На повестке дня — не чуждый газете "Завтра" Вася Ложкин. Художник. Музыкант. Блогер. Дизайнер. Деятель искусств. Итак, Ложкин — то есть Алексей Владимирович Куделин — родился в 1976 году в русской семье в подмосковном Солнечногорске. Образование высшее, юридическое. По слухам, в две тысячи втором году вступил в сообщество "Колдовские художники" — наименование говорящее, ибо колдовство таилось в волшебной кисти, выводящей свирепых котов и прочих чудищ, кои милее сердцу многим, нежели хладные академические Венеры. В этом же году состоялась первая его персональная выставка. Затем были выставки в Москве, Санкт-Петербурге, Праге, Сочи, Екатеринбурге, Нижнем Новгороде и прочая, и прочая, и прочая… Но не котиками едиными жив наш Вася. Как музыкант выпустил несколько альбомов, один из которых назывался "Крики лысого дурака".
В 2016 году Октябрьский районный суд Новосибирска по иску прокуратуры его картину "Шестая часть суши" (она же "Великая прекрасная Россия") признал экстремистской. В 2018-м Новосибирский областной суд отменил решение районного и признал картину нисколько не экстремистской, а вполне умеренной. В 2021-м Императорский фарфоровый завод — слышите, императорский! — выпустил коллекцию тарелок и бокалов с рисунками Ложкина. Тогда же в Казани открылся первый "Бармузей Васи Ложкина" — место, где одновременно пьют и созерцают. А в ноябре 2025-го в Великом Новгороде на набережной Александра Невского водружена скульптура по мотивам его "Трёх котов с деревянной сабелькой", автор — скульптор Алексей Степаненко, но дух — ложкинский.
Творчество Ложкина относят к примитивизму. Но сам художник, чуя здесь фальшь, говорит: "Моё искусство — не то и не это". По его словам, он не умеет рисовать, и слуха музыкального у него нет… Отрицая какую-либо политическую составляющую своего творчества, художник отмечает, что его картины обращены к сердцу, а не к разуму. Тому подтверждением служат названия его выставок: "Живы будем — не помрём!", "Приплыли", "Великая прекрасная Россия", "Русская пропаганда", "Лови волну", "ЖЫзнь — весёлый карнавал", "Восход Нового Солнца".
Что есть ложкизм? Великая эпоха в живописи завершена давно. В ней, в этой огромной хрустальной сфере, остались навечно вплавленные и "Последний день Помпеи", и "Чёрный квадрат". Всё это прошло, а новое ещё не началось. Между прошлым и будущим простёрлась пустота. Возникла великая брешь. Вот её-то, эту зияющую бездну безвременья, заполнил собой великий и ужасный Вася Ложкин — виртуозно балансирующий между пафосом и бредом.
Искренне поздравляем нашего давнего друга Алексея Куделина с пятидесятилетием! Желаем ему творческих взлётов и крепкого здоровья. Публикуем ниже его высказывания о жизни и об искусстве.
Что ж, живы будем, не помрём! Ложкин с нами, но не как знамя, а как всемирная философическая усмешка.
***
Ложкин тоже взрослеет и эволюционирует. Я сейчас даже подписываюсь "Василий Ложкин", потому что Вася, Миша, Вова по возрасту совсем не годится. Ещё когда 45 стукнуло, в соцсетях поменял на Василия. Иногда я даже Василий Алибабаевич Ложкин.
А если посмотреть на творческий процесс, то сейчас я совсем другой, нежели был пятнадцать лет назад. Мы все меняемся, и я не могу быть одним и тем же всегда. К тому же живём в очень скоротечном мире. Если сейчас посмотреть, что было пять лет назад, то это уже другие времена. А если отмотать двадцать лет, то ужас, сколько всего произошло, появилось, изменилось. И картинки у меня сейчас всё более добрые. Так ведь и моя аудитория — это уже взрослые люди. А жизнь сейчас объективно непростая, поэтому выдавать им что-то мрачное мне совсем не хочется. И так мрачности хватает, поэтому стремлюсь к позитивному.
***
Насчёт попадания в какие-то представления, как говорится, глубинного народа ничего удивительного не вижу. Я сам такой, прямо плоть от плоти нашей земли, из глубинного народа, поэтому совпадения неизбежны. Можно ещё сказать, что я вылез из интернета. Когда был Живой Журнал, я был яростным блогером, у меня было много подписчиков, как у какого-нибудь Тёмы Лебедева. И мои котики или черти — вышли из сети.
