Варава Владимир. Снова Иванов. НекроСюрреалистические истории. — М. : Опустошитель, 2026. — 186 с. — (Серия "Проза")
У современной прозы есть довольно явный, но, с другой стороны, скрывающийся между строк недостаток — ограниченность, которая заметна не только в повествовании, но и в раскрытии автором своих героев, независимо от того, рассказ это или роман. Именно эта мысль возникла у меня в тот момент, когда я взялся за книгу ранее не читанного мной автора — Владимира Варавы. Его сборник некросюрреалистических историй "Снова Иванов", как выяснилось позже, относится к тем редким произведениям, в которых философия, абсурд и по-настоящему смешной гротеск органично существуют под одной обложкой.
Уже первый рассказ, словно поджидающий читателя, чтобы с лёгкой насмешкой объяснить, что скрывается за названием "Снова Иванов", переносит его в мир, где смерть, превращённая в пространство абсурда и сохраняющая отчётливые мамлеевские интонации, перестаёт быть окончанием жизни. Герой с самой русской фамилией — Иванов — бесконечно умирает, воскресает, исчезает и появляется вновь, оказываясь в ситуациях, где смешное неизменно соседствует с трагическим.
Кажется, что за этой внешней эксцентричностью скрывается серьёзный разговор о человеческом достоинстве, памяти, личности и стремлении современной цивилизации победить смерть с помощью технологий. Однако настоящее осмысление прочитанного приходит далеко не сразу. Вернее, только тогда, когда книга подходит к концу. Именно в этот момент понимаешь, насколько тщательно выстроена интеллектуальная и ироничная интрига.
Подготовленный читатель без труда заметит в книге гоголевский гротеск, кафкианское чувство беспомощности перед безличной системой и бесконечным круговоротом происходящего. "Снова Иванов" порой напоминает позднего Станислава Лема и раннего Пелевина. Но благодаря собственной художественной манере писатель остаётся самостоятельным автором, сумевшим соединить близкую многим постмодернистскую игру с глубоким размышлением о смерти.
И, пожалуй, именно юмор становится главным способом разговора на эту тему. Особенно ярко это проявляется уже в первом рассказе "Снова Иванов", где язык оказывается не просто средством повествования, а полноценным художественным инструментом. Даже имя главного героя постепенно перестаёт быть обычной фамилией, превращаясь в размышление о человеческой уникальности.
Какой бы странной книга ни показалась в начале, её стоит прочесть до конца — проходя через тернии литературных идей, чёрного юмора и давно знакомой метафизики смерти. Это чтение не столько развлекает, сколько постоянно заставляет менять угол зрения, чего не делает литература многих современных авторов, но Варава справляется со своей задачей и не ограничивает свой текст.
Сам Владимир Варава определяет книгу как попытку показать опасность профанации смерти и рождения "постчеловека", для которого человек становится всего лишь биоматериалом. И именно отсюда, как я подозреваю, вырастает главный вопрос, который сопровождает читателя на протяжении всей книги — вопрос, неизменно возникающий в большой литературе: что делает человека человеком?
