Война на Украине, захватывая всё большие территории, создаёт и новые проблемы.
Закрытие южных портов Азовского и Чёрного морей подкосило не только украинский зерновой экспорт и ввоз военных грузов на Украину, о чём много говорят, но и больно ударило по нашему, российскому, зерновому экспорту, о чём практически не говорят. А оно ударило. Притом, разумеется, не только по экспорту, но и по всему производству сельхозпродукции нашей Ростовской области, потому что сельское хозяйство нашей области заточено именно на экспорт зерновых, а он осуществляется через Азовское и Чёрное моря. Никаких альтернативных, объездных, путей нет. А на внутреннем рынке наше ростовское зерно – лишнее.
Россия собирает около 141 млн тонн, а её внутренняя потребность, по данным Министра сельского хозяйства РФ Оксаны Лут - 78-87 млн тонн. Разницу хочешь-не хочешь надо вывезти. Так работает наша зерновая отрасль.
Уж более десяти лет мы, россияне, гордились нашими успехами: экспорт продовольствия растёт, Россия - нетто-экспортёр сельхозпродукции! Всё это было, однако закрытие портов по итогам этого года почти наверняка превратит Россию в нетто-импортёра продовольствия.
Дело усугубилось ещё и прошлогодней засухой, от которой очень пострадали многие, почти все, районы Ростовской области. И вот, не оправившись от засухи, мы столкнулись с новым несчастьем. Хочется отметить, что ростовчане стойко переносят беду. Ни от кого не слыхала, что надо бы возобновить зерновую сделку, уступить, замириться. Они боятся высказать искреннее мнение? Нет, наши казаки ничего не боятся и всегда валят всё в открытую, им чужда дипломатия и политкорректность. Общий тон разговоров: надо скорее заканчивать войну на наших условиях, а для этого действовать порешительнее, не миндальничать ни с врагами, ни с условными союзниками. Вломить, вмазать, раздавить – вот самые ходовые глаголы, которые они используют, когда речь заходит о войне. Они имеют право всё это говорить: кто-то сам побывал на СВО, у кого-то там брат или сосед. Недавно разговаривала с аварцем, живущим в наших краях, у того множество родни – воюет. Это те самые аварцы, которые, по народному преданию, погибнув на поле брани, превращаются в белых журавлей, о чём говорится в знаменитом стихотворении Расула Гамзатова.
Что же происходит?
В целом по Сальскому району урожайность пшеницы 40-50 ц. У нас – побольше. Мы в своём хозяйстве выполнили все предписания агрономической науки, и качество зерна получилось – хорошее, несмотря на некоторый недостаток осадков. Белок в зерне достигает 12,5%, клейковина 25, т.н. «натура» (плотность) 780. Не входя в подробности, прошу поверить: это очень хорошее хлебопекарное зерно, мука из которого не нуждается в улучшителях, которые так не любят домашние хозяйки, подозревая в них некое узаконенное жульничество.
В прошлые годы экспортёры такое зерно, что называется, с руками бы оторвали не меньше, чем по 16 руб. за кг. Закончили бы год с твёрдым успехом: и с прошлогодними долгами расплатились бы, и подготовились к севу, и чистую прибыль получили бы.
Закрытие в связи с боевыми действиями Азовского порта, из которого уходили «лодки», гружёные нашим зерном, перечеркнуло эти планы.
Ещё в начале июля, сразу после уборки, мы продали 2 тыс. тонн с места по 12,5 руб. за кг для покрытия текущих операционных расходов. Очень было жалко отдавать: мы-то знали, что настоящая цена зерна такого качества – не меньше 16. На Чикагской бирже торгуются фьючерсы на пшеницу по 280 $ за тонну. А это 23 руб. за кг. Невероятно обидно: в Египте и на Ближнем Востоке ждут наше зерно и готовы платить хорошую цену, а мы не можем его доставить потребителям.
Понадеявшись, что порты откроют, и решив неотложные проблемы нашего хозяйства, мы больше продавать не стали. Но прошёл месяц – и не то, что по 12, а и по 10 руб. уже никто не брал. И сегодня не берёт. Некуда везти: порты закрыты.
Некоторые экспортёры, у которых достаточно ёмкостей для хранения, скупают зерно за бесценок, надеясь продать его дорого, когда порты откроют. В августе я слышала, что есть предложения закупки по 6 руб. за кило. Очень возможно, кто-то и продаст по этой ничтожной цене, скорее всего, ниже себестоимости. А какие-то экспортёры окажутся, как говорится, «в шоколаде».
Но существенные ёмкости для хранения зерна имеют далеко не все экспортёры, мало кто их имеет.
У нас лично собранный урожай лежит в хозяйстве: слава Богу, есть хранилища на весь урожай, это громадное облегчение. Но это простейшие хранилища, не предполагающие особо длительного хранения.
А в малых хозяйствах, в частности у фермеров, хранилищ нет вообще. Как они обходятся – не могу представить.
Но задача-то не хранить зерно, а его реализовать. В этом-то и состоит затык. Министр сельского хозяйства Ростовской области Анна Косьяненко официально подтвердила проблемы с отгрузкой зерна морским путём. Это, конечно, хорошо, что подтвердила, но делать-то что? Этого не знает никто. По Ростовской области объявлен режим ЧС в связи с закрытием портов – это может помочь земледельцам в прологнации банковских кредитов, но не более того.
ЧС у нас уже второй год: в прошлом году ЧС объявили по засухе, в этом – по закрытию портов.
