Южноиндийская мафия Варадарджана Мудолиара. «Мадраси монстр кала бабу» покоряет Бомбей
Ранние годы жизни другого известного бомбейского мафиозо — Варадараджана Мудолиара и тернистый путь, пройденный им на пути к вершинам криминального бомбейского олимпа, удивительно напоминают судьбу его сверстника и земляка Хаджи Мастана. Так же, как и его будущий партнер, он родился в 1926 г. в южноиндийском штате Тамилнаду, но в другом городе — Веллоре в семье обедневшего местного феодала. Уже в семилетнем возрасте будущий «крестный отец» бомбейской мафии отправился на заработки в Мадрас и устроился мойщиком бачков для промывки фотопленки в студию на знаменитой Маунт Роад. Полноценного образования ему получить не удалось, но он худо-бедно научился читать и писать на языке тамили и даже изъясняться по-английски. В Мадрасе приезжий долго не задержался и очень скоро перебрался в «город мечты» — Бомбей, где нанялся кули на вокзал Виктория в центре города. Мальчик скоро привлек к себе внимание: практически ежедневно после изнурительного трудового дня он отправлялся в близлежащую даргу — храм канонизированного суфия и дервиша Бисмиллы Шаха Бабы, где жертвовал часть заработанных грошей нищим. По рассказам, Варадараджан продолжал следовать привычке, сформировавшейся еще в детском возрасте, даже когда стал некоронованным королем мафиозного мира Бомбея — в особые праздники благотворительные обеды получали до 10 тыс. человек. Сообразительный юноша быстро понял, что работа носильщиком его не обогатит. Благодаря врожденной коммуникабельности двадцатилетний Мудолиар сколотил банду единомышленников в трущобном районе Антоп Хилл и из простого Вардхи превратился уже в почитаемого «Вардху бхаи» или «брата Вардху». Со временем его стали называть еще более почтительно — кала-бабу, «черный господин», имея в виду темный цвет кожи, свойственный выходцам из южных штатов Индии.
«Сухой закон» 1954 года позволил Варадараджану развернуться в полную силу. Трущобные районы Дхарави, Сион, Коливада и Антоп Хилл предоставляли прекрасную возможность для организации разветвленной сети пунктов самогоноварения. Желающих принять участие в нелегальном бизнесе было очень много — популярность Вардхи бхаи росла столь быстро, что в 1960-е гг. практически все приезжие с юга Индии вливались в ряды его сообщников. «Подручные» Вардхи эффективно обустраивали приезжих, заметно превосходя нерасторопный административный аппарат — с их помощью мигранты быстро получали ration cards — продуктовые карты, позволявшие получать скидки в государственных магазинах, небольшое жилище и необходимые документы для регистрации в городе.
Как и Хаджи Мастан, параллельно сколачивавший свою мафиозную империю, опирающуюся на мусульман, Вардха выстраивал преступную организацию по религиозному принципу: он привлекал на свою сторону безработную индусскую молодежь, в основном выходцев из южных регионов — Тамилнаду, Андхра-Прадеш и Керала. Новоявленный мафиозо оказался прозорливее конкурентов: в отличие от многих самогонщиков, поднявшихся в «лихие годы», практически всю прибыль он вкладывал в расширение преступной сети и к середине 60-х гг. фантастически преуспел: его нелегальный бизнес ежегодно приносил прибыль в 120 млн рупий. Вся полиция была куплена — за охрану точки сбыта самогона, или адду, полицейский ежемесячно получал 5000 рупий (в ведении полицейского участка в трущобных районах располагалось от 75 до 130 таких точек). Жертвовать приходилось многим, но доход от продажи контрафактного алкоголя на территории одного участка ежемесячно составлял до 10 млн рупий. Приводимые газетой Daily цифры свидетельствуют о масштабах нелегальной деятельности: в 1960-е гг. в Махараштре функционировало свыше 2000 точек по производству самогона, обеспечивающих занятость до 10 тыс. человек.
