В числе первых посмотрел греческий сериал о Паисии Святогорце — одном из самых известных, почитаемых православных святых, жившем совсем недавно. Ни много ни мало — первый художественный сериал о православном святом. Первый сезон вышел ещё в 2022 году, был показан по обычным общенациональным каналам Греции и Кипра, снискав небывалый зрительский успех, побив все рейтинги. На просторах Рунета найти сериал было можно, но с одноголосным переводом и в неважном качестве, поэтому смотрели его совсем немногие. Понятно, что проект некоммерческий — привычное "кому это нужно", "кому нужно, те и так посмотрят"… И вот, спустя четыре года после выхода первого сезона и год после второго — 23 марта состоялась официальная премьера сериала в России, с корректным переводом и профессиональной озвучкой, сделанными радио "Вера".
Полотно весьма масштабное: 9 серий первого сезона и 12 серий второго; повествование начинается с 1920-х годов, с рождения и младенчества будущего святого, показывает его путь в монашество и заканчивается блаженной кончиной старца Паисия в 1993 году, а затем канонизацией — в 2015-м. Съёмки проходили в местах, связанных с жизнью преподобного Паисия: в Конице, на Синае и на Святой Горе Афон. Фильм высокохудожественный, съёмки высокобюджетные, особенно хороши некоторые актёрские работы — в общем, настоящий современный сериал.
В первую очередь, конечно, нужно отметить исполнителя роли главного героя — Прокописа Агафоклеуса. Для Агафоклеуса — в Греции весьма известного актёра театра и кино — это был трудный опыт, с сомнениями человека верующего, понимающего всю ответственность. Несмотря на четыре года подготовки, о которых рассказывает Агафоклеус (для него, к примеру, она включала штудирование всей доступной литературы и пребывание на Афоне), этого было недостаточно. Ведь труднейшая задача картины, по словам режиссёра Стамоса Цамиса, заключалась в том, чтобы "передать духовное обаяние преподобного Паисия". Но чудо случилось: роль удалась, вживание в образ — удивительное, порой до какого-то едва уловимого попадания в подлинный портретный облик (достаточно сравнить кадр со зрелым святым Паисием из второго сезона и известные фото старца).
По признанию создателей сериала, немалой составляющей успеха здесь стало и то, что во время съёмок им удалось консультироваться с людьми, которым посчастливилось знать святого Паисия лично. Учитывалась каждая мелочь: походка и движения пожилого старца, его ускользающая от фотообъектива мимика, интонации речи. Очевидцы вспоминают старца жизнерадостным, весёлым, энергичным человеком со звонким голосом. Другой мощный фактор — духовный — заключается в том, что актёры и авторы получали благословение у своих духовников и перед началом каждого рабочего дня съёмочная группа вместе молилась.
Близкая к нам по времени жизнь Паисия Афонского в ключевых и драматических моментах подробно описана и хорошо известна верующим как в Греции, так и в России. Сценарной основой сериала, по-видимому, стало "Житие старца Паисия Святогорца" (иеромонаха Исаака, 2004), а также материалы, включающие письма, записи бесед, интервью и поучений современного святого (в переводе на русский — шеститомник "Слов" святого Паисия, изданный в 2004–2017 годах). Однако биографический фильм, а тем более масштабный сериал, — практически всегда выход на более массовую аудиторию, в общее медиапространство, охватывающее не только воцерковлённых людей. В этой связи, мне думается, стоит отметить некоторые возможные трудности восприятия сериала российским массовым зрителем.
Вероятно, многие зрители, не знакомые с житием преподобного и привыкшие к сериальным "стандартам", — например, к стереотипным американским экшн-сюжетам, — при просмотре первых четырёх серий могут испытать недоумение, а возможно, и разочарование. В этих сериях повествование максимально неспешное (как, например, в начальных сериях недавнего турецкого сериала "Руми"), главный герой ещё младенец, а рассказ ведётся о его близких, об изгнании пятидесяти семей из Каппадокии, их скитаниях и прибытии в приграничную Коницу. Центральной фигурой и духовным вождём беженцев является старый сельский священник "Хаджи-эфенди" — неосведомлённый зритель может недоумевать, почему нам показывают четыре часа некоего мудрого старца, а не Паисия? "История о переселении, — скажет "интересующийся" телезритель, — пусть и нужна, но, может, хватило бы и одной серии — откуда такая непропорциональность?" На самом деле, как известно православным, старец, крестивший маленького Арсения, будущего Паисия, — это преподобный Арсений Каппадокийский, которого считают духовным отцом Паисия Святогорца; часто их изображают вместе на иконах Элладской православной церкви. Кроме того, монах Паисий впоследствии принял участие в прославлении святого Арсения — так, он ещё до канонизации собственноручно написал житие преподобного, о чём будет рассказано в дальнейших сериях. Не стоит забывать и подзаголовок в названии картины: "Из Фарасы на небеса" — как не показать атмосферу быта этого небольшого селения, родины героя фильма, откуда начался его большой путь?