А вообще я считаю, что любое творчество идёт не из головы. Конечно, человек что-то генерирует с помощью опыта, прочитанных книг, но идеи витают где-то в ноосфере или космосе. И человек выступает приёмником. Поэтому когда певец или поэт гордится тем, что "я такой весь из себя великий творец", то это ошибка, это не его заслуга, он просто принтер.
***
Мне всегда претило осуждение, высмеивание чего-либо. Мне кажется, в этом есть очень сильный элемент гордыни. Ты себя ставишь над обществом, ты весь в белом. Некоторые мои коллеги, при всём уважении, к этому склонны — "мол, мы — зеркало общества". У меня наоборот. Ну или не наоборот, просто я сам — часть всего этого. А как ни крути мы живём в довольно безумном мире. И раз я часть этого мира, то его и изображаю, но не высмеиваю. Ну очень редко бывает, что хочется обличить какой-то порок. Но как раз это именно обличение гордыни. Потому что гордыня даёт толчок всем остальным порокам.
Если я рисую алкоголиков, то многие думают, что я "обличаю". Вовсе нет. Бывает, что алкоголик довольно живописен. И если говорить и о русской классике, и о мировой культуре в целом, то очень часто опустившиеся, бездомные или странные люди и являются героями произведений. Потому что они яркие, выпуклые. Их интересно изображать, и можно передать колорит.
Кстати, поэтому я практически не рисую женщин. Женщин-то я люблю, но я же не умею рисовать по-настоящему. Если я нарисую, она может получиться страшная, смешная, гротескная. Поэтому не рисую женщин, чтобы не обидеть. Старух — да, изображаю. Ну старухи — они классные. Сейчас их мало осталось — таких настоящих боевых старух.
Вот у моей жены бабушка была, звали её Эржебет. Её отец был венгр, его революционными ветрами занесло в чапаевскую армию. И Эржебет была человек старой формации. Как-то из Нижнего Тагила приехала в Солнечногорск и привезла коровью ногу. Типа, у вас же в центрах такого не купишь.
Я к тому, что те поколения чего только на себе не вытащили. И в прямом смысле: тяжести таскали, — и жизнь у них была не очень лёгкая, мягко говоря. Но детей-внуков поднимали. Поэтому старушки хоть и страшные получаются, но видно, что им палец в рот не клади. Я их уважаю.
***
Котов я любил и люблю. Два кота у меня дома живут, в мастерской — кошка. Домашние коты — классные, очень ласковые. Они не родные, но как братья себя ведут. И пусть даже дерутся между собой, но в целом очень хорошо друг к другу относятся. А вот с кошкой у меня сложные отношения, потому что она себя отвратительно ведёт. Но она и появилась не просто так.
Была у меня соседка с первого этажа, звали её, по-моему, Венера. Она была экстрасенс. К ней ходили странные женщины, она с них снимала порчу. Я в этой теме не особо разбираюсь, но, как понял, чтобы снять порчу с человека, надо эту самую порчу извлечь с помощью всяких магических заклинаний, а потом её надо куда-то деть, например, направить на какое-нибудь животное. Сначала Венера покупала хомячков в зоомагазине. Как-то я возвращаюсь домой, стоит в подъезде клетка с хомячком. Думаю, наверное, дети принесли домой хомячка, а родители сказали: "Выноси эту дрянь". Но потом оказалось, что хомячок был для извлечения порчи. И эта самая Венера после ритуала выбрасывала хомячков на помойку — судьба хомячков была незавидная. Потом она перешла на котят, брала их в приютах. Но соседи стали возмущаться, бить в колокола, и, прознав о том, что́ она творит, котят ей перестали давать. Последним котёнком, которого Венера выбросила, и стала моя будущая кошка. Мы с сыном её подобрали в подъезде. Так что она на себе порчу перенесла, за это ей многое прощается.
Про меня иногда думают, что я помешался на котиках, но это совсем не так. Предки мои из деревни, а там, помимо крупного рогатого скота или кур, кошки, собаки всегда сопровождали людей. Сколько себя помню, всегда у бабушки-прабабушки были кошки. И жили они вольной жизнью, уходили-приходили, где-то шлялись. Для деревенских людей это было в порядке вещей. Вот однажды я был в Исландии, там если кот убежал (а он, конечно, уже занесён в некий реестр котов) и его поймают, то владельца штрафуют. У нас пока с этим проще, хотя возможно, что только пока.
