На Первом канале дебютировала 8-серийная шпионская драма «Берлинская жара», которую можно рассматривать как первый шаг к переосмыслению Штирлица в новых кинематографических реалиях. Посвятили тем, кто «стоял у истоков ядерного щита», не пояснив, правда, какие у щита бывают истоки.
Зрителю приготовили встречу с запомнившимися после «Семнадцати мгновений весны» Гиммлером, Шелленбергом, Мюллером и другими. Дело в том, что сериал снимался по мотивам первого романа трилогии российского писателя Дмитрия Полякова-Катина, где все упомянутые персонажи получили вторую жизнь. Сюжет трилогии оригинален: во время Второй мировой войны разведслужбы всего мира ведут охоту за урановыми секретами нацистов, которые до самого своего конца пытаются создать вундерваффе – атомную бомбу. К сожалению, от романа в сериале практически ничего не осталось: имена героев совпадают, а вот всё остальное – полная отсебятина.
Сюжетным гвоздем, на котором «висит» весь сериал, сценаристы с режиссёром сделали «любовь на фоне ядерных страстей» (именно так выразилась ведущая в новостной программе Первого канала) советского разведчика Хартмана (Гела Месхи) к переводчице Дори. К слову, в книге есть интимная линия, но это не любовь героя к молоденькой немке, а так интрижка, рассказ о которой занимает едва ли десятую часть всего текста. В сериальной трактовке любовь прямо-таки подкосила героя Месхи. В сюжете на Первом канале он с детской непосредственностью сообщает, что «встретив настоящую любовь, и узнав, что это такое, у главного героя сносит крышу». Сносит до такой степени, что для разведчика этот вопрос становится первостепенным по сравнению с другими задачами.
Это, безусловно, серьёзный задел для будущих пересъёмок шпионской классики! Например, влюбленный Штирлиц «с сорванной крышей» занимается исключительно предметом своей страсти или Йоганн Вайс из «Щита и меча», воспылав высокой страстью, посылает руководителей-кураторов по известному адресу и ныряет с головой в море любви. Тут же для кинотворцов лет на десять занятости!
Все наши разведчики выглядят какими-то нервными, готовыми хвататься за оружие, сомневающимися персонажами, при этом крайне непонятна их мотивация. Их дилетантизм просто зашкаливает. Вот наша радистка работает на рации в заброшенном берлинском здании. В разгар сеанса прямо перед ней материализуется мальчонка, который ищет убежавшего котенка. Радистка и её спутник-охранник, видимо, забыли закрыть двери дома. Мальчик видит радистку, рацию, работу на ключе, но ничего не понимает, глупый мальчик. Получив котёнка, он спокойно удаляется. (Ах, какая сценарная находка!).
Авторов сериала буквально заворожила папка с некими документами от немецкого учёного Гейзенберга, которую Гиммлер передал на совещании Гитлеру. Раскрытием тайны «Что в ней?» весь фильм занимается наш агент Хартман. Причём, настолько, что в ходе совместного распития спиртных напитков с Шелленбергом (начальником внешней разведки СД, на секундочку) прямо в лоб спрашивает своего визави: «А что было в той папке?».
Тайна раскрывается в конце сериала. Оказывается, Гейзенберг собирается запустить атомный реактор. (В реальности реактор Гейзенберга был готов лишь в следующем, 1944 году, и он совсем не был похож на огромную промышленную установку, которая фигурирует в сериале). И тогда Хартман, не дожидаясь решения Москвы, зато оповестив англичан и самого Черчилля и получив от него (а не от Сталина!) «добро» (на кого же работает герой сериала!?), решает помочь английским бомбардировщикам уничтожить установку. Он подъезжает прямо к КПП объекта и на глазах охранников стреляет из ракетницы. Это такой способ самоубийства, ведь мог бы отойти хоть в кустарник? Но нет, дождавшись бомбардировки, Хартман вскакивает в машину и удирает в Берлин. Впрочем, чего ещё ждать от агента, у которого от любви «крышу снесло»?
С разведчиками получилось, как получилось. А как с «атомщиками»? А с ними, считай, вообще ничего не вышло. Вся линия Курчатова вкупе с другими учеными напоминает комикс с незамысловатыми картинками-клише, которые в отдельных эпизодах воспринимаются не иначе, как фарс. В именах учёных и потоке информации об атомной бомбе невозможно не потеряться. Все актёры под пафосную музыку с серьёзными лицами толкают пафосные речевки. Не лучше и с немецким физиком Гейзенбергом, которого воплотил на экране актер Кяро, похожий на Гейзенберга, как жираф на бульдога. Он произносит какие-то трюизмы, типа, мы, мол, овладеем энергией Солнца и пр.
С кастингом тоже – ни одного попадания. Месхи с натужной мимикой – и это суперагент аж трёх или четырёх разведок! Кищенко в роли шефа гестапо явно переигрывает – рентгеновским взглядом безостановочно буравит зрителя (ну, как же – он ведь главпалач Третьего рейха). Мерзликин – просто Гиммлер из карикатуры. Не вырисовывается и фигура Курчатова в сериале. И дело не в том, насколько похож артист Страхов на прототипа. Вместо подлинного учёного, занимающегося созданием атомной отрасли СССР и атомной бомбы, нам показывают «стоящего у истоков щита» Курчатова-Страхова, конвеерно выдающего навязшие в зубах трюизмы.
На сочинском фестивале «Новый сезон» критики отозвались о сериале негативно, отмечая «чудовищную» компьютерную графику, «жанровые штампы» и «пафосные речовки». Некоторые сцены сделаны с использованием нейросети, исторические персонажи теряются в душном сюжете и даже шпионские страсти не спасают.
Накануне премьеры актриса Пескова (Дори в сериале и жена генпродюсера в жизни) сообщила сенсационную новость – оказывается у киношного Хартмана был реальный прототип! Конкретное имя неизвестно (засекречено, мол), но прототип был! Мы позвонили создателю образа Хартмана, писателю Д. Полякову-Катину, чтобы узнать, так ли это? Услышав наш вопрос, он в ответ только рассмеялся.
Книга задала высокую планку качества, поэтому хотелось увидеть достойную экранизацию, но по факту кинотворцы сварганили довольно скучное зрелище, к тому же изобилующее историческими и фактологическими фейками да и просто глупостями.
Писатель предлагает читателю сыграть шахматную партию. А вот авторы сериала, похоже, подсунули зрителю контрвариант старой карточной игры «Акулина» (пиковая дама). Правила классической версии просты – игроку нужно отобрать из имеющихся на руках карт парные (туз-туз, десятка-десятка и т. д.) и «сбросить» их. Цель игры – не остаться с пиковой дамой («Акулиной») в конце игры. Ну а здесь всё наоборот: любой ценой оставить в игре «Акулину» (в фильме – это Дори-Пескова). Цель достигнута – в финале герой несёт на руках раненую героиню по пшеничному или ржаному полю. Куда? То ли хоронить, то ли в сторожку лесника, чтобы тот её вылечил, то ли просто несёт, чтобы мы заплакали…
