Усов Борис. Пять веков покоя. Рассказы и повести. — М. : Выргород, 2026. — 528 с.
В эпоху нейросетей, которые только по недоразумению ещё не уволили всех копирайтеров, единственное, что имеет смысл читать, — это бумажные книги. Причём книги тех авторов, стиль которых подделать невозможно. Хотя творчество Бориса Усова подделать никто даже и не пытался. Только цитирование, в том числе со стороны тех людей, от которых этого совсем не ожидаешь. Цитирование не только "вневременное", но и самое актуальное, ведь как только падает связь, так сразу и слышишь: "Нету никакого интернета". А кто-то просто произносит по этому поводу: "Здесь цитата из Усова".
Впрочем, "Пять веков покоя" — это не про стихи, песни, кинокритику или картины Усова, а про его писательскую грань, которая неотделима от общего мифа, но менее известна. Притом что литературой он начал заниматься раньше, чем остальной творческой деятельностью. И, как кажется, неслучайно героические составители корпуса текстов разместили их в обратном временном порядке. Это не отсылка к фильму "Загадочная история Бенджамина Баттона", а скорее констатация того, что с Борисом даже в раннем возрасте людям старше него никогда не удавалось разговаривать как с ребёнком или хотя бы панибратски. Но при этом установки на "невзросление" упорно сохранялись. Даже название его коллектива "Соломенные еноты" уже соотносится с детством, потому что никаких "псов". Псов, волков, тигров — пускай представители "пацанского стиля" себе на плечи набивают, при этом им совсем не обязательно знать, кто такой Сэм Пекинпа.
Все мы родом из детства, но мало кому удаётся стать ребёнком по заветам Ницше: "Дитя есть невинность и забвение, новое начинание, игра, самокатящееся колесо, начальное движение, святое слово утверждения".
Многие сочиняют в школьном возрасте, но большинство, оценив свои ранние творения взрослым взглядом, зачёркивает написанное, дабы никто не увидел. Усову пугаться было нечего: он сразу начал писать нечто, объединяющее людей, находящихся "на одной волне".
Если бы это была литературоведческая статья, то можно было бы предложить термин "магический герметизм" и тем самым неизбежно провести параллели между квартирой 104 на улице Островитянова и двумя комнатами в бараке Южинского переулка. Но это не литературоведение, а всего лишь заметка о книге, да и термин "магический" совсем не "в ту степь". "Магнетический" — гораздо точнее. Никакого оккультизма и эзотерики, всё — как изменение пейзажа за окном. Борису гораздо ближе были фантастика и крапивинские мотивы, которые с хтонической составляющей пересекаются, но не смешиваются. Усову не нужен был надрыв или противостояние чему-либо; всё, что нарушало его гармонию, спокойно удалялось. Разные миры, как в "Солярисе". Но людей, попавших в орбиту Усова, можно сказать, примагничивало. И тех, кто раньше суетился, пытаясь заткнуть свои экзистенциальные пустоты судорожными перемещениями в пространстве, внезапно "попускало". Они понимали возможность другого пути. Или сходили с орбиты.
Собственно, и сам Борис был домоседом, что, прямо скажем, необычно для человека, учившегося в Институте стран Азии и Африки и прекрасно знавшего иностранные языки. Выбор между чужой экзотикой и разработкой собственного мира был сделан не в пользу первого варианта.
Настоящая вселенная Усова, на фоне которой авторы "Марвел" могли бы понять свою никчёмность и самоликвидироваться.
Неизвестно, конечно, как были бы восприняты его произведения в кругу фантастов. Во всяком случае, его давнишний, вполне комплиментарный по отношению к Крапивину, текст вызвал в стане фанатов писателя внезапный скандал. Больше таких экспериментов, насколько я помню, не проводилось.
Большинство произведений в книге "Пять веков покоя" опубликованы впервые. Не потому, что существовали какие-то запреты на публикации, идеологические или эстетические препоны. Это не было демонстративной, диссидентской "работой в стол". Но было желание сохранять что-то важное для себя и не выпускать это за пределы своего круга. "Пять веков покоя" и есть углубление для тех, кому это нужно.
Презентации книги "Пять веков покоя" состоятся:
Санкт-Петербург, 13 мая в 19:30. Книжный магазин "Все свободны" (ул. Некрасова, 23)
Москва, 26 мая в 19:30. Центр Вознесенского (ул. Б. Ордынка, 46, стр. 3)