Хочется верить, что в конце концов порты откроются. Но из этой ситуации надо извлечь урок, притом урок весьма крупного размера и масштаба.
Урок
Когда Россия в начале этого века стала важным экспортёром зерна на мировой рынок, либеральные экономисты и восторженные публицисты затрубили: « Зерно будет нашей второй нефтью! При советской власти мы завозили зерно, а теперь вывозим!»
И чему тут особенно радоваться? Радоваться бы следовало, если б мы обеспечивали себя всей потребляемой на территории России едой. А излишек её отправляли бы на экспорт. И не надо про апельсины с бананами! Это в конце концов мелочи. Яблоками обеспечьте! А то польские яблоки по-прежнему прокрадываются к нам под вывеской белорусских. А консервированные огурцы с ностальгически-умилительными названиями, вроде «Бабушкиного лукошка», «Шести соток» или чего-то подобного приезжают уже готовыми в асептических бочках с исторической родины огурцов– из Индии, а здесь их только раскладывают по банкам.
Мне кажется, то, что происходит сегодня – это первый звонок; будут и следующие. И важно их вовремя услышать и не впасть в непомерные восторги при локальных достижениях. Жизнь не вернётся в прежнее русло, даже если откроют порты и перестанут стрелять.
Нашему сельскому хозяйству, как отрасли стратегической важности, надо стремиться к максимальной самодостаточности и независимости от внешнего мира. Мы вполне можем этого достичь.
Надо возобновлять селекционную работу, а где она ведётся – продолжать и развивать. И надо с радостью признать, это происходит. Сейчас действует Постановление Правительства от 12 декабря 2025 г. №2012 «О введении временного количественного ограничения на ввоз отдельных видов семян сельскохозяйственных растений в 2026 г.» Согласно этому документу, нельзя невозбранно ввозить семена растений. Доктрина продовольственной безопасности предписывает самообеспечение минимум на 75%, сегодня достигнуто 63%.
Я считаю, что надо самыми крутыми и брутальными мерами снижать импорт семян. Надо прежде наладить их производство внутри страны? Если ждать этого дивного мига – импортозамещение не наступит никогда. Все серьёзные и большие достижения в личной и общественной жизни происходят в обстановке жесточайшей вынужденности, и селекционная работа тут не исключение. НИИ семеноводства (ФГБНУ «ФНЦО») был создан в 1918 году, в разгар Гражданской войны, когда средняя полоса была отрезана от южных губерний и поставка семян стала невозможна, а выращивать морковь и капусту было нужно. Нельзя исключать, если бы не было этой вынужденности – насущная потребность была бы заболтана и погребена под мощным слоем служебной переписки.
Кстати, даже незначительное ограничение импорта семян сделанное, сколь я понимаю, в порядке контрсанкций, активизировало селекционную работу. Ещё несколько лет назад все семена подсолнечника (одной из важнейших культур нашей зоны, которую сеем и мы) были импортными. Это я знаю из практики. А теперь – пожалуйста, есть местные. В июле я была на так называемом «Дне поля», где производители семян показывали делянки, где растут растения из их семян, отвечают на вопросы, проводят прямо в поле семинары для аграриев.
В любом случае, надо дать своим производителям время и рыночное пространство, чтобы научиться, усовершенствоваться, вырасти. Фридрих Лист, автор знаменитой книги «Национальная система политической экономии», вышедшей в 1817 г., писал, что закрытие или ослабление конкуренции внешней ведёт к усилению конкуренции внутренней. Это очень ценная мысль: на «Дне поля» я убедилась в этом наглядно.
История с закрытием портов даёт нам и поучение более общего характера, далеко выходящее за рамки ВЭД и сельского хозяйства: надо стремиться не только к независимости от импорта (легендарное импортозамещение), а и к независимости от экспорта.
То есть к автаркии – самодостаточности и самообеспечению.
Наша страна, имеющая внутри себя все ресурсы, это может сделать. Всякая автаркия, согласно ходовым воззрениям, ведёт к застою и упадку. Это неверно. Во-первых, экономическая самодостаточность совершенно не мешает обмену идеями, знаниями и т.п. А во-вторых, опыт не подтверждает идею о непременном и неизбежном застое при автаркии. Уж на что замкнута и закрыта всегда была наша военная промышленность, но ведь она была самой передовой! И в мире, и среди других отраслей промышленности нашей страны. Изрядно пощипанная в эпоху «перестройки» и государственного пацифизма, она сохранилась и успешно развивается, сколь можно судить по последним событиям.
Поскольку большинство людей сегодня приучены мыслить, наподобие детсадовцев, образами и картинками, слово «автаркия» немедленно вызывает ужас. Образ, возникающий во множестве голов, это бедность, отсталость, хлеб по карточкам, принудительные работы. На самом деле, все ужасы необеспеченности наш народ вкусил именно при максимальной экономической открытости.
Знаменитый историк Андрей Фурсов любит латинскую пословицу «Dat nihil fortuna mancipio – Судьба ничего не даёт навечно». (Более точный перевод – «в собственность»). А даёт, надо понимать, на время, попользоваться. Успеешь воспользоваться моментом, поймать за хвост птицу-удачу – хвала тебе, а нет – извини, братец, вперёд будь расторопнее.
Сегодня мы должны понять: надо идти по пути автаркии. Да-да, хозяйственной замкнутости, как ни ужасно это для многих звучит. Иначе мы будем раз за разом повторять знаменитую фразу Черномырдина: «Никогда такого не было – и вдруг опять».
Фото: Эрик Романенко/ТАСС