А насчёт живописи всё просто. Во-первых, котики — это красиво, а во-вторых, одно время (сейчас уже не так) было, скажем так, коммерчески успешно. Меня подталкивали, мол, хватит рисовать страшные морды, рисуй котов, их легче продавать. И я втянулся.
***
Я не могу проследить свою родословную очень далеко, потому что все из простых крестьян. Могу сказать, что это граница Московской и Тверской губерний, отчасти Волоколамский район, отчасти Клинский.
По отцовской линии — жили в деревне Поваровка, но Поваровку во время войны сожгли, и они ушли в Москву. После войны часть родственников осталась в Москве, а часть вернулась в Солнечногорск.
А я перебрался в Ярославль. Здесь мне очень нравится. Здесь Волга, храмы, Русь святая. Прямо очень хорошее место для жизни. В 2013 году мы с женой и маленьким сыном приехали как туристы и очаровались. Погуляли и решили: "О, поедем в Ярославль жить". Продали квартиру в Солнечногорске, купили в Ярославле и переехали.
***
Был недавно в Солнечногорске. К тёще заехал на день рождения, навестил могилы предков. И иду я по городскому парку, бывшему Парку культуры и отдыха имени Крупской. А там нечто вроде аллеи славы, стоят такие щиты с картинками. Сначала вижу Лермонтова, хотя он, по мне, отношения к Солнечногорску не имел. Может быть, когда-то проезжал, останавливался на постоялом дворе. Далее идут историк Василий Татищев и писатель Борис Васильев, они солнечногорские. Потом скульптор Роман Фашаян, автор многих памятников в Солнечногорском городском округе, он умер в прошлом году. Наконец, щит, а на нём написано: "Вася Ложкин". Ну, честно сказать, я был потрясён, увидев это.
***
В школе я плохо учился. Ну как плохо. Допустим, по литературе пятёрки были. А в алгебру и химию я с самого начала не въехал, это для меня какое-то колдовство, весь этот набор букв, цифр, уравнения.
Сначала поступил и какое-то время проучился в МПГУ имени Ленина. Мог стать учителем географии, но бросил. А потом мама говорит: "У человека должно быть высшее образование". А тогда считалось, что круто иметь юридическое образование. Нашли какой-то не особо популярный институт, у меня там как раз школьный товарищ учился. Его я и закончил, по специальности "государственное право". Диплом писал про муниципальную реформу Московской области. Но никогда не хотел быть юристом и никогда не работал юристом. Хотя, когда устраивался на работу в солнечногорскую газету, а я какое-то время корреспондентом отработал, мне диплом о высшем образовании помог.
Но если мне сейчас попадает в руки документ или договор, то я впадаю в уныние, в тоску зелёную. Очень мне не нравится канцелярский язык. Помнится, по телевизору смотрел новости, пожар случился. И в эфире показывают пожарного начальника, который говорит: "Мы осуществили содействие по транспортировке пострадавшего в медицинское учреждение". Ну можно же сказать: "Отвезли в больницу!" Но нет…
Есть у меня идея написать пьесу с классическим сюжетом, но чтобы герои разговаривали таким языком.
***
В 2010 году я нарисовал картину "Тайное общество анонимных алкоголиков". Спустя годы, глядя на неё, придумал пьесу и был сделан спектакль.
С театром у меня давние взаимоотношения, но никак не могли выкристаллизоваться в нечто значительное. В далёкие годы моей молодости в Солнечногорске был молодёжный любительский театр. Этот театр и по сей день существует, он теперь уже муниципальный. Я там особо не играл, может быть, одну роль, но за кулисами много помогал.
А лет десять назад одна моя знакомая попросила сыграть в спектакле — такие женские истории — взаимоотношения между матерью и дочерью, между женой и любовницей. Соответственно, периодически возникал и мужик — отец, муж, брат. Пару раз я что-то произносил, но в основном, как декорация, сидел на сцене. Не могу сказать, что мне это было интересно, тем более, я уже в Ярославле жил, а надо было ездить в Москву на репетиции.
Я ещё подумал: "Всё, хватит, никаких театров". А та самая знакомая мне и говорит — мол, уже не вырвешься, коли попал на эту стезю, всё равно засосёт. И в двадцать втором году мне позвонил Дмитрий Астрахан и предложил сделать декорации для спектакля "Час тишины" в московском театре "Школа современной пьесы" (с 2023 года — "Театр на Трубной").
