О кризисе 1998 года слышали, наверное, все. Многие употребляют слово дефолт, даже не зная толком его значение. Поэтому будет не лишним вспомнить ту историю.
Весной 1995 года Борис Ельцин озаботился победой на президентских выборах, а премьер-министр Виктор Черномырдин успехом своего блока на выборах в ГосДуму. Для этого надо было сбить инфляцию и поднять уровень доходов граждан. Был введен валютный коридор, который поддерживал завышенный курс рубля. Это обеспечивало доступ к качественным импортным товарам. Дефицит бюджета покрывался за счёт выпуска государственных облигаций. При этом из-за инфляции доходы быстро росли в номинальном выражении, однако, налог с физических лиц был очень высоким и как следствие - массовый уход зарплат в конверты. Бизнес также уходил от налогов с помощью различных серых схем.
Дефицит бюджета можно было покрыть, продав ведущие экспортные предприятия западным инвесторам. Так поступили правительства в Центральной и Восточной Европе. Однако власти предпочли раздать лучшие постсоветские холдинги придворным банкирам по схеме залоговых аукционов. Сделка по покупке Соросом 25 % акций Связьинвеста это исключение из правила. В результате финансового кризиса на развивающихся рынках осенью 1997 года рухнули цены на нефть и начался отток капитала с emerging markets. Минфин просто не смог платить по своим долгам и объявил дефолт. Портфели ГКО превышали капитал почти всех ведущих банков, они оказались банкротами. Валютный курс – доллар взлетел с 6 до 30 рублей, потом откатился к 14-15. Индикатор рынка акций приватизированных предприятий, индекс РТС, упал почти до нуля. Резко упали доходы населения. Фактически именно в результате тех событий 31 декабря 1999 года Борис Ельцин был вынужден уйти в отставку. А Россия перешла от олигархического к чиновничьему капитализму.
Может ли ситуация повторится в наши дни? Ведь рубль неестественно крепок, внешние рынка закрыты для займов из-за санкций. А дефицит бюджета пугает даже чиновников Минфина. При этом оборонных расходы превышают 13 трлн. руб. На приватизацию и иностранных инвесторов надеяться не приходится из-за вторичных санкций. Китай, Индия, Турция или Бразилия стараются избегать инвестиций в российские активы. Это видно даже по динамике Мосбиржи или объемам IPO. На самом деле, бояться не стоит. Отношение суверенного долга к ВВП у России одно из лучших в мире. Снижение ключевой ставки приведёт с снижению стоимости обслуживания долга. Ну и главное, долг рублёвый. Чтобы расплатиться, Минфин всегда сможет занять деньги у Банка России. Схема проста. Он даст кредиты ведущим банкам, а те купят на них облигации Минфина. Возмущаться или удивляться не стоит. Эту схему используют почти во всех крупнейших экономиках мира. Если отношения с США стабилизируются, то Россия восстановит себе рейтинги S&P и Moody’s, очень вероятно, они будут на инвестиционном уровне.
Чего стоит бояться? Нефть вряд ли рухнет до $20, наши риски, как всегда, в политической плоскости. Дальнейшее продолжение СВО это дополнительные оборонные расходы, как следствие, рост налогов, в том числе НДФЛ. Если договориться по Украине не получится, биржа будет разочарована, котировки упадут и уверенность потребителей снизится. Следом упадёт потребительский спрос, а там и рецессия не за горами.
Фото: Борис Кавашкин/ТАСС. Демонстрация весов с российскими железными рублями и американской банкнотой номиналом 1 доллар после резкого скачка курса валюты в результате технического дефолта.
