В Тюменском госуниверситете прошёл форум «Производительность труда в университетах России». На пленарном заседании выступили министр экономического развития Максим Решетников и министр науки и высшего образования Валерий Фальков, в присутствии более 400 руководителей вузов. Тюменский госуниверситет выложил на своём сайте краткий отчёт о мероприятии, а пленарную сессию с выступлениями министров можно посмотреть на «Рутубе».
Экономический рост только в статистике выглядит набором простых показателей, а в реальной жизни это набор решений, влияющий на ежедневную работу многих. Вузы и, шире, социальная сфера – это не классические производства с понятными алгоритмами расчёта выработки на работника. Выступления министров были с рядом важных акцентов и даже с юмором – процитируем фрагменты их выступлений, а затем попробуем предложить несколько своих решений.
Итак, в официальную краткую версию большинства СМИ попали такие темы выступления Максима Решетникова, как подготовка отраслевых программ производительности, влияние демографии на число учащихся вузов, рост производительности труда в вузах выше средних по экономике.
Добавим ещё ряд тезисов из видеозаписи заседания, отражающих живость речи министра и его юмор: «Какой русский не любит быстрой езды – тот, на котором ездят (о вузах, на которых экспериментируют. – Авт.). …Производительность – это что-то в расчёте на одного занятого. В отраслях реальной экономики это "что-то" – добавленная стоимость. Но высчитывать добавленную стоимость на данных бухгалтерского учёта – та ещё задачка, статистика даёт все данные с большим опозданием. Поэтому на микроуровне мы говорим о выработке на одного занятого. В социальной сфере тоже возьмём выработку в чём-то натуральном в расчёте на занятого, в системе образования — это численность учащихся на одного занятого, хотя эта метрика не покрывает всё многообразие задач. Те же студенты, которые у нас отчислились по разным причинам (по собственным, по неуспеваемости и т. д.) — это тоже снижение производительности труда. Вроде они в таком показателе не учитываются, но, в общем и целом, надо подумать.
Мы как люди, понимающие, что ни один KPI (ключевой показатель эффективности. – Ред.) реальную жизнь отразить не может, занимаемся не улучшением показателей, а ростом производительности.
С новыми вызовами будут динамично меняться программы подготовки. Беспилотники, искусственный интеллект, цифровизация, роботизация – мы это чувствуем каждый день, через три-четыре года мы будем говорить какие-то новые слова, биоэкономика. Мы должны быть готовы меняться.
Производительность мы должны смотреть в первую очередь внутри вузов, но очень чётко видеть, где наша непроизводительность рождается от системы верхнего порядка, в том числе от требований Минобрнауки. Мы сейчас меняем ситуацию с КЦП. Когда контрольные цифры приёма не соответствуют экономически эффективному размеру группы, которую можно набрать даже с учётом внебюджетников (например, доводится подготовка пяти специалистов), мы уже закладываем неэффективность, поскольку нам надо содержать полный комплект.
Производительностью мы занимаемся давно, надо поучиться бережливому производству, можно спагетти-диаграммы построить и понять, что всё у тебя не очень оптимально – производственники получают 20% в ускорении потока, 10–15% на сокращении незавершённого производства.
Необходимо укрупнение в сети, поскольку небольшие учреждения, к сожалению, не могут быть эффективными. Да, есть уникальные команды, уникальные компетенции, но у нас есть Бюджетный кодекс, законодательство о закупках, а это весьма трудоёмкая штука, управление имуществом неизбежно требует больших трудозатрат, за этим всем стоит ещё и Уголовный кодекс, поскольку нарушение этих процедур чревато. При укрупнении для этих процедур можно позволить себе соответствующих специалистов.
При этом не всегда укрупнение означает объединение в одно юрлицо, существуют режимы централизованной бухгалтерии, внутреннего аутсорсинга, и это можно использовать».
В официальной краткой версии для СМИ в выступлении министра Валерия Фалькова выделены следующие элементы: университеты должны стать более устойчивыми с финансово-экономической точки зрения, но важен разумный баланс между экономикой и университетскими ценностями — тем, как ощущает себя коллектив, каковы самочувствие студентов, преподавателей и сотрудников университетов, их удовлетворённость. Отмечается, что были разработаны первые «коробочные решения», результатом стало сокращение вспомогательных процессов.