В театре мне больше всего нравится сам процесс постановки спектакля. Есть книга Эфроса "Репетиция — любовь моя", это про меня. Не только репетиции, конечно, а вся закулисная работа, связанная с изготовлением декораций, костюмов.
Так что с 2023 года я работаю в Театре на Трубной. И если в "Завтра" я числился "художником", то сейчас в трудовой книжке у меня написано "главный художник".
А раз около театра я всё время ошиваюсь, то неизбежно стал увеличивать своё участие. Так, с моим товарищем Владиславом мы написали музыку для нескольких спектаклей. Она явственно отличается от той, что исполняется на концертах. По форме это может быть и песня, но в первую очередь это, выразимся так, своеобразный саунд-дизайн, это звуки, которые раскрывают персонажа, подчёркивают драматичность момента и т. п.
Дальше подумалось, что если мы делаем спектакли, то почему бы мне самому и сценарий не написать.
А уж писать я любил всегда. Я же когда в Живой Журнал пришёл, то хотел быть писателем. Публицистика мне удавалась, мои посты набирали массу комментариев и перепостов, я постоянно попадал в топ Яндекса. И короткие рассказы, фельетоны получались. Даже книжка курьёзным образом вышла. Как-то мне позвонили и говорят: "У тебя в блоге много всяких рассказиков, давай напечатаем". А я к блогерской литературе относился скептически: это же совсем другой жанр, сегодня ты прочитал пост, а завтра про него забыл, давайте новый. Но махнул рукой — издавайте. Это был примерно год двенадцатый, мне даже прилично заплатили. Мы все знаем людей, которые ходят в издательства, чтобы их напечатали, сами готовы денег заплатить, но их не берут. А я отказывался, но книжку выпустил, пусть и тоненькую, с картинками.
Писательство меня всегда прельщало, я литературоцентричный человек. Даже если взять мои картинки — вдохновение черпается именно в книгах. Причём необязательно это художка, это может быть научно-популярная или философско-религиозная литература. Наверное, когда я стану совсем старым, будет у меня жизнь посвободнее, то я сяду где-нибудь на даче или в мастерской и буду писать роман. Мне всегда этого хотелось, но сейчас мне не хватает усидчивости. Поэтому мне больше нравится короткая форма. А пьеса тоже достаточно короткая вещь. И пьеса — это не совсем произведение, это скорее заготовка для спектакля. Вот спектакль — помимо сценария, работа режиссёра, работа актёров, художник по свету, звук, декорации и всё-всё-всё. И вот это тогда получается произведение. Понятно, что есть самодостаточные пьесы, которые можно легко читать, тот же Шекспир, к которому я всегда возвращаюсь. Ну так это гений.
В общем, создать спектакль непросто, но то, что мы делаем — это и не запуск ракеты или операция на сердце. При определённой сноровке вполне можно сделать. И это довольно весело и интересно. Мы начали разговор с моего пятидесятилетия. Вот дойдя до определённого момента в жизни, я понял, что надо делать то, что тебе по сердцу, что вот прям твоё…
***
Воображаемый театр Василия Ложкина — это просто смешное название. Я изначально думал написать несколько пьес под названием "Пьесы для воображаемого театра". Как бы сам собой играю в театр. Такое название "ни о чём". Но возникла необходимость использовать это имя. Сначала бюрократическая. Тогда мы подали заявку на участие в Театральном бульваре, а нас перекинули на театральный праздник в Зарядье, в рамках некоего концерта предполагалось выступить с десятиминутным номером. Мы не захотели из-за десяти минут на сцене морочиться, ехать из Ярославля, и решили отказаться. Нам говорят: "Пишите отказ на официальной бумаге". А где мне её взять? Я изготовил бланк, сделал красивыми буквами плашку, изобразил котика. И эту бумажку мы отправили, нас из фестиваля вычеркнули.
А потом ко мне обратилась местная студентка, она в наших выступлениях участвовала. Звонит она и говорит: "Можешь мне какое-то благодарственное письмо для института написать?" Я опять взял бланк, изготовил письмо, студентка с этой бумажкой пошла в деканат. А ей надо было перевестись с коммерческого на бюджетное отделение. И бумажка от "Воображаемого театра" каким-то образом ей помогла. Я иногда думаю, что это в чём-то близко объединению Neue Slowenische Kunst ("Новое словенское искусство"), которую в своё время создала группа "Лайбах". Потом они это сообщество преобразовали в виртуальное государство художников NSK, выдавали паспорта. И во время югославской войны некие люди с паспортами NSK проходили через какой-то пропускной пункт, и американцы решили, что это настоящие документы, и пропустили.
