Американо-израильская агрессия против Ирана постепенно вышла за рамки регионального конфликта и превратилась в бедствие глобального масштаба. Страдает Иран, его ответные удары несут разрушения Израилю и странам Персидского залива. Скачок цен на нефть и СПГ ударил по экономике всех государств мира. Среди пострадавших стран выделяется Китай. Ущерб от разрыва устоявшихся цепочек поставок энергоносителей из самого Ирана и соседних стран ещё предстоит оценить в сотнях миллиардов долларов. Скомпрометированы и цепочки поставок китайского экспорта в Европу и Африку. Но никакие подсчёты не смогут предсказать геоэкономические и геополитические последствия в обозримой перспективе.
С самого начала войны в Персидском заливе Пекин стал проявлять «стратегическое терпение», характерное для Председателя Си Цзиньпина. Он продемонстрировал его не только во время прошлогодних бомбежек ядерных объектов того же Ирана и нападения на Венесуэлу. Даже нарушение всех «красных линий» в тайваньской проблеме после визита в Тайбэй спикера Палаты представителей Конгресса США Нэнси Пелоси летом 2022 года не привело к ожидавшимся ударам по тайваньским сепаратистам.
Вот и на этот раз Пекин занял очень осторожную позицию. Китайские авианосцы «Ляонин» и «Фуцзянь» не взяли курс на Персидский залив вслед за американским «Авраамом Линкольном», спешно уплывшим из Южно-Китайского моря. чтобы принять участие в налётах на цели в Иране. Пекин явно не хочет прямого столкновения с США из-за Ирана. Не учитывается факт существования документа об установлении стратегического партнёрства с Тегераном, торжественно подписанного в 2021 году сроком на 25 лет. Не учитывается также членство Ирана в ШОС и БРИКС.
Официально Пекин резко осудил США за удары как нарушение суверенитета Ирана, призвал к немедленному прекращению огня, защите судоходства в Ормузском проливе, направил спецпосланника на Ближний Восток для «медиации». Министр иностранных дел Ван И назвал войну «несправедливой» и сказал, что «она не должна продолжаться». Нет свидетельств и о весомой неофициальной поддержке Тегерана - поставках боевых самолётов, средств ПВО, ракет большой дальности. В то же время промелькнули сообщения о поставках дронов и компонентов для ракет (например, перхлорат натрия для твёрдого ракетного топлива). Возможен также обмен разведданными и спутниковая поддержка через доступ к китайской системе BeiDou (китайский аналог GPS).
Стратегическое терпение – сегодня ещё рано, но когда будет поздно?
Сдержанную позицию КНР в Иранском кризисе можно объяснить несколькими причинами. Он не затрагивает жизненные интересы державы. Угроза утраты или сокращения поставок нефти и газа весьма серьёзна, но не является вопросом жизни или смерти. После кризиса в Венесуэле и с началом блокады Ормузского пролива Китай уже диверсифицировал поставки нефти - Россия, Саудовская Аравия, другие источники. Накоплен огромный резерв нефти.
Для пекинских стратегов важен и географический фактор, делающий дела персидские не такими первостепенными, как Тайвань или Южно-Китайское море. Со времени провозглашения КНР в 1949 году китайская армия (НОАК) только два раза переходила границу своей страны. В июне 1950 года «китайские добровольцы» пересекли пограничную реку Ялуцзян и вступили в Корейскую войну (1950-1953). В КНР её официально называют «Война сопротивления американской агрессии и помощи Корее». Китайцы действительно бились в основном с американцами, хотя под эгидой ООН на Корейский полуостров высадили солдаты 18 стран. В той войне, по официальным китайским данным, погибли 190 тысяч «мучеников», как именуют жертв войн во имя Родины. Помогая войскам Ким Ир Сена, войска маршала Пэн Дэхуая защищали сам Китай – американцы бомбили приграничные провинции КНР, разрабатывали планы вторжения на китайскую территорию и даже атомных бомбёжек.
