«В сердцах циклопических ферм, где холодные потоки воздуха омывают мириады микросхем и видеокарт для майнинга, пробуждается Палантир». Так можно было бы начать фантастическую повесть в научно–популярном журнале.
«Палантир» это не камень видения из «Властелина Колец», но алгоритм, способный провидеть сквозь туман войны. Его взгляд не ограничен бытийным горизонтом: он видит через экран, через строку кода, через цифровой след в мессенджерах, через лакуну, оставленную в деловой переписке. Мониторинг современных аналитиков, которые очень тщательно разбирают проблему сбора данных современными боевыми нейросетями, мотивировал автора этой статьи создать обобщённое детальное описание работы таких систем как «Палантир» на понятном читателю языке.
Первым непаханым полем, которые осваивали специалисты, добывающие данные из открытых источников, в доПалантирную эпоху, были цифровые фотографии. На фотографиях, помимо изображения, есть и метаданные, о которых вспоминают, как правило, когда фото уже «засветилось». С появлением мощных нейросетей, которые занимаются сбором и анализом открытых данных, фотографии остались критически важным элементом для исследования.
Каждая фотография — это окно в реальность, и «Палантир» умеет читать между пикселями.
Метаданные: дата, время, координаты (даже если их пытались стереть, алгоритм восстанавливает следы). Визуальный анализ: на снимке изображена колонна грузовиков. Система сравнивает их с базами данных техники, определяет модель, грузоподъёмность, принадлежность. Фон и детали: грязь на колёсах, номерные знаки, ландшафт — всё это складывается в мозаику маршрута.
Скептически настроенный человек может сказать, что миллионы терабайтов цифровых фото гуляют по Сети, колыхаясь волнами спама, и рытьё в этих глубинах никак не может выдать замыслы (а также замыслы внутри замыслов).
Как алхимик бросал в реторту необработанное вещество, «Палантир» начинает с сырых, неструктурированных данных:
Метаданные: время, геотеги, едва заметные артефакты. Разрозненные источники: накладные, переписки, спутниковые снимки. Первая фаза работы алгоритма очень напоминает первую фазу алхимического делания - Nigredo.
Возьмём для наглядности пример, максимально приближенный к реальной жизни. На первый взгляд — обычная фотография: улыбающийся военнослужащий в камуфляже, фоном серое небо и кусок бетонного забора. "Привет всем, скоро домой", — подпись под снимком в мессенджере. Но алгоритмы нейросети увидели гораздо больше.
1. Деталь, на которую следует обратить внимание.
В правом нижнем углу кадра едва заметный фрагмент: на защитной краске надпись, на надписи буквы и цифры, часть траков, кусок брони с узнаваемыми изгибами. Солдат стоял у машины, не подозревая, что его селфи стало теперь цифровой уликой.
2. Время и геолокация.
Метаданные фотографии рассказали больше, чем сам автор.
Время съёмки: 04:37 утра — необычный час для селфи, вполне похоже на ночной марш.
Координаты: несмотря на попытку пользователя отключить геотеги, нейросеть восстановила привязку к маленькому городку у границы, где неделю назад не было ни одного объекта предполагаемой бронетехники.
Геолокация восстанавливается, несмотря на попытки скрыть координаты. «Палантир» отделяет сигнал от шума, как алхимик фильтрует золу, чтобы получить чистое вещество. Работа алгоритма теперь плавно перетекает в фазу Albedo — момент, когда из хаоса проступают контуры истины.
3. Сопоставление с другими данными.
Алгоритм начал собирать пазл:
Накладные на топливо: за три часа до снимка на склад в этом же городе поступила партия дизеля — ровно на 8 машин.
Переписка в чатах: в закрытой группе военнослужащих (по всей видимости, офицеров) обсуждали "проблемы с дорогой на участке N–K" — тот самый маршрут, где и была сфотографирована техника.
Спутниковые снимки: на дороге между городом и фронтом зафиксировано движение колонны, примерно в то же время, когда было сделано селфи. Нейросеть сузила район поиска и стала искать данные с уличных камер наблюдения.
Здесь у скептиков (до прецедента с камерами в Иране) мог бы возникнуть вопрос:
- А как нейросеть одной страны могла получить доступ к базе данных с сети уличных камер другой страны?
А вот и ответ: из статьи Константина Анисимова в журнале Forbes* (27 марта 2026 года).
