Европейская "подготовка к войне", о которой вот уже который год трубят все имеющие голос к западу от Одера, войдёт в историю либо как самая блестящая кампания по дезинформации, либо же как самый бездарный пример непосредственно подготовки к войне. Последний месяц прошёл в атмосфере съезда в Лондоне, где французский президент, германский канцлер и британский премьер приветствовали и заверяли в своей поддержке украинского комика, а также в странном настрое саммита "Семёрки", где пытались-пытались затащить в европейский концерт Дональда Трампа, да так и не смогли. Параллельно этому шли уже почти забытые разговоры о том, что с Россией надо бы поговорить — разумеется, на языке требований, закинув на стол грязные сапоги и плюя на пол. Наконец, на самой Украине клином сошлись два сюжета: создание из локальных успехов видимости грандиозной победы и определение собственного места в иерархии западного мира.
Начать стоит с ухода в отставку британского премьера. Кир Стармер стойко держался с начала мая, когда под ним только начало шататься кресло, формальным предлогом для чего стало поражение его лейбористов на муниципальных выборах. Фактической же причиной для смещения стала неподконтрольность номинального руководства партии реальному — группе Тони Блэра, которой до поры Стармер выражал лояльность, но отбился от рук. Сигналом к окончательному смещению Стармера, его переводу из разряда потенциально уволенных в когорту "бывших политиков" (наподобие прыгающей по подкастам Лиз Трасс или рекламирующего БАДы Бориса Джонсона) стала победа сменщика Стармера, мэра Манчестера Энди Бёрнема, на довыборах в парламент — потому что только член парламента может быть избран премьером. Это случилось 18 июня, а уже 22-го числа Кир объявил об отставке, устав выслушивать угрозы от собственных министров.
Перспективы Британии под управлением верного щенка Блэра не так важны, как общая линия поведения острова во всеевропейском сюжете. В общем, конечно, на эту линию не повлияет даже потенциально возможная в перспективе пары лет смена Бёрнема на какого-нибудь Фараджа, а вот в частности падение Стармера и неясное будущее его сменщика ложатся в контекст скорой смены руководства во Франции — там у президента заканчивается второй срок, и пускай он попытается остаться у власти с помощью какого-нибудь номинала, социальная нестабильность и явная неспособность ни одного из потенциальных преемников так же искусно лавировать между кризисами, как это делает Эммануэль Макрон, снизят градус макронизма даже в случае успеха мини-макрона. Не стоит забывать и о третьей вершине этого треугольника: в Германии низкие рейтинги правящей коалиции и рекорды, которые по опросам бьёт правая оппозиция, не так важны, как раздрай в рядах этой самой коалиции, который грозит её развалом и необходимостью новой перестановки кроватей в борделе. Но три европейских великана слишком упрямы и алчны, чтобы менять подход к вызванному им самим удушающему кризису, — и с учётом уже сделанного и сказанного, едва ли делу поможет воцарение оппозиции. Поэтому внимание стоит обратить на Восточную Европу, где продолжение имел описанный у нас две недели назад сюжет: кичливый лях поссорился со своим отуреченным бастардом.
Тенденция восхваления даже не нацистов, а разнообразной околонацистской плесени, перезакапывания у себя всяческих легенд сельского пантеона давно раздражала поляков. В отличие от благодушных французов, сквозь пальцы смотревших на "вышедших из палатки Толиков", видя за их рунами-зигами и зигзагами лишь невинный троллинг москалей, поляки очень болезненно воспринимают восхваление тех, кто тысячами резал дедушек и бабушек этих самых поляков, — потому-то и обиделись в Варшаве на присвоение военному центру спецопераций имени "героев УПА*". Прошлая неделя ознаменовала собой кампанию по лишению Владимира Зеленского польских государственных наград, включая орден Белого орла — высшую государственную награду Польши. В ответ на это лишение украинские чиновники принялись сдавать свои польские награды, возвращая их отправителю, чем обнаружили странное: оказалось, что польскими госнаградами разной степени престижа были на Украине награждены все, вплоть до временного заместителя младшего помощника директора департамента по уборке кизяков в селе имени 50-летия голодомора. Поток медалек, устремившийся через границу, был не просто элементом истеричного надрыва, с которым наши мятежные соседи ложатся и встают: помимо бабской театральности, в нём был политический жест, нацеленный на демонстрацию своего места в иерархии. То, что в Киеве считают себя важнее поляков, — давно не сюрприз, что бы там ни писали проплаченные твиттер-боты с никами уровня "Слава Бандере": для понимания такой уверенности достаточно лишь посмотреть на поведение укров, которых приютили в Польше. Нет, теперь люди, чьего президента пустили посидеть рядом с Макроном на саммите "Семёрки", считают себя не просто восьмой частью этой самой "Семёрки", а "Единицей", способной диктовать остальным линию поведения. Причина тому — плотная включённость Киева в североевропейский контекст, обозначенная в последний год. Именно с этим связан небывалый гонор, проявленный украми в адрес Польши.