Второй раз война приключилась в 1979 году. В разгар «культурной революции» в Пекине решили «преподать урок» Вьетнаму, который громил отряды камбоджийского маоиста Пол Пота. Бои развернулись в пограничных с КНР северных провинциях Вьетнама и шли с переменным успехом. Серьёзный боевой опыт вьетнамцев в боях с армией США и патриотический подъём компенсировали численное превосходство китайцев. Схватка с Вьетнамом проходила рядом с тыловыми железными и шоссейными дорогами и не требовала «проецировать военную мощь» за тысячи километров. Сейчас в Китае уже готовятся к таким «проекциям». Иначе зачем строить авианосцы, число которых может достичь десяти в обозримом будущем. Вряд ли ударные авианосные группы необходимы для боевых операций в Тайваньском проливе, ширина которого колеблется от 100 до 200 километров. Да и Южно-Китайское море вполне досягаемо для могучего «обычного» флота, который состоит из больших десантных кораблей, фрегатов и подводных лодок. Но, как говорится, всему своё время…
Сейчас, «в моменте», ещё важнее то, что Пекин не готов испортить дипломатическую игру с Трампом. Взаимная зависимость Китая и Америки уже не та, что при Дэн Сяопине и его двух наследниках Цзян Цзэмине и Ху Цзиньтао. Плодотворный» почти идеальный «брак по расчёту» сменился регулярным выяснением отношений и даже «битьём посуды» при Си Цзиньпине. Но прожитые в согласии четыре десятилетия, воспитание миллионов китайских студентов в университетах США, огромные капиталовложения на китайской земле и колоссальный объём двусторонней торговли придают связям Пекина и Вашингтона мощную инерцию.
Россия и Китай во времена глобальной «новой ненормальности»
С приходом к власти в США 47-го президента по имени Дональд Трамп весь мир столкнулся с чередой событий, сумму которых можно назвать «новой ненормальностью». От напоминавших сказку «Волшебник Изумрудного города» угроз поднять торговые тарифы на сотни процентов Трамп перешёл к претензиям на территории государств — Гренландии, Мексики, Канады. Вскоре он замахнулся сразу на половину мира и объявил всё Западное полушарие монопольной сферой влияния Америки
Сравнения Трампа с «великим и ужасным» волшебником Гудвином сошли на нет спустя всего полгода после заселения в Белый Дом. Перейдя от слов к делу, 47-й президент США стал разрушать остающиеся нормы и институты международного права, а также устои миропорядка на принципах ООН. За ракетными ударами по Ирану в июне последовал захват действующего президента Венесуэлы и совместная с Израилем неспровоцированная война против Ирана. Вслед за ужесточением экономической блокады готовится переворот на Кубе, изъята китайская собственность на Панамском канале. В рамках «новой ненормальности» уже открыто обсуждаются списки новых целей.
Для Пекина геополитическая «новая ненормальность» неуютна сразу по двум причинам. Китай поднялся, именно играя по правилам ООН, ВТО, Всемирного банка и других законодателей уходящей эпохи. Недаром с разных трибун китайские представители неизменно подчёркивают приверженность ООН, «ооноцентричность». Другая причина в том, что Трамп и его команда полностью проигнорировали модель нового миропорядка, которую вот уже более десяти лет создаёт Председатель Си Цзиньпин. Он справедливо считает себя визионером, способным «заглянуть за горизонт» и предложить «городу и миру» идеи развития на десятилетия. В первые же дни своего правления в конце 2012 года он выдвинул долгосрочный план «Китайская мечта о великом возрождении китайской нации», рассчитанный до 2949 года. Хорошо продуманный и просчитанный, этот план довольно успешно реализуется в прошедшие годы.
Очень важной составляющей плана «Китайская мечта» является достижение и закрепление достойного места Поднебесной на мировой арене. В силу своих геоэкономических и геополитических измерений КНР всегда была заметным фактором в мировой политике. Однако Дэн Сяопин сознательно сдерживал внешнюю активность своей страны в рамках стратегии «оставаться в тени, накапливать силы и ждать удобного случая». Китай помогал США сдерживать Советский Союз и внёс вклад в его ослабление, вынуждая Москву готовиться к противостоянию не только на Западе, но и на Востоке. Ни о каких долгосрочных внешнеполитических планах тогда не могло быть и речи.