«К 2026 году система видеонаблюдения Тегерана представляла собой типичный технологический гибрид. В ней были тысячи IP-камер уличного и дорожного наблюдения, подключенных к интернету. Здесь соседствовали китайские Hikvision и Dahua, европейские Bosch и Axis, а также программные модули видеоаналитики, включая российские. Видеопотоки стекались в локальные облака иранских провайдеров, а они формально обеспечивали хранение данных внутри страны и соответствие национальным требованиям.
Архитекторы системы сделали ставку на суверенитет хранения, но недооценили сами устройства сбора данных. В итоге израильская разведка зашла «снаружи» через слабейшее звено — камеры и регистраторы, которые годами были доступны из-за уязвимостей.
По оценке источников, на которые опирались Financial Times* и другие издания, большая часть дорожных камер Тегерана к моменту разведывательной операции была уже скомпрометирована, и информация с них шифровалась и дублировалась на серверы в Израиле…
…Публичные отчеты не раскрывают, какие конкретно модели и уязвимости были задействованы, однако уже задокументированные атаки показывают, что использовали, вероятно, типовой сценарий.
Сначала сканируют диапазоны городских и ведомственных камер, находят те, у которых открытый веб-интерфейс, а также те точки веб-сервисов, что обеспечивают взаимодействие устройств с ПО для видеонаблюдения и контроля доступа. Потом происходит первичный взлом: хакеры применяют давно известные уязвимости, которые производители так и не устранили.
Следующий этап — закрепление и подмена конфигурации: получив права администратора на камере или регистраторе, злоумышленник устанавливает небольшую программу, и она регулярно связывается с его сервером и ждет дальнейших команд. Затем меняют настройки: добавляют скрытую трансляцию, которая отправляет копию изображения вовне либо перенаправляет видео на другой адрес вместо нужного видеорегистратора. Чтобы сохранить доступ, атакующий создает себе учетную запись, добавляет ключи шифрования, отключает автообновления и тщательно чистит журналы событий, чтобы скрыть следы».
Теперь давайте представим себе, что нейросеть, которая анализирует данные, имеет функционал, который позволяет получать данные онлайн с камер видеонаблюдения, зная границы участка поиска.
На этой стадии «Палантир» видит больше, чем данные:
Переписка офицеров о "проблемах с дорогой" становится частью головоломки. Спутниковые снимки подтверждают движение колонны в то же время, что и селфи. Алгоритм предсказывает маршрут - как алхимик, предчувствующий близкое преображение в фазе Citrinitas. Это фаза пробуждения интуиции, когда разрозненные факты складываются в карту маршрута. Но это ещё не финал — только предвестие.
4. Финал: Маршрут расшифрован.
Нейросеть восстановила цепочку:
1. 01:20 — Колонна выходит из пункта дислокации (данные со спутника).
2. 03:45 — Остановка в приграничном городе (накладные на топливо).
3. 04:37 — Солдат делает селфи у бронетехники (фотография).
4. 05:10 — Колонна движется из пункта N в пункт К, судя по видео с камер наблюдения.
Одно невинное фото — и весь маршрут переброски техники стал прогнозируем. Финальная трансмутация: маршрут расшифрован — от пункта дислокации до финальной точки, что соответствует фазе, именуемой Rubedo, которая теперь означает не просто анализ, а создание новой реальности. Алхимики мечтали об абсолютном знании. «Палантир» подаёт его в другом виде. В виде предсказания и контроля над событиями.
5. Последствия.
Перемещение колонны было раскрыто, и по ней был нанесён удар беспилотниками.
Военнослужащий удалил фотографии в мессенджере или соцсети, но было уже поздно: цифровой след остался.
А теперь представьте себе, что селфи сделал не военнослужащий, а человек, который в этот момент находился на улице, или в здании, окна которого выходили на улицу, где находилась бронетехника из колонны. Или это могло быть не селфи, а фотография цветка на подоконнике - но на задний план попал фрагмент следующей по маршруту колонны.
Можно зайти в наших рассуждениях и дальше, представив, что в кадр попал не фрагмент бронетехники, а изображение военнослужащего, на рукаве которого был патч соединения, который система распознала, и начала искать, сужая район поиска.
В мире «Палантира» даже тень на цифровой «плёнке» может стать приговором.
