Денежная масса России, как и любой другой страны состоит из наличных и безналичных денег. Оставим пока в стороне вопрос о цифровой валюте центрального банка (которую нередко называют третьим видом денег). Мировые тенденции последних десятилетий таковы, что доля безналичных денег (денежный агрегат М0) в общей денежной массе (М2) падала, а доля безналичных (М1) росла.
В России эта мировая тенденция просматривалась достаточно ясно. На начало 2011 года доля наличных в общей денежной массе в РФ равнялась, согласно данным Банка России, 25,3%. К началу 2020 года эта доля упала до 20,0%. Правда, эта тенденция приостановилась во время так называемой «пандемии ковида». В начале 2022 года показатель несколько вырос – до 21,4%. Но затем падение доли наличных денег в общей денежной массе продолжилось. И к началу нынешнего года она опустилась до рекордно низкого значения 12,8%. Это практически сокращение в два раза по сравнению с началом 2011 года.
Можно приводить множество цифр, которые демонстрируют, что граждане России стали осуществлять платежи преимущественно используя безналичные деньги – с помощью банковских карт и телефонов. Быстро и удобно! В 2020 году доля безналичных платежей составляла в транзакциях физических лиц 70,3%. В 2023 году — 83,4%. По данным за первый квартал 2026 года, доля безналичных платежей в розничном обороте — 88,9%. По прогнозу Банка России, сделанному в начале текущего года, к концу 2026 года или началу 2027 года доля безналичных платежей достигнет 90%.
Параллельно с ростом доли транзакций с использованием безналичных денег происходило снижение не только доли наличных в общей денежной массе, но также происходило абсолютное снижение наличной денежной массы. Так, в 1 квартале 2024 года снижение наличной денежной массы по сравнению с 1 кварталом 2023 года, согласно данным Банка России, составило 613,9 млрд рублей. В 1 квартале 2025 года снижение (также на годовой основе) превысило один триллион рублей (1017,3 млрд руб.).
Но уже со второй половины прошлого года тенденция изменилась. В 3 квартале 2025 года был зафиксирован рост наличной денежной массы на 659 млрд рублей. В 4 квартале – еще примерно на 350 млрд руб. Итого за второе полугодие 2025 года примерно на 1 трлн рублей.
В этом году рост массы кэша (т.е. наличных денег) продолжился. Правда, в 1 квартале он был незначительным. По данным ЦБ РФ, в первом квартале 2026 года объём наличных денег в составе денежной массы увеличился на 30,0 млрд рублей, или на 0,2%, и достиг отметки в 19 трлн 479,7 млрд рублей. Примечательно, что по итогам первого квартала доля кэша в общей денежной массе выросла с 12,8 до 14,4% (что объясняется некоторым сокращением абсолютной массы безналичных денег).
А вот во втором квартале рост кэша стал очень значительным. По данным ЦБ, в апреле прирост объема наличных денег в обращении составил 607,3 млрд руб., в мае — 381,2 млрд руб., в июне — 449,7 млрд руб. Итого за квартал 1438,2 млрд руб. А если добавить небольшой прирост за 1 квартал, получается, что за первое полугодие объем кэша увеличился почти на полтора триллиона рублей. Доля наличных денег в общей денежной массе достигла 18,5%. По сравнению с началом года доля кэша выросла на 5,7 процентных пунктов. Таких резких изменений показателя (как в сторону роста, так и падения) я не помню.
Но это «еще не вечер», как поется в песне. Только что «Интерфакс» сообщил самые свежие цифры по наличным деньгам (хорошо известно, что это информационное агентство выкладывает цифры Банка России быстрее, чем это делает сам Центробанк). Так вот, по сообщению «Интерфакса», Объем наличных денег в обращении с 1 по 16 июля 2026 года увеличился на 513 млрд руб. Эта цифра за полмесяца на 7% больше среднемесячного показателя второго квартала — 479,4 млрд руб. «Интерфакс» намекает, что по итогам июля прирост кэша может достичь рекордной величины в 1 триллион рублей. Банк России еще не опубликовал цифр по денежной массе на середину года, но можно уверенно сказать, что объем кэша в России уже превысил 20 триллионов рублей. Это рекордная величина.
Так в чем я вижу парадоксы денежной системы России? Один из них заключается в том, что, вроде бы, популярность безналичных платежей и расчетов среди населения страны растет, а при этом растет и спрос со стороны граждан на наличные деньги. Моя версия этого как бы противоречия заключается в том, что граждане аккумулируют кэш, создают свои автономные денежные резервы. Зачем они это делают?
Во-первых, для минимизации рисков, связанных с выходом из строя систем безналичных платежей и расчетов. Эти риски порождаются, прежде всего, необъявленной войной, которую Запад (прикрываясь Украиной) ведет против России. Российские граждане хорошо понимают, что это за риски, когда стоят по несколько часов на автозаправках. Враг сегодня бьет по НПЗ, а завтра будет бить по тем объектам, которые обеспечивают проведение безналичных расчетов.