«Оставаясь в тени и накапливая силы» в течение трёх десятилетий, Китай приобрёл достаточный удельный вес для перехода к политике, достойной великой державы. Уже в первые месяцы своего руководства новый лидер Си Цзиньпин изложил концепцию «создания сообщества единой судьбы человечества». Он провозгласил свою авторскую идею с трибуны Московского государственного университета международных отношений в марте 2013 года. Уже в июне того же года он посетил США, где изложил президенту Бараку Обаме свою концепцию «новых отношений великих держав», которая напоминала выдвинутую Вашингтоном идею создания американо-китайского тандема «G2». В отличие от американского предложения, сделанного тем же Обамой в Пекине в 2009 году, китайский вариант предусматривал равенство двух великих держав без доминировании одной из них, а не разделения на старшего и младшего брата.
Эту идею Си Цзиньпина американцы проигнорировали, зато в штыки встретили выдвинутые Си Цзиньпином концепции «Экономического пояса Шёлкового пути» и «Морского Шёлкового пути ХХI века», также появившиеся в 2013 году. Выступая в роли архитектора нового мирового порядка, Си Цзиньпин систематически дополнял свой чертёж всё новыми составными частями. Уже в 20-е годы он поставил на фундамент «сообщества единой судьбы человечества» сразу четыре «глобальные инициативы» -- «Глобального развития», «Глобальной безопасности», «Глобальной цивилизации» и «Глобального управления». Вся эта изящная конструкция, напоминающая многоярусную пагоду, оказалась не столь эффективной, как долгосрочный план «Китайская мечта», написанный для самой Поднебесной.
Растущее сопротивление опомнившейся от распада «брака по расчёту» Америки, а также других стран Запада и даже традиционных конкурентов среди стран Большого Юга стала испытывать поначалу очень успешная инициатива «Пояс и путь», стоившая триллионы юаней и долларов. Возникли «проблемы роста» и системные нестыковки в созданных при активном участии КНР объединениях ШОС и БРИКС. Но главную угрозу внешнеполитическим планам Си Цзиньпина представляют не признающие писаные планы и уставы, действующие спонтанно и непредсказуемо «новые американцы во главе с Дональдом Трампом». Этому творцу «новой ненормальности» и его помощникам не нужны ни развалины классической архитектуры, ни смелые проекты будущего.
Похоже, в Пекине и других мировых столицах недооценили скорость и глубину начавшихся на планете тектонических сдвигов. Поначалу их объясняли особенностями характера Трампа, его стилем навязывания «сделок» в традициях рынка недвижимости. Сейчас количество перемен перешло в новое ткачество. За этими изменениями стоит не только сам Трамп, но и «новые американцы», целое новое поколение элиты – связанные с передовыми достижениями науки и техники предприниматели, учёные, военные, которые увидели угасание традиционной американской мощи и намерены сохранить гегемонию США на новых площадках мировой конкуренции любой ценой. Америка превыше всего. Цель оправдывает средства. Эти принципы отличаются от нынешних основ миропорядка, как искусственный интеллект от старых бухгалтерских счетов. Скорее всего, реализация «новой американской мечты» продолжится и после завершения правления 47-го президента США.
Грядущие события способны ввергнуть в хаос весь мир. Человечество как никогда нуждается в «якорях стабильности», способных противостоять надвигающемуся цунами хаоса. Такими «якорями» могут быть только по-настоящему суверенные государства, способные отвергать торговый и военный шантаж, обладающие достаточной совокупной национальной мощью и руководимые опытными лидерами, осознающими свою ответственность за судьбу своей нации и всего человечества. Такими государствами являются Россия и Китай. Такими лидерами являются Владимир Путин и Си Цзиньпин.
Эта геополитическая «большая двойка», эта связка двух вождей словно создана провидением. Два огромных сопредельных государства Евразии ни разу не объявляли друг другу войну. Более того, на протяжении почти целого столетия ставшая вассалом Монгольской империи Русь и созданная в Китае монгольская династия Юань (1271-1368) были составными частями единого супергосударства Монгольская империя. Князь Александр Невский в 1247-1249 годах даже совершил поездку в столицу монголов Каракорум ради получения «ярлыка», документа от Великого хана на право управлять княжествами Руси в статусе Великого князя.
