Введение
В течение последних нескольких лет из региона международного сотрудничества Арктика превращается в арену противостояния ведущих мировых держав. Этот процесс имеет объективный характер, обусловленный двумя основными факторами. Во-первых, в условиях резкого роста международной напряжённости и взятого коллективным Западом курса на нанесение стратегического поражения Российской Федерации возрастает военно-стратегическое и военно-политическое значение Арктического региона. «В американских правящих кругах видят угрозу безопасности своей страны прежде всего со стороны России и Китая, в том числе и в Арктическом регионе», – подчёркивал ведущий отечественный специалист по вопросам международной безопасности В.И. Батюк, обращая внимание, что «особую озабоченность в Вашингтоне вызывает растущий военный потенциал его геополитических противников в Арктике».
Во-вторых, технологические достижения и климатические изменения последних десятилетий повысили привлекательность Арктики как объекта экономического освоения, особенно на фоне обострения всемирной борьбы за устойчивый доступ к природным ресурсам. По образному выражению российского дипломата и учёного Ю.А. Райкова, «обширный ресурсный потенциал и геополитическое положение как мировой транспортной артерии обусловили превращение Арктики в мощный магнит, притягивающий к себе не только арктические страны, но и многие европейские государства и даже расположенный далеко на юге Китай». На этом фоне не удивительно ни то, что один из пунктов рамочного соглашения США с Данией по Гренландии предусматривает меры, которые не позволят России и Китаю разрабатывать ресурсы на этом острове, ни то, что американский министр финансов Скотт Бессент (Scott Bessent) публично заявляет о стратегической важности для Соединённых Штатов контролировать водные маршруты в Арктике.
Сегодня сами Соединённые Штаты Америки относятся к числу немногих государств, активно осваивающих природные богатства Арктики. Страна не только обладает необходимыми для этого капиталами, технологиями и транспортно-логистической инфраструктурой, но и имеет серьёзные амбиции по наращиванию своего присутствия за полярным кругом. Как отмечает ведущий российский специалист в области международных отношений в Арктическом регионе Н.С. Вяхирева, «политика США в Арктике направлена на укрепление собственных позиций и влияния в регионе», «такой вектор был чётко обозначен при администрации Дж. Байдена, с приходом на пост президента Д. Трампа в американской арктической политике происходят изменения, но стремление к усилению присутствия США в Арктике сохраняется».
Топливно-энергетический комплекс
Основная экономическая активность США в Арктике связана с добычей нефти. Ещё в 1968 году на севере штата Аляска в округе Норт-Слоуп на берегу моря Бофорта было открыто месторождение «Прудо-Бей» (также в отечественной литературе встречается название «Прадхо-Бей», Prudhoe Bay), одно из крупнейших в Северной Америке. В 1977 году «Прудо-Бей» соединила с портом в городе Вальдиз на юге Аляски Трансаляскинская трубопроводная система (Trans-Alaska Pipeline System, TAPS) протяжённостью 1300 км и стоимостью 8 млрд долл. В 2025 году на «Прудо-Бей» и других месторождениях в округе Норт-Слоуп было добыто почти 21 млн тонн нефти. Бо́льшая часть этого объёма пришлась на три американские нефтегазовые компании. Первое и третье места заняли ведущие нефтяные ТНК «Коноко Филлипс» (ConocoPhillips Company) и «Эксон Мобил» (Exxon Mobil Corporation). Второе – менее известная американская компания «Хилкорп энерджи» (Hilcorp Energy Company), которая вышла в этот регион в 2019 году, согласившись заплатить 5,6 млрд долл. за расположенные на Аляске нефтегазовые активы британской ТНК «Би-Пи» (BP p.l.c.).
Стоит отметить, что базирующаяся в штате Техас «Хилкорп энерджи» – это крупнейшая нефтегазовая компания в США из числа тех, чьи акции не котируются на бирже. Её основатель и владелец, Джеффри Хильдебранд (Jef ery Hildebrand), был одним из заметных доноров президентских кампаний Д. Трампа в 2020 и 2024 годах. О близости Дж. Хильдебранда к Белому дому говорит и тот факт, что его супруга, Мелинда Хильдебранд (Melinda Hildebrand), в начале 2026 года приступила к исполнению обязанностей американского чрезвычайного и полномочного посла и личного представителя президента Д. Трампа в Коста-Рике.