Ещё один сходный аспект возможных "аберраций восприятия", мне кажется, в том, что для отечественного зрителя особенно непривычно воспринимаются… постоянно звучащие в кадре благословения. Ведь где их увидишь в отечественном — что современном, что советском — кинематографе?! Семья святого Паисия, как мы знаем, была религиозной, и здесь это не абстрактное слово, а конкретика повседневного уклада: бабушка благословляет внучку, мать благословляет сына, старец благословляет деревенского старосту, дядя — племянника, жена — мужа, муж — жену!.. Обычный зритель, услышавший о сериале и начавший его смотреть, может после десятого или двадцатого благословения, звучащего каждые несколько минут в первых сериях картины, с раздражением выпалить: "Вот он, церковный елей!" — и с облегчением бросить просмотр. Вряд ли даже поможет ссылка на "другую эпоху, другую культуру". Как мы от этого отвыкли! А это ведь 20-е годы XX века. У нас тогда происходило совсем иное — то, что с тех пор, увы, запечатлено в культурном коде формирующего массовое сознание "самого массового из искусств".
Далее повествование в сериале то убыстряется, становясь бегло-пунктирным в серии о гражданской войне, то вновь замедляется, фиксируясь на многочисленных частных деталях (при восстановлении монастыря Стомион), то, наконец, во время афонского подвижничества монаха Паисия приобретает привычный, "нормальный" темп… Тем не менее эмоциональная вовлечённость зрителя повышается, особенно во втором сезоне, рассказывающем об аскетическом подвиге святого старца, о его болезни и самоотверженном служении людям. Самые драматичные и проникновенные серии, на мой взгляд, — три заключительных эпизода.
Сериал, при всей "каноничности" и классической повествовательности (а не раздражающе рваной, как, допустим, в "Че" Содерберга или "Оппенгеймере" Нолана), по сути, всё-таки экспериментальный. Вполне возможно, что здесь перед нами совсем иной способ организации и компоновки киноматериала, когда главное — не пропорциональность, а смысловое ядро. То есть духовное ядро, смысловой центр, в чём-то подобный тому, что исследователи выделяют в жанре агиографическом — в житиях и иконописи. Исполнитель главной роли Прокопис Агафоклеус очень точно назвал опыт работы над сериалом "антителевидением" — настолько необычен и неформатен оказался этот проект в нынешнем медиаконтексте.
Обаяние старца Паисия — тоже не внешнее, а именно духовное. Любовь и смирение — простые, простейшие, на первый взгляд, добродетели, которым учит святой Паисий в картине. Любовь прежде всего к Богу и смирение перед Ним. Любовь и смирение — к каждому и перед каждым созданным Творцом неповторимым существом: от огромного свирепого медведя и голодной змеи до очаровательной птички Олет, от своих родных и наставника, старца Тихона, — до врагов в окопе и ставящего препоны секретаря архиерея. Вот это, наверно, и есть известная теперь всему православному люду "филотимия", "любочестие" — понятие, которое старец сделал перевёртышем старого слова "честолюбие". "Любочестие — это эссенция доброты, любовь большой благодарности, вся доброта и смирение… Любочестные люди внутренне истаивают от благодарности к Богу, которую всячески выражают духовно, как чада Божии. Поскольку они обитают на Небе в области славословия, то с радостью принимают и испытания. Прославляют Бога за них так же, как и за благодеяния, и постоянно принимают благословение Божие", — сквозь десятилетия доходят до нас слова преподобного Паисия.
Можно порадоваться за российского зрителя, получившего — буквально в подарок от греческих кинематографистов и отечественных энтузиастов и меценатов — такой сериал. Жаль, что в отечественном кинематографе в основном занимаются иным… Например, деятельностью явно антидуховной и антиэстетической: перелицовывают, всячески профанируя, всеми любимые классические комедии и детские сказки. А могли бы и у нас снимать — от души и даже с размахом — о русских святых: Владимире Святом, Александре Невском, Дмитрии Донском, Сергии Радонежском, Серафиме Саровском, Амвросии Оптинском, Иоанне Кронштадтском, Иоанне Шанхайском, Луке Крымском и других. Выбор большой — будем ждать.
Сериал можно посмотреть бесплатно на сайте Паисий.рф