Советская Россия и Китайская Республика в 1930-е – 1940-е годы плечом к плечу бились против японских захватчиков. СССР и КНР в начале 1950-х предотвращали перерастание Корейской войны в Третью мировую. После периода охлаждения в 1960-х – 1980-х годах они развивали связи в духе добрососедства и стратегического партнёрства. Сейчас, используя географические преимущества и взаимодополняемость народного хозяйства, они форсируют торговые обмены, реализуют инфраструктурные проекты, которые становятся реальными «скрепами» на новом уровне взаимодействия. Эти традиции, наработки и совпадение стратегических интересов позволяют предсказать координацию реакции Москвы и Пекина на наступающую глобальную «новую ненормальность». Как тут не вспомнить слова Председателя Си Цзиньпина, сказанные по завершении восьмичасовой беседы в Кремле с Президентом Владимиром Путиным в марте 2023 года: «В мире происходят грандиозные перемены, каких не было сто лет. И мы движем эти перемены».
Сказанные три года назад эти слова исходили из реальностей того времени – пошёл второй год СВО. Уже в 2024 году резко, до 240 миллиардов долларов, вырос объём двусторонней торговли. За счёт увеличения закупок углеводородов и иных «подсанкционных» товаров рекордный уровень сохранился и в последующие годы. Улучшилась координация внешней политики Москвы и Пекина – с успехом прошёл саммит ШОС в Тяньцзине, ускоривший создание новых институтов в областях безопасности и финансов. Москва и Пекин заняли схожие позиции в отношении событий вокруг Венесуэлы и Ирана.
Однако «новая ненормальность» требует нового обсуждения, новых решений во время «грандиозных перемен, каких не было сто лет». Уже через несколько недель в апреле-мае ожидается визит Президента Путина в КНР. К тому времени произойдут новые события, одним из которых станет встреча Си Цзиньпина и Дональда Трампа в Пекине. Верный своему дипломатическому протоколу Пекин заранее не назвал точное время визита. Это помогло избежать «потери лица» из-за переноса сроков. По инициативе американской стороны визит был перенесён на неопределённое время. Этот перенос только подтвердил девальвацию существующих дипломатических механизмов в период «новой ненормальности».
Скорее всего, визит всё же состоится. Это будет первый визит президента США в Пекин с ноября 2017 года, когда тот же Дональд Трамп ещё в качестве 45-го президента нанёс ответный визит Си Цзиньпину. 46-й президент Джозеф Байден не удосужился выкроить время на посещение Поднебесной. В ноябре 2017 года Трампа принимали как императора. От туристов зачистили Императорский дворец Гугун, по его опустевшим павильонам и площадям гуляли только Си Цзиньпин с Дональдом Трампом и их жены Пэн Лиюань и Мелания Трамп. Этот выходящий за рамки традиционного протокола жест был призван сгладить нараставшие экономические противоречия. На это же были нацелены торговые соглашения и протоколы о намерениях на сотни миллиардов долларов. Все эти «китайские церемонии» не уняли антикитайские инстинкты Трампа, как-то даже назвавшего Си Цзиньпина «бандитом». Уже в июле 2018 года неожиданно были введены первые повышенные тарифы на китайский экспорт, с того времени началась «торговая война», расширившаяся при президенте Байдене.
Вот и сейчас лейтмотивом переговоров должны стать торговые тарифы и экономические санкции. Осознавая важность американского рынка и всё ещё действуя по традиции создания благоприятной обстановки накануне важной встречи, китайцы, стиснув зубы, воздерживаются от резкой критики США за бесчинства в Венесуэле и Иране, серьёзно затрагивающие их коренные экономические интересы — поставки энергоносителей. Хватит ли выдержки, если в предстоящие недели не случатся очередные страшные события в Иране или где-то поближе к Китаю?
Визит президента Трампа в Пекин, скорее всего, состоится и замедлит скатывание отношений по наклонной плоскости. Напротив, весенний визит президента Путина станет верстовым столбом на пути продвижения российско-китайских отношений. Вопрос только в том, станет ли этот дорожный знак очередным в череде встреч Владимира Путина и Си Цзиньпина, число которых перевалило с 2013 года за пять десятков, или начнётся отсчёт на новом пути?
В 2026 году Москва и Пекин собираются торжественно отметить две даты. 16 июня исполнится 25 лет с того дня, когда Президент Владимир Путин и тогдашний китайский руководитель Цзян Цзэминь подписали «Российско-китайский договор о добрососедстве, мире и дружбе». Подписанный сроком на 20 лет, этот документ оказался настолько плодотворным, что был продлён ещё на пять лет. Как сложится судьба договора, станет известно накануне юбилея.