Показательно в этом контексте, что расширение добычи нефти и газа и снятие ограничений на бизнес нефтегазовых корпораций на Аляске – один из приоритетов экономической стратегии Д. Трампа, который в данном вопросе проявляет завидное постоянство. Ещё во время своей первой каденции он «запустил процесс пересмотра ранее введённых ограничений, направленных на консервацию части обширных нефтегазовых запасов Аляски», в частности, «установленного предыдущей администрацией запрета на любую деятельность, связанную с разведкой и добычей углеводородов в двух заповедных районах Аляски, таких как Арктический национальный заповедник дикой природы (Arctic National Wildlife Refuge, ANWR) и Национальный энергетический резерв (National Petroleum Reserve-Alaska NPRA)». Сразу же после начала своей второй каденции, в январе 2025 года, Д. Трамп подписал исполнительный указ, призванный «немедленно отменить карательные ограничения, введённые предыдущей администрацией» на разработку природных ресурсов «как на землях штата, так и на федеральных землях Аляски».
Надо отметить, что с 1988 по 2025 год добыча нефти на Аляске сокращалась по мере истощения месторождения «Прудо-Бей». В результате если в 1988 году на округ Норт-Слоуп приходилась почти четверть всей американской нефтедобычи, то сейчас – только 4%. Однако ожидается, что в 2026 году добыча нефти в о́круге увеличится сразу на 13%. Таким образом, в настоящее время арктический округ Норт-Слоуп относится к числу наиболее перспективных нефтяных провинций США. В частности, в текущем году начнётся добыча на новом крупном проекте «Пикка» (Pikka), который на 51% принадлежит австралийской нефтегазовой корпорации «Сантос» (Santos Limited), а на 49% – испанской ТНК «Репсол» (Repsol, S.A.). Ожидается, что на пике проект будет давать почти 4 млн тонн нефти в год.
Кроме запасов нефти, в арктических районах штата Аляска имеются ещё и значительные запасы природного газа. Сейчас они оцениваются приблизительно в 1 трлн кубометров, но в перспективе эта цифра может возрасти до 6–17 трлн кубометров. Для монетизации этих запасов необходимо строительство терминала по сжижению газа. Соответствующий проект существует и называется «Аляска Эл-Эн-Джи» (Alaska LNG). Не исключено, что его реализация может начаться уже в этом году, а производство сжиженного природного газа (СПГ) – в 2029 году. Ресурсной базой проекта станут нефтегазовые месторождения «Прудо-Бей» и «Пойнт-Томсон» (Point Thomson). Предполагается, что газоперерабатывающий завод будет расположен на месторождении «Прудо-Бей» и соединён газопроводом протяжённостью 1300 км с СПГ-терминалом, который построят в заливе Кука на Кенайском полуострове. Мощность проекта составит 20 млн тонн СПГ в год, а стоимость оценивается в 44 млрд долл. Слабая сторона проекта «Аляска Эл-Эн-Джи» – отсутствие в его составе «грандов» нефтегазового бизнеса, что затрудняет привлечение необходимого капитала. С 2025 года главным акционером проекта с долей 75% является малоизвестная нью-йоркская фирма «Гленфарн групп» (Glenfarne Group LLC) австралийского предпринимателя Брендана Дюваля (Brendan Duval). Принадлежащая штату Аляска корпорация «Аляска гэзлайн девелопмент» (Alaska Gasline Development Corporation) владеет оставшимися 25% акций. Первоначально «Аляска гэзлайн девелопмент» пыталась развивать проект самостоятельно, однако так и не смогла обеспечить ему финансирование, несмотря на попытку получить гарантии правительства США на 28 млрд долл.
В целом, значение арктических районов Аляски с точки зрения развития нефтегазового сектора США в долгосрочной перспективе сложно переоценить. Согласно последнему отчёту Геологической службы США (U.S. Geological Survey), в котором оцениваются потенциальные неразведанные, технически извлекаемые национальные запасы углеводородов, на Аляску приходится 49% запасов нефти и 28% запасов природного газа, залегающих на федеральных землях Соединённых Штатов. В абсолютных цифрах неразведанные, технически извлекаемые запасы углеводородов, залегающие на федеральных землях штата Аляска, оцениваются в 2,0 млрд тонн нефти и 3,1 трлн кубометров газа, причём почти все эти богатства сосредоточены в арктических районах штата.