Алгоритм преступной деятельности был четко выстроен и работал без сбоев. Работа начиналась после полуночи: одна команда разливала самогон из автомобильных камер, где он до поры хранился на свалках в трущобах Дхарави, разбавляла и разливала его по бутылкам, другие стояли в дозоре. Наготове уже ждала следующая группа, нередко рекрутировавшаяся из отставных полицейских, развозивших зелье. В места, где не было подкупленных полицейских, за грузом следовала машина сопровождения. Заметив погоню, автомобиль прикрытия «внезапно» глох в узком переулке, где его объехать было невозможно. Система работала безотказно, и за сравнительно короткое время Варадараджан монополизировал торговлю самогоном в мегаполисе и окрестностях, скупая участки муниципальной земли в городе и расселяя на них дешевую рабочую силу — мигрантов из южноиндийских штатов. Так, даже в традиционных центрах текстильной промышленности города — Дадаре, Сионе и Матунге, стали возникать анклавы занятых в преступном бизнесе южан. Сам Вардха бхаи всегда действовал через посредников и помощников: «невозможно было найти улик, — рассказывал журналистам один старший полицейский чин, — указывавших на его связь с противоправными действиями. В лучшем случае удавалось поймать его подручных, но он сам всегда оставался в тени». Даже когда кто-то попадал к полицейским, он мог выдать только своего непосредственного заказчика, а тот — очередную второстепенную фигуру. Далее, как правило, цепочка обрывалась, и выйти на главаря не удавалось.
Параллельно торговле алкоголем синдикат Вардхи руководил организованной сетью торговли женскими телами, но и на этой стезе Вардха ни разу не попался. По свидетельству одного отставного заместителя полицейского комиссара, приведенного С. Хусейн Заиди, Вардха никогда не препятствовал подручным в организации этого аморального бизнеса, куда обманом и угрозами вовлекались девушки из южноиндийских штатов. Время от времени полицейские проводили рейды в особо злачных местах, пытаясь пресечь преступную деятельность, но это делалось скорее для отчетности и статистики — вряд ли закрытие 40 борделей на Шейкх Мистри Роад, о чем победно рапортовали правоохранители, могло положить конец этому аморальному бизнесу в многомиллионном городе. Все бомбейские банды давали полиции возможность присваивать часть средств, получаемых от контрабанды и спекуляции алкоголем. Многие полицейские поддерживали с преступниками дружеские контакты, старшие чины нередко бывали в гостях у Варадараджана, принимали участие в застольях. Дружба щедро поощрялась: кала баба выделял офицерам полиции крупные суммы на дорогостоящее лечение их самих и членов их семей, на обучение детей, оплачивал свадебные церемонии, на которые нередко тратились целые состояния. В благодарность за такую щедрость в районах, контролируемых Вардхой, полиция выдавала санкции на арест только с его ведома и согласия: «Крестный отец» «сам выносил обвинения, предъявлял виновных полиции и судам, а затем обеспечивал их освобождение под залог. С полицейским аппаратом они жили душа в душу».
Однако не весь полицейский аппарат Бомбея был продажен и беспринципен. В почетный зал славы полицейской чести можно было бы золотыми буквами вписать имя офицера Ядунатха Павара (Yadunath Pawar), в одиночку, невзирая на угрозы и приказы начальства, вступившего в неравную борьбу с мафиозной империей Варадараджана Мудолиара. Об этой поучительной и печальной истории рассказывал на страницах еженедельника Illustrated Weekly of India хроникер и аналитик Иван Фера. В 1982 г. Павара назначили начальником полицейского участка района Матунга, полностью контролируемого Вардхой. На первых порах мафиозо пытался привлечь нового начальника на свою сторону, но все было тщетно, даже разгорелся конфликт: Павар задержал автомобиль с контрабандным товаром, принадлежавшим подручному кала бабы. Все угрозы и требования мафии закрыть дело ни к чему не привели — ему дали законный ход, а главное, отважному инспектору удалось слегка сократить нелегальный бизнес в контролируемых Вардхой районах и продемонстрировать их обитателям, что на мафию может найтись управа. В рейды по злачным местам Ядунатх Павар всегда отправлялся в одиночку. «Я прекрасно понимал, — рассказал он Ивану Фера, — если возьму еще нескольких коллег, к приезду на место уже все будет чисто. Главный полицейский комиссар полиции Дж. Рибейро не раз убеждал меня не ездить без сопровождения. Но я отвечал, что если он опасается за мою жизнь, пусть переведет меня на другое место работы. По-другому действовать было невозможно».
