Древний род её будто подразумевал необычность судьбы…
Жорж Санд погружает в слоистую атмосферу любви и мистики, приключений и романтики, в сложно мерцающую реальность сильных, но порядочных и смелых людей, перечитайте «Графиню Рудольштадт», где сюжет вьётся необыкновенно красивым лабиринтом, любовные линии выписаны с тонкостью психологических вибраций, а рассуждения о жизни, вплетённые в ткань романа, изысканы весьма.
Санд влияла на Пруста: хотя сложно определить - чем.
Санд, скачущая на коне в мужской одежде: была более удобна для подобных прогулок, и Аврора Дюпен привыкла к ней.
Приключения, наполняющие её книги, изобильны: рог метафизический перевёрнут, и он, соответствуя собрату изобилия, высыпает столько всего.
Не много ли для каждого героя?
Но – благородные выдержат, а Жорж Санд любила благородных героев.
…с портрета, исполненного Томасом Салли, она смотрит мечтательно и задумчиво – круглолицая, семнадцатилетняя Аврора, уже склонная к литературе, ещё не ведающая, насколько свою ей предстоит создать.
Первый роман, привезённый ей в Париж, не произвёл впечатление на тех, кому показывала, однако, учитывая её происхождение, ей предлагают сотрудничество в газете «Фигаро» и вводят в литературные круги.
…груб полковник наполеоновской гвардии Дельмар, муж Индианы, груб, несчастна она в браке; а ей банально хочется любви.
Она и возникнет: лилии засияют, огни зажгутся: огни, впрочем, часть которых будет затушена разочарованием, и даже попытка самоубийства Индианы прозвучит: чтобы закончилось всё хорошо.
Красиво.
Это был первый самостоятельный, до того писала с Сандо, и, хоть два романа, вышедшие в таком соавторстве, имели успех, было ещё… не то…
«Индиана» нравится Бальзаку.
Оценки вообще высоки: у Санд новаторский подход к изображению женских персонажей, да и социальных проблем, часто растущих из семейных взаимоотношений.
А «Консуэло» развернётся в Венеции, где вода и камень сходятся в кружевном чуде архитектуры.
Цыганка, обучающаяся искусству пения у выдающегося педагога Никколо Порпоры, и делающая успехи значительные, обходит других.
Много любви – субстанция оной пропитывает книги Санд; но здесь и – любовь к искусству, к духовной составляющей бытия.
Виардо, послужившая прототипом.
Консуэло – почти идеальная: смешиваются в пропорциях совершенства - доброта и искренность, отзывчивость и сердечная щедрость.
…Шопен, климат Майорки должен способствовать жизни его, и Санд, расставшаяся с Альфредом де Мюссе, решает там провести с композитором зиму – но начинается сезон дождей.
Кашель Шопена раздирает пространство.
Боль и любовь смешиваются, и музыка Шопена, едва ли отразившаяся в зеркалах прозы Санд, вспыхивает новым трагизмом.
Описывала ли себя и Шопена в романе «Лукреция Флориани»?
Она отрицала это.
Истории, уже далеко ушедшей, теперь всё равно.
Природа, исполненная Санд, живописна, а воплощая словесно своих героев, она пользуется и реалистическими приёмами, и аллегорическими образами; причём философская рефлексия интересно сочетается у неё с вариантами социальной критики: идеи христианского символизма влекла.
Она - романы-приключения, романы-притчи, деревенские хроники, - даже и с этнографической точностью; она творила – людской и стилистический космос, играющий и ныне: не так, как тогда, но вечность, как элемент его, остаётся – невозможно представить историю человечества без собрания Жорж Санд.