Горнодобывающая промышленность
Сегодня в американской Арктике есть только один крупный горнодобывающий актив. Это предприятие по добыче цинка «Ред-Дог» (Red Dog), располагающееся на северо-западе Аляски в 170 км к северу от полярного круга около г. Коцебу. Оператором этого разрабатываемого открытым способом месторождения выступает канадская ТНК «Тек рисорсиз» (Tech Resources Corporation), которая в настоящее время находится в процессе слияния с британским гигантом горнодобывающей промышленности «Англо Америкэн» (Anglo American Plc). Формально само месторождение и производственная инфраструктура принадлежат одной из 13 региональных корпораций коренных жителей Аляски «Эн-Эй-Эн-Эй риджинэл» (NANA Regional Corporation, Incorporated) и находятся у канадской корпорации в аренде. Разработка этого прибыльного месторождения началась в 1982 году и может продолжиться до 2031 года. В 2024 году на «Ред-Дог» было произведено 556 тыс. тонн концентрата, что составило без малого три четверти американского и почти 5% всего мирового производства цинка. Продукция с месторождения поставляется на металлургическое предприятие «Тек рисорсиз» в г. Трейл, канадская провинция Британская Колумбия, а также потребителям в Азии и Европе.
Кроме того, в продвинутой стадии находится подготовка к разработке месторождения полиметаллических руд «Аппер-Кобак» (Upper Kobuk), расположенного в том же районе Аляски, что и «Ред-Дог». Работой на месторождении в рамках соглашения с уже упоминавшейся корпорацией коренных жителей Аляски занимается компания «Эмбер металз» (Amber Metals LLC), являющаяся совместным предприятием на паритетных началах канадской фирмы «Трилоджи металз» (Trilogy Metals Incorporated) и австралийской фирмы «Саут32» (South32 Limited). Выявленные запасы месторождения оцениваются в 4 млн тонн меди, 1,5 млн тонн цинка, 280 тыс. тонн свинца, 19 тонн золота и 1,5 тыс. тонн серебра. Месторождение содержит также и некоторое количество кобальта. О важности, которую придаёт данному проекту текущая американская администрация, говорит тот факт, что в конце 2025 года правительство США согласилось заплатить 36 млн долл. за 10% акций и опцион ещё на 7,5% капитала «Трилоджи металз». Практически одновременно американскими властями было выдано разрешение на строительство автомобильной дороги протяжённостью 340 км, которая должна обеспечить транспортную доступность «Аппер-Кобак».
Можно также упомянуть, что арктические районы штата Аляска богаты углём. Добывать его здесь начали в небольших количествах для местного использования ещё в 1879 году. Во время Второй мировой войны в соответствии с приказами Министерства обороны США здесь была организована промышленная добыча сразу на нескольких месторождениях. В послевоенный период необходимость в ней отпала и предприятия были закрыты. В настоящее время известно о двух находящихся на Аляске за полярным кругом гигантских месторождениях угля – «Вестерн Арктик» (Western Arctic) и «Нэнушук» (Nanushuk). На первом в 2006–2009 годах вела геологоразведочные работы австралийская «Би-Эйч-Пи Групп» (BHP Group Limited), одна из крупнейших в мире горнодобывающих ТНК. На тот момент проект был признан экономически нецелесообразным. Гипотетические запасы угля на Арктическом склоне Аляски оцениваются в 3,6 трлн тонн.
