Ушедший в прошлое языческий культ международных отношений измерял время самыми разными периодами праздников, тщательно выверенных по лунным фазам, положениям планет и рисункам звёзд. Сатурналии Давоса, Мидсоммар «Семёрки», Вальпургиева ночь со слётом ведьм на весенних саммитах Евросоюза, Самайн с осенними сборищами руководителей НАТО. Среди всех этих языческих обрядов и красивых древних традиций, слегка замаскированных для приличия пиджаками, рукопожатиями и оторванными от реальности обсуждениями новостей, выделяется Мюнхенская конференция по безопасности. В старину говорили: «В Мюнхене саммит весну приближает», – по народным поверьям, добрый февральский съезд в баварской столице сулит скорую оттепель, а вот ссоры на мюнхенском празднике обещают беды. Древние бавары верили, что тот иноземный вождь, что сможет выступить на этом празднике ярче всего (произнести «мюнхенскую речь»), выторгует у неба богатый урожай. Повторить успех ритуала, получившегося лишь у одного гостя давным-давно, пытались многие: в 2022-м один мраккультист пообещал разжиться ядерным оружием, чем обозначил неизбежность скорой реакции на это соседней страны, в 2023-м одна учёная дама представила свои исследования альтернативной геометрии со стремлением развернуть Россию на 360 градусов, а в 2024-м и в 2025-м в Мюнхен со своими крамольными речами катался Джеймс Вэнс. В 2024-м он был лишь рядовым американским сенатором, пусть и с явными перспективами к повышению, а в 2025-м приезжал в статусе только что вступившего в должность вице-президента США. Оба раза он говорил собравшимся европейцам гадости: утверждал, что Европа свернула не туда, что Америке надоело тянуть на себе Старый Свет и что господа товарищи из Брюсселя лучше бы поохотнее раскрывали свои кошельки за американскую крышу. Мюнхен-2026 явил собой неожиданное продолжение того сюжета. Вместо «плохого копа» Вэнса в баварскую столицу приехал «хороший коп», чья фамилия постоянно называется рядом с фамилией Вэнса как в списке потенциальных преемников старика Дональда, так и в разговорах об окружающих его полюсах идеологий. Глобалист-экспансионист-ещё-бог-весть-какое-клише-ястреб Марко Рубио – а именно госсекретарь США приехал в Мюнхен толкать речь от имени начальника – сказал по сути всё то же самое, но приправил требования увеличенной дани и обещания уменьшенной американской ответственности за континент предков заверениями о том, что Америка никуда не собирается уходить, что всё хорошо, что дышите глубже, что нужно объединиться во имя чего-то там, дабы не что-то там с кем-то там. Пустая и бессодержательная речь могла бы быть встречена насмешками – вот, мол, как американцы запели, когда не смогли сыграть на пассивности, бесхребетности и разобщённости Европы. Тем не менее мюнхенскому продолжению пира европейских насмешек, начавшегося ещё после позорного – третьего и не последнего – затыкания на тему Гренландии, помешали те самые пассивность, бесхребетность и разобщённость.
Главным сюжетом, применявшимся в описании происходившего в Мюнхене мировой прессой, стала локальная «Санта-Барбара»: дескать, британский премьер Кир Стармер и германский канцлер Фридрих Мерц не пожали ручку французскому президенту Эммануэлю Макрону, когда тот подошёл к ним. Из случайного жеста, продиктованного куриной слепотой этих двух, живо вывели целый сюжет: мол, с Макроном и подобными ему теперь за руку здороваться западло, криво и не по понятиям. И вовсе не из-за того, что в свежеопубликованных файлах Эпштейна тот подтверждал и без того всем известный факт об ориентации этого «милого друга», положенного согревать кровать влиятельной французской масонке Брижит Троньё, – нет, таким в Европе никого не напугаешь. Причина отчуждения Макрона, увиденная СМИ, состоит в том, что тот 9 февраля заявил в целом то, что заявлял уже много раз: Россия, мол, никуда не денется, так что рано или поздно придётся вести с Кремлём диалог. Конечно, у нас насторожились от таких речей: века изворотливости французской дипломатии научили нас тому, что всерьёз слушать мсье стоит лишь тогда, когда он просит чуть затянуть петлю на его шее. И да, на самый поверхностный взгляд очевидно резкое противоречие с очередным тявканьем от того же Мерца, где тот объявил, что намерен нанести России поражение, истощить ресурсы, бла-бла-бла – однообразие подобных речей уже надоело, как надоело и спрашивать, почему после каждой подобной речи посла ФРГ в России не вызывают по московскому морозу на Смоленскую площадь давать трактовки шизофрении своего шефа (тем более что послом в рамках германской дипломатической перетасовки только что был назначен привыкший к мексиканской жаре Клеменс фон Гётце).
