её муж, Константин Сергеев. Зависть, война за место под солнцем как острые зубки грызуна подтачивают, казалось, нерушимые стены.
«Они были, конечно, аристократы, они были верующими людьми и это в те атеистические времена. Они не были коммунистами в отличие от многих, кто вступал в партию для того, чтобы делать карьеру. Они были самими собой. Артистами. И этого было достаточно».
Из тридцати учениц Дудинскую поддержали трое. Валентина Ганибалова написала письмо в защиту, письмо о вкладе как балерины и как педагога в искусство. Ещё две девочки – Лена Кондратенко и Нина Гаеха подписали. «Все остальные из страха отказались».
«Ты будешь танцевать всё!»
Этот наказ педагога вселял уверенность, помогал в преодолении снобизма со стороны коллег по цеху. «Коренные ленинградки» пеняли на школу Ташкентского училища. Только вот Наталья Дудинская научила свою избранницу, свою подопечную главному. Преподала урок «балеринского» лоска – наследия ещё царской России, в чем преуспела сама и Матильда Кшесинская.
А это – пропуск в «Лебединое озеро», в святая святых Императорского русского балета.
Кроме того, правило никто не отменял: чтобы стать всеобщим кумиром нужно обладать звездной внешностью. Валентина Ганибалова - хороша собой. «Физическое совершенство. Гармония величественных удлиненных линий тела, прекрасное лицо балерины…», – запечатленный современником портрет. Персидская миниатюра в оправе Летнего сада.
Звездопад начала семидесятых
двойной клик - редактировать изображение
Великобритания, гастроли Кировского театра. В репертуаре Валентины Ганибаловой не самые авантажные роли: Гризи в «Падекатре», Вакханка в «Вальпургиевой ночи» и бесконечные, бесконечные «Тени» из «Баядерки». Но что-то заставило критиков обратить на нее внимание. Напророчили – «начинающая звезда». В Лондоне состоялась и – прямо скажем – эпохальная аудиенция. Ромола и Бронислава Нижинские – супруга и сестра артиста-мифа показали хореографию «Послеполуденного отдыха фавна».
«Бронислава показывала нам [Ганибаловой и Юрию Соловьеву – премьеру Кировского балета] очень медленно, потому что была в возрасте, и показывала очень подробно. Ромола только кивала головой. Иногда они начинали спорить между собой, наблюдать за этим было очень интересно. Сама история [«Русских сезонов» Дягилева] оживала перед нами».
Голландия, продолжение турне. Как вспышка блеснула Валентина Ганибалова в вариации «Пахиты», в этом балете Дельдевеза с дворцовым строем хореографии. И снова – не осталась незамеченной. «Не так повернула голову!». «Не так тесемку завязала!». «Наши главные корифеи балета, которых зрители принимали довольно сдержанно, постоянно ко мне придирались. Это были не те замечания, которые приносят пользу, провоцировали меня на резкие высказывания в ответ. Я с трудом сдерживалась, понимая, что попала под «колпак» внимания корифеек».
Испания. По традиции, «Лебединое озеро» открывает и закрывает гастроли. В ведущих партиях – Валентина Ганибалова (Одетта-Одиллия) и Юрий, «космический Юра», Соловьев (принц Зигфрид). А это – честь, доверие… подведешь, то хоть стреляйся. И Ганибалова сорвала овации. Директор барселонского «Лисео» присылает цветы каждый спектакль. «Пройдошные испанцы, не уступая в предприимчивости итальянцам» спешат за маркетингом, на прилавках – спички с фотографией звёздного дуэта. Таблоиды пестрят броскими заголовками о гастролях Кировского балета, Валентина Ганибалова – Estrella della niza. «Вечерняя звезда».
В Советском Союзе так было принято, что статус артиста определял успех на Западе. Журнал «Огонек», на его страницах появляется статья «Как становятся звездой», а нужно заметить, печатное слово имело тогда внушительную силу – могло вознести, могло и уничтожить.
Звезда – Валентина Ганибалова.
Успех, радость, поклонники… Съемки в фильме «Синяя птица» со звездами высшей лиги Голливуда Элизабет Тейлор и Авой Гарднер. «Самая открытая и по-человечески интересная была Элизабет Тейлор, картошечку в мундире любила, капусточку, водочку. Ава Гарднер, которую я обожала по фильмам, по-моему, вокруг себя никого не замечала».
«В теплый июньский день, когда режиссер Кьюкор снимал в Павловске очередные сцены советского-американской киносказки «Синяя птица», прима-балерина Кировского Валентина Ганибалова, исполнявшая роль Воды, шесть часов работала перед камерой, позабыв на время, что вечером ей предстоит танцевать партию Китри в «Дон Кихоте». Даже сполна хлебнувшая «звездной каторги» Элизабет Тейлор, когда мы заняли места в театральной ложе, спросила: Неужели ей не страшно там сейчас, ведь мы так измотались на съемках? Когда же занавес опустился в последний раз, уставшая аплодировать кинодива шепнула: «Кажется, я мало роз заказала из Хельсинки. Она блистательна и неповторима», - из воспоминаний Саввы Ямщикова.
Встреча с Саввой Ямщиковым – московской знаменитостью, «реставратором всея Руси» – как прерванный полёт для Валентины Ганибаловой. «Солнечный удар».
«Вот он, первый переулок от метро «Кропоткинская»… Мастерская просторная, метров сорок. Посередине стоит большой деревянный стол, на нем разложены старые иконы, ожидающие реставрации. Есть в мастерской кафельная печь для обжига эмалей, на стенах висят афиши выставок. <…> С восторгом рассматриваю книги, как сейчас, наверное, девушки рассматривают дорогие ювелирные украшения. Некоторые книги старые, в кожаных переплетах. Тут и собрания сочинений наших классиков, и книги по искусству, икнонописи. Такого книжного богатства я никогда не видела. И в этот момент я интуитивно почувствовала, что в моей судьбе что-то произойдет, не знаю, в лучшую или худшую сторону, но поворот будет резкий».
Тайна «философского камня»
Подмечена закономерность, вполне определенная связь между состоянием Императорского русского балета и существованием государства Российского. Мистически настроенные умы склонны искать первопричину в тайне «философского камня», в которую де граф Калиостро, будучи проездом в Петербурге, посвятил Ивана Перфильевича Елагина, первого директора Императорских театров.
… Лет двадцать, наверное, уже назад на одном из каналов ТВ оказался фильм Эмиля Лотяну «Анна Павлова». Фильм, как сказали бы сегодня, атмосферный, но уже достаточно подзабытый, премьера отмечена 1983 годом. И сейчас – в развитии сюжетных линий – мне казался несколько наивным. Дочь, она училась на втором курсе МГИМО, смотрела, не отрываясь. Ближе к концу фильма слёзы полнили её глаза. «Как жаль, – я попыталась отвлечь, снять напряжение эмоций, – Павлова, такая гениальная… так рано умерла».
«Не Павлову… Россию жалко!» – реакция дочери ошеломил меня.
В роли «Анна Павлова в танце» – Валентина Ганибалова.
двойной клик - редактировать изображение