Прочие отрасли
Значение прочих отраслей для экономического освоения Арктики Соединёнными Штатами в обозримом будущем вряд ли будет велико. Так, Северо-западный проход (СЗП) в настоящее время мало используется для коммерческих грузоперевозок. По данным Института полярных исследований имени Скотта (Scott Polar Research Institute), в 2025 году по нему было осуществлено только шесть проходов судов с коммерческим грузом – на четыре меньше, чем в 2024 году, и на семь меньше, чем в 2023 году. При этом перспективы роста грузооборота по данному маршруту остаются туманными. Как отмечают эксперты Центра науки и международных отношений имени Роберта и Рене Белфер Института государственного управления им. Дж. Ф. Кеннеди Гарвардского университета (Belfer Center for Science and International Af airs, Harvard Kennedy School), проход «по-прежнему является рискованным и неопределённым коридором для регулярных коммерческих перевозок из-за непредсказуемых ледовых условий, отсутствия глубоководных портов, плохой картографии по сравнению с другими проходами и высоких затрат на страхование», причём проведённое сравнение с Северным морским путём показало, что судоходство по СЗП «гораздо более стеснено и непредсказуемо».
Что касается коммерческого рыболовства, то в значительной части Арктики оно запрещено положениями Соглашения о предотвращении нерегулируемого промысла в открытом море в центральной части Северного Ледовитого океана, подписанного в 2018 году. При этом в пределах арктических исключительных экономических зон США рыболовство развито мало и ограничивается национальной регуляторной базой, в частности американским Планом управления рыболовством в отношении рыбных ресурсов Арктической зоны управления (Fishery Management Plan for Fish Resources of the Arctic Management Area).
Одно из перспективных направлений хозяйственного использования Арктики – строительство гипермасштабируемых центров обработки данных (ЦОДов). Их размещение в регионе может быть выгодным, так как холодный арктический климат позволяет существенно снизить издержки производства за счёт экономии электроэнергии, необходимой для охлаждения оборудования. Определённый интерес американские технологические гиганты к такого рода проектам уже проявляют. Правда, находятся эти проекты за рубежом. В частности, корпорация «Майкрософт» (Microsoft Corporation) недавно согласилась заплатить 6,2 млрд долл. за аренду в течение пяти лет мощностей ЦОДа, расположенного за полярным кругом в норвежском городе Нарвик. При этом в самих Соединённых Штатах арктических ЦОДов пока не построено.
Заключение
В расположенных в штате Аляска арктических районах США в последнее время наблюдается определённое оживление инвестиционной активности, поддерживаемое политикой администрации президента Д. Трампа и прямыми финансовыми вливаниями со стороны американского правительства. В частности, в регионе наращивается производство нефти, продвигаются проекты по добыче и сжижению природного газа, идут работы по разработке новых крупных месторождений полиметаллических руд. При этом проекты в отдалённых регионах Арктики, осуществляемые в неблагоприятных климатических условиях, крайне затратны, особенно с учётом необходимости создавать дорогостоящую транспортную и энергетическую инфраструктуру. Кроме того, хозяйствующие субъекты в Арктике сталкиваются как с большими логистическими сложностями, так и с проблемами в обеспечении квалифицированной рабочей силой.
Обращает на себя внимание тот факт, что всплеск государственной активности Соединённых Штатов в Арктике и готовность американской администрации выделять на арктическую деятельность существенные бюджетные средства выходят за рамки американской экономической модели, которой свойственен приоритет частных инвестиций и экономической целесообразности. Выше уже упоминались американские государственные инвестиции в частную фирму «Трилоджи металз», развивающую перспективный горнорудный проект в арктической зоне Аляски. Кроме того, «Большой прекрасный законопроект» (One Big Beautiful Bill Act), подписанный Д. Трампом в июле 2025 года, предусматривает выделение более 8,6 млрд долл. на увеличение ледокольного флота береговой охраны США в Арктике. Всё это даёт основания полагать, что на арктическом направлении США сегодня руководствуются, в первую очередь, не рационально-экономическими, а геополитическими и военнополитическими соображениями. Причём этот «импульс к соперничеству» с Россией и Китаем основывается «на стремлении к лидерству и доминированию в Арктике, а не на реальном восприятии вызовов и угроз». Вашингтон стремится наверстать отставание в освоении Арктики от Российской Федерации, ограничить доступ Китайской Народной Республики к ресурсам региона и обеспечить контроль над арктическими транспортными артериями. Экономическая деятельность США в Арктике в обозримой перспективе будет подчинена решению именно этих задач.
Хорошилов Евгений Евгеньевич - ведущий научный сотрудник. Институт США и Канады им. академика Г.А. Арбатова Российской академии наук (ИСКРАН)
Источник: журнал «Россия и Америка в XXI веке» № 2 2026