Теперь несколько цитат из видеозаписи выступления Валерия Фалькова: «Для меня, как для человека университетского, понятие производительности труда вначале крайне смутно было определено по отношению к вузам, и мы достаточно долго обсуждали с Министерством экономического развития, надо ли вообще нам туда идти. Обычно это сводится к тому, что появляются линейные показатели, соотношение количества преподавателей на студента, дорожные карты, которые надо выполнять, и на местах это воспринимается очень по-разному – как желание стандартизировать университеты, сэкономить.
В итоге мы выделили три ключевых направления. Первое – образовательная деятельность. Производительность имеет не только экономическое измерение, но и ценностно-человеческое. Среди прочих очень важны вопросы управления контрольными цифрами приёма (КЦП) и платным приёмом, то, как устроена образовательная программа, а это и соотношение преподавателей и студентов, это и учебная нагрузка на преподавателя, это и современные формы и методы обучения. Иногда мы учим в группах по 5 магистров или по 10–15 бакалавров и не можем ответить на вопрос, кому они нужны. КЦП, структура университета, совокупность образовательных программ — это всегда тонкий баланс между кафедрами, преподавателями, лоббистскими группами внутри университетов, региональным рынком труда и наиболее активными работодателями.
Надо объединить дублирующие образовательные программы. Никто из сидящих в зале не даст мне сущностное отличие бакалавриата от специалитета, и это не сроки обучения. Иногда эти программы совпадают на 75–80%, рынок труда такие тонкие различения не чувствует, они ему не нужны.
Появляется уродливая структура университета, потому что под образовательную программу лоббируется создание кафедр.
Важный вопрос — это соотношение контактной и неконтактной работы и технологий образования. Коронавирус изменил представление об очном образовании принципиально, а где граница между очным и заочным образованием?
Второе направление: у нас огромные имущественные комплексы, и мы не умеем ими управлять. Мы слабо перенимаем практики управления коммерческой недвижимостью, а это надо делать. У нас большая программа строительства студенческих городков, 25 проектов сегодня, 3 млн квадратных метров до 2030 года, из них 550 (тыс. кв. метров. — Ред.) мы построили, 133 новых здания и 750 млрд руб. Студент сегодня другой, мы живём в мире индивидуализации, студент заказывает себе еду, выбирает путешествия, автомобили, гаджеты – всё индивидуализировано. Почему мы считаем, что студент, который вырос в этом мире возможности заказать под себя, по-другому будет вести себя в университете? Конечно, нет. Мы не можем отдать на откуп студенту полностью образование, мы должны его научить, но индивидуализация нахождения студента в кампусе – это тоже важнейшая часть.
Третье направление – это возможности использования цифровых технологий и искусственного интеллекта. Я осторожно об этом говорю, потому что у нас всегда возникает какая-то мода на те или иные термины, которые держатся год-два, потом об этом забывают. Когда-то это были карбоновые полигоны, о которых сейчас благополучно забыли, сейчас словосочетание года – искусственный интеллект. Мы должны понимать, что есть возможности цифровые технологии внедрять, и тут нет планки, прогресс идёт вперёд постоянно».
Важнейшие тезисы выступлений министров полезно проиллюстрировать цифрами из отчёта о результатах деятельности Высшей школы экономики . ВШЭ стала двигателем многих новаций предыдущих десятилетий, и где, как не в её отчётности, искать их результаты. Далее – показатели только московской ВШЭ, без региональных кампусов, за 2024 год.
Средняя численность сотрудников по трём группам: преподаватели и учёные 2 665 чел., вспомогательный персонал 4 688 чел., административно-управленческий персонал 217 чел. (стр.80). Фонд оплаты труда по ним же: 7 887 млн руб., 8 275 млн руб. и 1 393 млн руб. соответственно (стр.81). Совокупные расходы ВШЭ составили 34,5 млрд руб., из которых вся оплата труда 17,8 млрд руб., социальные взносы (с зарплаты) 4,4 млрд руб., социальное обеспечение (стипендии) 1,1 млрд руб., приобретение товаров, работ, услуг 9,8 млрд руб., включая 6 млрд руб. – прочие (стр.55).