***
С официальными союзами художников я никак не взаимодействую. Ну, во-первых, я не совсем художник, не настоящий художник. В том смысле, что я рисовать не умею, похоже сделать не смогу. Я понимаю, зачем такие структуры нужны в Москве и Питере. Допустим, художнику могут мастерскую выдать. Но у меня мастерская есть. Ещё членам Союза художников дают скидку в художественных магазинах. Но в современном капиталистическом обществе работают всякие дисконтные карты. Во всех магазинах с красками, которые есть в Москве, Питере и Ярославле, у меня скидка как постоянному покупателю. В некоторых магазинах я фактически внесён в план продаж, ибо я много покупаю, делаю кассу. Я всегда беру три коробки красной краски, три коробки чёрной, десять холстов.
Ещё союзы нужны для организации выставок. Но я давно уже этим не занимаюсь, мне вообще выставки сейчас не очень нравятся. Возможно, я какой-то неправильный художник, не участвую в коллективной движухе.
К тому же я живу не в Москве или Петербурге. А в Ярославле я и не знаю никого из художников. Вернее, знаю одного, но и то мы с ним сошлись не на художественной теме.
Так что мне все эти общественные проекты особо и не нужны, тем более я себе имя заработал, и сейчас работаю в основном на заказ.
Я думаю, очень важен элемент везения. Если говорить о моей карьере, то мне очень повезло. Тысячи художников по большому счёту никому не нужны — пишут картины, потом сидят на улице и пытаются их продать. Кстати сказать, что-то я их уже и не вижу. Раньше художников можно было увидеть в центре города, а сейчас почему-то — нет. В Питере до сих пор на Невском проспекте можно встретить — рисуют шаржи, портреты либо продают то, что нарисовано заранее. В Москве на Арбате что-то такое присутствует. Или всех уже на Измайловский вернисаж выгнали…
***
Искусственный интеллект — это плохая история. Со всех сторон плохая. Вот он музыку "сочиняет" — в него загрузили песни, а их люди сочиняли, переживали. Не шутка — произведение создать, а тут робота "накормили" — и вперёд. Или загрузили много литературы, нажали кнопку, и вот тебе "повесть". Не то чтобы я переживал, что уйдёт профессия писателя, но это сильно повлияет на восприятие литературы. Потому что сейчас ИИ ещё плохо "сочиняет", но скоро — будет лучше. И тогда утратится волшебство творчества.
Но вечное и классическое останется (например, мы с сыном очень любим ходить в Петербурге в филармонию имени Шостаковича; билеты недешёвые, но оно того стоит) и, думаю, никуда не денется. И в литературе будет нечто подобное. А для широкой аудитории, для блогосферы, для быстрого потребления будет фигачить искусственный интеллект.
Я видел ИИ-картинки, которые сделаны на основе моих. На мой взгляд, они какие-то жуткие. Наверное, скоро появятся и хорошие. Но… мы сейчас так ИИ доверяем, а потом придут эти терминаторы и всех человеков победят…
***
Последователей и учеников у меня нет, но в Солнечногорске, в деревне Ложки, на базе местного дома культуры проходит фестиваль народного творчества "Коты прилетели". Там люди вышивают, выжигают, делают кукол, рисуют на основе моих картинок. Либо перерисовывают, либо делают что-то своё, с новыми сюжетами, но с моими котами.
Там и конкурс проходит, есть жюри. Мне тоже предлагали поучаствовать, но мне как-то неудобно выбирать. Да и мне всё нравится.
Ещё в питерской галерее "Свиное рыло" проходит мастер-класс под названием "Рисуем как Ложкин". Пришедшим показывают, как нарисовать какую-нибудь мою картинку.
И есть проект "Копия верна", где рисуют картинки, мои, в частности, только в очень маленьком формате. У меня это вызывает восхищение, потому что я сам так нарисовать не смогу. А потом я эти миниатюры ещё и подписываю, так что действительно "копия верна".
В мастерской Василия Ложкина:
двойной клик - редактировать галерею