Ещё один юбилей придётся на 25 апреля. В этот день в 1996 году Москва и Пекин подписали совместную декларацию. В ней обе стороны провозгласили «свою решимость развивать отношения равноправного доверительного партнёрства, направленного на стратегическое взаимодействие в XXI веке». Два ключевых слова из этой преамбулы и составили формулировку «стратегическое партнёрство».
Не существовавшая до тех пор не только в наших отношениях, но и в международном праве формулировка прижилась и за минувшие годы обросла дополнительными определениями. Современные российско-китайские отношения официально определяются сторонами как «отношения всеобъемлющего партнёрства и стратегического взаимодействия, вступающие в новую эпоху».
Удачную формулировку, не несущую в себе признаки военного союза, стали использовать не только Россия и Китай, но также другие страны. Ещё в 2004 году отношения Китая и Германии получили определение «стратегическое партнёрство». А в нынешнем году визит в Пекин канцлера ФРГ Фридриха Мерца увенчался документом, определяющим отношения Берлина и Пекина как «всеобъемлющее стратегическое партнёрство».
Важнейшие документы и формулировки минувших десятилетий сослужили добрую службу и позволили поднять взаимодействие двух великих держав на небывалый уровень. Однако в условиях глобальной «новой ненормальности» российско-китайские отношения нуждаются в корректировке «стратегического партнёрства». На этом уровне в минувшие годы Москва поделилась с Пекином технологией СПРН (система предупреждения о ракетном нападении) и открыла доступ к Северному морскому пути. Китай резко нарастил закупки попавших под санкции Запада энергоносителей и иного сырья, обеспечил разными путями поставки необходимой для обеспечения СВО техники. Российские и китайские стратегические бомбардировщики стали в едином строю совершать полёты вблизи американских баз в Японии и Южной Корее, а фрегаты и подводные лодки стали сообща патрулировать тихоокеанские просторы. Неспешно строятся новые нефте- и газопроводы, железные и шоссейные дороги, погранпереходы и переправы через пограничные реки. Лучшие университеты обмениваются учебными программами и тысячами студентов, открылись совместные учебные заведения. Эти и многие другие достижения периода руководства Владимира Путина и Си Цзиньпина создали задел для перехода к новому этапу взаимодействия.
Неизбежный в новых условиях новый этап отношений должен позволить качественно лучше координировать текущие и долгосрочные планы экономического развития, военного строительства, научных разработок. На фоне целенаправленных ударов США по источникам необходимых КНР энергоносителей надо совместно развивать месторождения в России. В условиях противодействия США нормальному функционированию наземных и морских торговых маршрутов системы «Пояс и путь» надо лучше использовать недосягаемое для атак пространство России и её пути сообщения, совместными усилиями прокладывать и обустраивать новые транспортные коридоры. Надо переходить от совместного патрулирования прибрежных морей к операциям по защите свободы судоходства в дальних морях Мирового океана. Надо объединять усилия в прорывных научных и технологических разработках, включая искусственный интеллект, квантовые исчисления, космос, робототехника и так далее. Надо лучше использовать потенциал ШОС и БРИКС в конструировании нового миропорядка. Надо ускорить создание новой глобальной финансовой системы. При понимании неизбежности усилий наших противников по разъединению и даже противопоставлению наших наций, сейчас как никогда раньше настало время избавиться от остатков недоверия в правящих элитах, опасений нечестной конкуренции среди деловых людей, недоговорённостей и разночтений в оценках исторических событий, способных омрачить настоящее.
Словом, Президенту Владимиру Путину и Председателю Си Цзиньпину во время предстоящих юбилейных мероприятий и протокольных встреч будет что обсудить, какие решения принять, какие поручения дать. От результатов этих бесед и решений будет зависеть будущее не только двух наших стран, но и всего человечества. Ознаменованный нападением на Иран новый этап мировой политики «новая ненормальность» срочно требует «якорей стабильности». Поэтому повторю уже процитированные выше слова Председателя Си Цзиньпина, сказанные по завершении восьмичасовой беседы в Кремле с Президентом Владимиром Путиным в марте 2023 года: «В мире происходят грандиозные перемены, каких не было сто лет. И мы движем эти перемены».
Фото: AP/TASS. Военнослужащий на площади Тяньаньмэнь во время церемонии закрытия 4-й сессии Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП, парламент) 14-го созыва.