Видите ли, вся польская государственность в её нынешнем виде была создана Америкой — даже польский националист Кароль Навроцкий поднимался по внутренней иерархии от американской программы в Гданьском университете и до оплаченного деньгами США Института национальной памяти. И пускай то была Америка, номинально ориентированная на общеевропейские ценности, под поверхностью этой ориентации всё так же кипело стремление отмежевать своё. Эта Польша, приёмная дочь Америки, сейчас опутана единоевропейскими и скандинавскими структурами, в глубине польской почвы сплетающимися с английскими и французскими корнями, углублявшимися в самую плоть польской государственности веками, — такое бывает, если государственность придумали не позавчера. Атака на американского прокси — вызов не всему польскому аппарату, а конкретно президенту Навроцкому, президенту-националисту, ориентированному на Трампа и правые силы по соседству, сдерживаемому работающим на Англию вице-премьером Радославом Сикорским и работающим на Брюссель премьером Дональдом Туском. Дальнейшие действия Навроцкого будут зависеть от положения Украины как в рамках общезападного образа, так и в контексте беспощадной действительности.
С пересечениями и расхождениями двух этих плоскостей всё не так просто, как могло бы казаться. Много раз мы видели, становились целью и даже невольно участвовали в распространении того единственного поля боевой деятельности, в котором Украина далеко превзошла нас. Это поле — психологические операции или, если говорить модным новоязом, псиопы.
Минувшая неделя на деле являет собой повод для серьёзного самоанализа: российское общество стало объектом двух эффективных информационных операций. Во-первых, конечно, до вас могли дойти новости о "мобилизации" в Пензе: злыдни из ТЦК выщёживают из бусиков и прячут хромадян, как… Примерно в таком ключе и с аналогичными ни капли не подозрительными оборотами были написаны все эти новости, снабжены записанными неизвестно где и неизвестно кем роликами со стандартными причитаниями уровня "шо ж деется, бабоньки". Большие СМИ из всем известной иноагентской компашки принялись распространять новости об обезлюдевшей Пензе, ссылаясь то на созданные позавчера телеграм-каналы (привет, "Телеграм"!), то на администрируемые из-за рубежа "городские паблики" в ВК (привет, ВК!). Для пущей правдоподобности вбросили реальные видео с дорожным задержанием какого-то преступника и поимкой одного (одного!) солдата, ушедшего в самоволку, — так родилась легенда о тотальной бусификации в Пензе, к которой живо подключились голодные до внимания блогеры, аналитики и новостники с рассказами о том, что у троюродного соседа кошки по линии тестя двоюродной матери сегодня утром забрали отца, а к вечеру уже убили дроном в Бахмуте (по официальной укроверсии, город ещё держится).
Во-вторых, большим сюжетом и самосбывающимся пророчеством, охватившим весь Центральный федеральный округ, стала бензиновая паника. Блестящая синхронность информационных вбросов и дроновых атак — вспомните, к примеру, как зрелищно отлетела крышка нефтяного резервуара в ходе атаки на Москву утром 18 июня, — привела к тому, что многие уверовали в то, что в России закончился бензин, в результате чего в России (Центральной, по крайней мере) действительно закончился бензин, имеющий странное свойство исчезать, если в панике заливать его в канистры, термосы, чашки и напёрстки.
Да, перебои с поставками наблюдались и до атаки в четверг — так было и в прошлом июне, кстати, — и в Крыму с топливной логистикой ситуация очень тяжелая, что видит вся страна, но именно конец недели напомнил полноценный топливный кризис, что может записать себе в заслугу украинская псиоп-армия. Нефтяные коммерсанты, ворочающие триллионами, но сохраняющие менталитет бизнес-кабанчика с ларьком на вещевом рынке, тоже подсуетились и подняли цены на бензин.
Говорить о том, что на фоне начавшей отваливаться Славянско-Краматорской агломерации залпы из псиоп-орудий, равно как и спешные гастроли по саммитам, и угрозы Белоруссии являются отчаянными судорогами умирающего режима, не стоит — даже если это так, наверняка предел прочности Украины мы не знаем. Зато знаем, что иммунитета к псиоп нет ни у кого, поэтому в вопросах принятия на веру слов незнакомых людей следует быть крайне осторожными.
*организация с таким названием запрещена в РФ