Но европейская пресса, собаку съевшая на поисках агентов Москвы, проглядела самую очевидную причину для некрасивого (пусть и случайного) жеста в адрес французского президента. Дело в том, что китайцы отодвинули Францию от роли своих главных представителей в Западной Европе – теперь Пекин дружен с Лондоном, которому, кажется, особо некуда деваться. 29 января Кир Стармер побывал в гостях в Пекине, причём побывал там не один, а с целой толпой лейбористов. В чём Киру не откажешь, так это в какой-никакой честности (разумеется, в той степени, в какой это применимо к британцу, политику, лейбористу и подонку): вернувшись домой, он не стал щебетать про уйгуров и права свободного Гонконга (чем в своё время отметился после поездки в Китай тот же Макрон), а взялся вторить китайскому лидеру во всех его высказываниях относительно Европы. Более того, спустя неделю после визита – небывалое для Европы постоянство – китайцы объявили о запуске совместного совета между Национальным банком Китая и Министерством финансов Британии. Именно развитие британо-китайского диалога попытались пресечь силы, стоящие бок о бок с американцами: о том, как Стармера принялись шатать из-за невинной попытки того чуть освободиться от влияния Тони Блэра в своём кабинете, рассказывается в «Эпштейниаде», но здесь нам важно присмотреться к тому, что же за американцы напали на англичанина. Велик соблазн решить, что раз причиной стала поездка в Китай, то и накат организовали антикитайские силы в Белом доме – сиречь Рубио. Но наиболее активные внутри Британии критики Стармера, как по команде поднявшиеся его травить, связаны как раз с другой группой в окружении Дональда Трампа – группой Вэнса. Их попытки сорвать кооперацию Лондона и Пекина могут быть связаны с собственным бессилием на китайском направлении: 24 января в Китае объявили об открытии расследования против генерала Чжан Юся. О том, насколько этот генерал был близким советником, другом и братом по оружию Си Цзиньпина, пусть рассуждает западная пресса, уже припомнившая, что их отцы воевали вместе в 1940-х. Нам же интересно вот что: именно через Чжан Юся, если верить «Рейтер»*, шёл канал связи между Пекином и Вашингтоном, так что атаку на близкого человека американцы восприняли как попытку выключить их из китайского канала связи с Западом.
Закрытие прямой двери предшествовало открытию двери опосредованной: американцы вдруг внезапно перевели диалог с Россией по поводу Украины в диалог не только по поводу Украины. Контакты в Женеве сопровождаются не только новостями о цветущих и пахнущих связях России и Китая (которым увольнение одного конкретного генерала не помешало), но и очередным – уже дежурным и приевшимся – ворчанием Трампа на предмет того, что если стороны украинского кризиса не помирятся до лета, то он обидится и вообще бросит попытки урегулировать кризис.
Европейцам же только того и надо: вне рамок посреднических интересов конкретной Британии весь континент одержим разговорами об объединении, перевооружении и войне до победного конца. Они смотрят в глаза псу Патрону, как генсек НАТО Марк Рютте, они говорят, что худая ссора лучше доброго мира, как Владимир Зеленский, они скребут по сусекам и находят-таки какие-никакие деньги на Украину. Они тщетно призывают угомониться, как венгерский премьер Виктор Орбан (которому скоро станет совсем не до внешней политики), они пытаются подать голос на закрытых специально от них встречах, как лишённый европейцами российской нефти премьер Словакии Роберт Фицо. Отмена визита в Мюнхен делегации от Конгресса США и отказ Рубио от встречи с европейскими руководителями по Украине стали знаком фактического отстранения Белого дома от евробезумия и опьянения, вызванного ростом капитализаций европейских военных концернов.