Есть международная статистика, которая показывает, что самый высокий в мире показатель нарушений в работе интернета наблюдается в России. Например, в 2025 году проект Top10VPN опубликовал ежегодный рейтинг и поставил Россию на первое место. В расчёт брали суммарную продолжительность перебоев: складывали время, когда интернет был полностью недоступен, периоды с ограниченной скоростью и случаи блокировки соцсетей. По этим данным, в 2025 году в России такие перебои длились 37.166 часов, и затронули они около 146 миллионов человек. Для масштаба: на втором месте была Венесуэла (около 5 952 часов), на третьем — Мьянма (почти 9 900 часов).
О том, что происходят перебои в электроснабжении, знают жители всех регионов России. Особенно об этих перебоях сегодня могут рассказать жители Крыма. Согласно графикам чрезвычайного положения, они могут пользоваться электричеством лишь в течение 12 часов в сутки. Это по графикам, а фактически получается существенно меньше.
Ну и конечно, резкий рост спроса на кэш обусловлен тем, что власти стали ужесточать налоговый режим для компаний и организаций малого бизнеса. Не буду сейчас рассказывать об этих налоговых инициативах, а лишь скажу, что реакцией российского бизнеса на них стал переход на более активное использование кэша. Со второго квартала этого года данный фактор роста спроса на кэш, по мнению экспертов, вышел на первое место. Бизнес стал бояться российскую налоговую службу больше, чем прилетов украинских беспилотников. Против БПЛА компании создают свою физическую защиту (например, строят укрытия). А для защиты от налоговой, они уходят в «тень».
Так вот упомянутый выше парадокс объясняется следующим образом: спрос на кэш стал подпитывать «серый» сектор экономики. Кроме того, часть кэша идет на накопление, создание гражданами запасов, резервов про «черный день».
До недавнего времени считалось, что эффективным средством сдерживания роста или даже сокращения массы наличных денег является высокая ключевая ставка Банка России. Она еще продолжает держаться на высоком уровне. На последнем заседании Банка России (19 июня) она была, правда, понижена, но всего на 0,25 процентных пункта до 14,25% годовых. По любым меркам это много. Понятно, что процентные ставки по банковским депозитам также высокие. На июль 2026 года базовые рыночные ставки по вкладам в топ-10 банков находятся в диапазоне 12,5–15,5% годовых. Казалось бы, этот «магнит» должен стягивать кэш из обращения. А он плохо стягивает. Вот вам еще один парадокс.
Некоторые эксперты говорят, что, мол «магнит» начинает плохо работать, потому что ожидается снижение ключевой ставки. Но, как я думаю, желаемое выдается за действительное. Следующее заседание Банка России по ключевой ставке будет проводиться 24 июля. Сегодня уже мало кто верит, что будет хотя бы символическое снижение. Все говорит в пользу того, что ключевая ставка будет повышена (в частности, по причине топливного кризиса, который стал разгонять инфляцию). И это чувствуют не только эксперты, но и простые граждане. Так почему же они бегут из банковских депозитов в кэш? Видимо, в силу того что не очень доверяют банкам. Несмотря на заявления чиновников Банка России, что никаких блокировок счетов быть не может. А, между тем, в банковской системе России сегодня обозначились явные признаки кризиса. Я об этом писал в начале месяца в статье «Питерский финансовый конгресс: главный вывод озвучен не был. В РФ грядет банковский кризис». О шатком состоянии банковской системы хорошо знают и специалисты, и неспециалисты. Просто об этом банкиры и чиновники редко говорят вслух. Но молчать об этом тоже нельзя. И вот 17 июля замглавы Администрации президента Максима Орешкина «прорвало». Выступая в рамках Открытого диалога на площадке НЦ «Россия», он констатировал кризисное состояние банковской и в целом финансовой системы России. Приведу фрагмент его выступления: «Рассуждая о финансовой системе, банках. Как говорили классики экономической науки, любой институт — это одновременно и пчела, и саранча. То, что мы наблюдаем в последнее время, функции появления финансовой системы, как саранчи становится все больше и больше. Я задаюсь вопросом как человек, который раньше отработал в банках, что же такого делают банкиры, что они должны получать в разы больше, чем инженеры, чем врачи, чем другие высококвалифицированные специалисты. Если финансовая система не будет меняться, не будет трансформироваться, то она в этом плане обречена на умирание в той форме, в которой она есть».
Орешкин сказал об «умирании» финансовой (и банковской) системы. Согласен с этим тезисом. Но я бы добавил, что «умиранию» будет предшествовать «кризис» и «обвал». Граждане это чувствуют, а потому в «мышеловку» с «сыром» (высокой процентной ставкой) совать свою голову не желают. Конечно, хранить кэш под матрасом (особенно при нарастающей инфляции) неразумно. Одна из очевидных альтернатив кэша под матрасом – инвестиции в золото и другие драгоценные металлы.