Не имея опыта работы в «Вышке», не берусь утверждать: те двое на одного преподавателя помогают ему в работе или мешают и «рукой водят»? Однако по классическим канонам теории производительности труда столько вспомогательного персонала быть не должно. Вроде вся зарплата с социальными взносами тянет на две трети всех расходов, в рамках именно трудоёмкой вузовской деятельности. Однако если взять только зарплату преподавателей и учёных с их социальными взносами, то она во всех расходах будет весить 28%, аккурат как приобретение товаров и услуг. Буквально, на рубль зарплаты основного персонала приходится ещё рубль каких-то товаров-услуг и особенно прочих, а также ещё больше рубля затрат на вспомогательный персонал.
Предложу авторскую гипотезу, что такое соотношение разных групп персонала связано со множественностью KPI, характерных для вузов в целом, и особенно для «пионера» по изобретению таких KPI. Если посмотреть на результаты мониторинга деятельности образовательных организаций высшего образования, то там будет 117 KPI (хотя основных только 6), а управленцы вузов детализируют их ещё больше. Как шутят учёные, такое разнообразие показателей необходимо, чтобы выполнить большое количество второстепенных в условиях трудностей с выполнением самых важных.
Кто-то может подумать, что сверхдоходы от платных студентов вузов типа ВШЭ уходят на развитие образования и науки, но посвящённые в таинства такого развития заметят, что на бюрократию. Ещё вопрос, сколько рабочего времени самого преподавателя уходит непосредственно на учёбу и науку, а сколько на попытку выполнить эти KPI и на заполнение всевозможных отчётов.
Просто к слову: в 1999 году, когда я впервые заполнял план и потом отчёт о нагрузке за год, на это требовалось по два часа во время заседаний кафедры, а были там только часы аудиторной работы и статьи ВАК. Теперь это огромная сложная программа «Галактика», только с перечнем видов работ на полтора десятка страниц, в которой на заполнение плана, а потом на его корректировку в середине года и внесение фактических данных в конце года уходит примерно от трёх до семи дней на каждую из трёх итераций.
Параллельно с обсуждаемым форумом в Тюмени было опубликовано обширное интервью ректора МГТУ им. Баумана Михаила Гордина, в котором он заявил, что в среднем среди студентов-бюджетников всех курсов за шесть лет университет окончила только половина от всех поступивших. В современных вузовских реалиях это уникальное достижение Бауманки, которая заботится о своей репутации, через сложности обучения готовит сильные кадры, не торгует дипломами в рассрочку (как в случае неотчисления платников).
Сообразно шутке Решетникова, это невысокая производительность труда одного из самых престижных вузов. Продолжим шутку министра гипотетическим KPI для бизнеса или госслужбы по стабильности кадрового состава за 4–6 лет на уровне 95%, чтобы только 5% сотрудников можно было увольнять по любым основаниям за такое количество лет. Вообще, неотчисляемый платник за 4–6 лет становится профессиональным специалистом или профессиональным лентяем?
Показатель трудоустройства выпускников, который предлагается как один из основных в производительности труда вузов, в экономике дефицита кадров не вполне показателен. Хотя, пожалуй, при всей частой критике этого показателя, пока ничего более содержательного и измеримого не обосновали. Дифференциация по регионам и специальностям может ещё больше накалить множественность KPI.
В научной статье сотрудников ВШЭ «Феномен «избыточного образования» выпускников российских вузов» отмечается, что 35% выпускников высшего образования оказываются избыточно образованными для занимаемого рабочего места. Такие выпускники получают зарплатный штраф в размере 20% по сравнению с выпускниками, занятыми на подходящих рабочих местах. Избыточность образования частично является компенсацией его низкого качества, которое не позволяет выпускникам занимать квалифицированные рабочие места, действительно требующие высшего образования.
Ещё вопросы: нужно ли к показателю трудоустройства добавлять показатель входного балла ЕГЭ (у ВШЭ поступившие имеют средний балл ЕГЭ 88 на бюджетные места и платные, у Бауманки – 78, и, допустим, оба вуза обеспечили трудоустройство 90% выпускников, так какой из них лучше?) Нужно ли вузам скорректировать KPI трудоустройства на троечников, то есть не учитывать трудоустройство тех лентяев, которых нельзя отчислить? Тройка в Бауманке в условиях отчислений 50% совсем не эквивалентна тройке в ВШЭ при 10% отчислений.
