Исходя из закономерностей и особенностей развития современного искусства, доминирующего влияния коммерческого фактора и девальвации эстетической компоненты, можно выделить ключевые тренды и спрогнозировать дальнейшие изменения в искусстве в ближайшие десятилетия. Как правило, при кризисе происходит разрушение единой стоимостной шкалы, соотношение цен между парами различных видов активов и товаров меняется разнонаправленно и на десятки процентов. Соотношение стоимостей продуктов питания к недвижимости, недвижимости к золоту, золота к энергии и т.д. не будут формировать замкнутое кольцо, создавая пространство для обменных потерь и спекуляций. Однако, мир погружается не в кризис, а катастрофу, где совсем другие правила.
При катастрофе разрушаются базовые, фундаментальные для системы элементы, в этих условиях разница между отдельными категориями, группами активов и товаров меняется в разы, что справедливо и по отношению к произведениям искусства. С точки зрения вложения и сохранения средств последние не однородны, если признанные, понимаемые и принимаемые большей частью общества работы старых мастеров и импрессионистов, что продолжат рассматриваться в качестве долгосрочного, но низколиквидного актива. Такие работы в условиях общемировой катастрофы будут ценны в среднесрочной перспективе, если их продавать, то без спешки. В отношении авангарда и современного искусства ситуация иная, а в долгосрочной перспективе среда притерпит кардинальные изменения.
В условиях происходящего разрушения единой мир-системы, общемировой катастрофы практически все большие молодые деньги будут канализированы и уничтожены, им не дадут перейти в консервативные контуры. Материальных производственных активов и ЕПС на порядок меньше, чем напечатано необеспеченных денежных средств. Последние создавали не для накопления или перераспределения богатств, а для формирования оборотного капитала, проведения расчётов.
Способные сохраниться, не потерять своей значимости и ценности в условиях катастрофы активы на Западе контролируются старыми элитами, им нет никакого резона менять их на долговые обязательства Центральных банков и государств-банкротов. После начала обрушения системы, по мере сжатия и уничтожения денежной массы, практически все произведения искусства будут расти в цене. Схожие механизмы можно наблюдать в условиях гиперинфляции, когда люди скупают буквально всё что видят на полках, ведь завтра у этих купюр нет.
Чем более традиционными и классическими будут произведения искусства, тем меньше рисков вложения. Может показаться, что даже на самые странные произведения концептуализма и поп-арта будут свои покупатели, за неимением гербовой бумаги, но выбор инвесторов не исчерпывается произведениями искусства. Теряющие свои активы нувориши будут выбирать не из продаваемых картин и скульптур, а из всего перечня возможных активов. Произведения искусства сами по себе не самый простой и ликвидный товар, а настолько рисковые и неоднозначные тем более.
Исчезновение избыточных и дурных денег серьёзно охладит рынок, но не в виде падения цен, а в формате практически полной утраты ликвидности. Сделки будут проходить по кругу, между своими, для поддержания иллюзии интереса, не более. Многие современные художники по инерции будут пытаться «творить», без даже минимальных шансов на успех. Пока экономика и финансы будут на дне, какой-либо интерес к новым произведениям искусства будет отсутствовать. Отдельные агенты периодически будут запускать рекламные кампании, но для их успеха не будет основания, в мутной воде можно будет ловить более адекватные и понятные активы.
Через 7-10 лет данные направления искусства потеряют какой-либо коммерческий интерес и станут развлечением для фриков. Однако, ждать на этом фоне возрождения и усиления внимания к классическим жанрам не приходится, проблема достижения технического совершенства и отсутствия перспектив для создания принципиально нового, никуда не делась. Пусть принципы мимесиса вновь будут востребованы, но выйти за границы ремесла практически никому не удастся.
Ближе к концу 30-х гг. по инвестициям в искусство будет нанесен очень серьёзный удар – аддитивные технологии позволят создавать совершенные копии произведений искусств (рельеф, спектральные характеристики, оттенки и др.), отличить которые от оригинала человек более не сможет, будут требоваться всё более и более дорогие экспертизы. Наши бабушки и дедушки вешали на стены фоторепродукции известных картин, в 40-е гг. мы будем иметь доступ к настолько совершенным копиям, что по ним можно будет изучать особенности техники мазка мастеров прошлого.
Первые искусственные драгоценные камни определялись легко, современные требуют настолько дорогих экспертиз, что для камней дешевле нескольких тысяч долларов их не имеет смысла проводить. Природные камни продолжают признавать и уважать лишь за репутацию, историю и ограниченность, а не за потребительские и декоративные функции. За последние годы себестоимость искусственных камней упала в 5-6 раз, что тянет вниз и природные камни. Уникальные камни с историей продолжают цениться, ординарные теряют позиции.
Пока в экономике вновь не образуется сверх избыток денежных средств у нуворишей, рынок произведений искусств будет стагнировать, сохраняя номинально высокие цены при минимальной ликвидности, ну а далее наступит эра массовых совершенных копий.
И, да, инвестиции в искусство давно стали уделом скучающих богачей и подражающих им снобов, всем остальным не нужно тратить на это время и деньги...))