Подобное же касается сроков обучения: 4, 5 или 6 лет. Почему-то у нас в Болонской системе обращают внимание только на количество лет обучения. Подобным образом упрощённо считается показатель качества человеческого капитала ООН — как численность населения на продолжительность обучения каждого, при этом неважно, отсидел ли лентяй на платном обучении шесть лет или интенсивно занимался на бюджетной основе только четыре года. Это к фразе Валерия Фалькова о неясном сущностном различии бакалавриата и специалитета.
Когда-то студенты записывали лекции, но сейчас они либо получают слайды лекций в электронном виде от преподавателей, либо «дежурный» по группе фотографирует слайды и высылает всем. На лекции многие вообще не ходят, особенно на старших курсах, либо развлекаются в смартфонах или ноутбуках.
Недавно Валерий Фадеев, глава Президентского совета по правам человека, поднял вопрос единого учебника по экономике. Его основная мысль была об избыточности теоретической схоластики и нагромождений математики. От себя добавлю, что это ещё и вопрос производительности труда, когда многие вузы и даже кафедры стремятся к своим учебникам. Если каждый готовит учебник для себя, то все вместе сильно перерабатывают, точнее, халтурят из-за дефицита времени в завалах сотни KPI.
Российский индекс научного цитирования (РИНЦ, elibrary.ru) по ключевому слову «финансы» в названии и «книги» в типе публикации выдаёт 961 позицию с 2020 года, в основном учебники, учебные пособия, практикумы. 2020 год взят потому, что пятилетний срок актуальности для учебника типичен, а после необходимо его обновление. Если же посмотреть на сайте Высшей аттестационной комиссии перечень действующих диссертационных советов по специальности «5.2.4. Финансы», то таковых только 27, и хорошо, если не менее половины из них – реально работающие, хотя бы с двумя защитами в год. Хороший учебник — это как работа всех членов диссовета в течение полугода, если заниматься только этим.
В советские времена по финансам были две основные научные школы – Московский финансовый институт и Ленинградский финансово-экономический институт. Ещё — сильные Ярославское высшее военное финансовое училище и Ростовский институт народного хозяйства. Чтобы каждый крупный университет, даже каждый крупный технический вуз делал свой учебник по финансам – невозможно было представить.
Хорошим учебником можно назвать редакционно вычитанный, разумно упрощённый, умеренно оригинальный, со слайдами и даже видеозаписями лекций, с банком тестовых и практических заданий, с сайтом самоподготовки и её контроля. Это как раз пространство для применения современных информационных технологий, когда содержание подаётся в нескольких форматах, а ещё контролируется на предмет прочтения и выполнения заданий.
Переводить в цифровую среду семинары губительно для учёбы: здесь должен быть контакт преподавателя и студента, но перед семинаром студент должен самостоятельно проработать качественный лекционный материал в цифровой среде, а соответствующая программа — в этом убедиться. На лекции приходится примерно от 30% до 50% часов учебных планов аудиторной работы студента, а в преподавательской нагрузке это 20–30% (с учётом лекций на несколько групп).
Многообещающим был в середине 2010-х годов Федеральный интернет-экзамен бакалавриата (ФИЭБ). Мыслился он как инструмент независимого контроля знаний студентов по основным предметам, когда ведущие вузы по специальности делали программы и контрольно-измерительные материалы для всех. Это что-то среднее между ЕГЭ (при всей его дискуссионности) и зарубежными языковыми и профессиональными сертификатами. ФИЭБ не стал массовым и не поднялся по своему престижу до лучших зарубежных сертификационных программ, но мог бы стать независимым фильтром от лени и неотчисления платников.
В условиях цифровизации студенты смогут изучать лекции в удобное им время, легально совмещая частичную занятость и учёбу. Газета «Завтра» писала об этом в заметке «Трудовые резервы: просиживать лекции или работать полдня?» в августе 2023 года. Президент В.В. Путин по итогам заседания Совета по науке и образованию 6 февраля 2025 года дал поручение Правительству по стимулированию занятости студентов по специальности. Срок исполнения этого поручения был до 1 февраля 2026 года, но на указанном в начале этой заметки Форуме о результатах, к сожалению, ничего не было сказано, хотя частичная занятость студентов по специальности является мощным элементом повышения производительности труда в экономике в целом.
Автор - доктор экономических наук
Фото: Антон Новодережкин/ТАСС