Ответные действия Вардхи не заставили себя долго ждать. Заручившись поддержкой трех членов законодательной ассамблеи Тамилнаду, Мудолиар добился аудиенции у главного министра штата Махараштра В. Патила. Получить разрешение на увольнение мятежного полицейского не удалось, и тогда мафия сфабриковала против стража порядка четыре уголовных дела и подала на него в суд. С целью дискредитировать полицию города в целом, представителям прессы подбросили видеокассеты, на которых многие полицейские фигурировали в самом неприглядном виде во время пышных застолий с главарями преступной группировки. Павара на видео не было, но ему направили завуалированный призыв остановиться, поскольку его действия подрывали авторитет и финансовые устои криминальной империи. Павару не удалось одолеть могущественный мафиозный синдикат и остановить преступный бизнес: его уволили с поста и перевели на другое место; повезло, что отважный полицейский вообще остался в живых. В интервью он признался, что особо и не надеялся искоренить преступный бизнес. «Главное, чего мне удалось добиться — это подорвать моральный и традиционно почитаемый авторитет “крестного отца” и его “дарбаров”».
К началу 1980-х гг. Вардха становится одним из королей преступного мира Бомбея, полностью взявшим под контроль густонаселенные районы бомбейской бедноты, где проживали представители низших слоев: мелкие служащие, клерки, лавочники и торговцы. Дошло до того, что по поводу любой неприятности, — кражи, драки, при семейных разборках и несчастных случаях, — жители этих районов стали обращаться за помощью не к полиции, а к Вардхе, помощь которого зачастую оказывалась более эффективной, чем меры, предпринимаемые правительственными чиновниками. Согласно полицейским отчетам, в 80-е годы Варадараджан пользовался покровительством двух влиятельных чиновников — помощников министра внутренних дел в правительстве Махараштры, позволявшим ему контролировать практически все действия «органов»: аресты, задержания, облавы и полицейские рейды. За считанные часы он узнавал, кого из его людей посадили и куда и обеспечивал арестованному комфортное пребывание в тюрьме, что служило мощнейшим психологическим фактором и вселяло в преступников уверенность в безраздельную власть «крестного отца». Нередки были случаи, когда под залог освобождали приговоренных к пожизненному заключению.
Авторитет и влияние Вардхи в преступной среде Бомбея быстро росли, поэтому у него возникло свойственное многим удачливым главарям преступных группировок желание заручиться поддержкой политической элиты, обрести уважаемый статус в глазах общественности. Так, в 1983 г. именно Вардха организовал посещение Радживом Ганди трущоб Дхарави по просьбе руководства партии Конгресс. В борьбе за голоса избирателей на местных и всеобщих парламентских выборах ведущие политические партии не гнушались идти на контакт с преступным миром Бомбея. Широко рекламируемый в прессе визит можно рассматривать в этом контексте: авторитет кала бабы в трущобах (возникших благодаря его стараниям) обеспечивал одной из ведущих партий голоса сотен тысяч избирателей на местных и всеобщих выборах.
Благодаря преступно нажитым капиталам и коррупции, проникшей во все поры общественной и политической жизни, в том числе силовые структуры и правоохранительные органы, Вардха стал диктовать политическому истеблишменту свои правила игры: «буквально каждый кандидат на местных или парламентских выборах …был вынужден заручиться его поддержкой». В ходе избирательной кампании в законодательную ассамблею Махараштры главный министр штата Васантрао Патил был вынужден обратиться к мафиозо за поддержкой некоторых кандидатов от партии ИНК. По свидетельству еженедельника, Мудолиар лично включился в избирательную кампанию популярных лидеров: Шарада Дигхе и Гурудаса Камата. В итоге обоих избрали в законодательную ассамблею. Эпизод служит подтверждением весомого влияния на политическую жизнь, которого добился «Мадраси монстр» в 80-е годы. Так выглядело непривлекательное политическое закулисье практически всех предвыборных кампаний, о чем в Индии не принято говорить вслух. У политических партий часто не хватало кадров для технической предвыборной работы — расклеивания листовок, плакатов, скандирования лозунгов, проведения шествий, маршей и падаятр, поэтому они зависели от преступного мира, с легкостью рекрутировавшего огромную массу безработных.
Как утверждает обозреватель журнала Onlooker Мохан Дип влияние Вардхи распространилось в 80-е гг. на ряд депутатов нижней палаты Парламента Индии — Лок Сабхи, нескольких членов Законодательной ассамблеи Махараштры и соседнего Гуджарата: ему удалось провести в муниципальную корпорацию Бомбея более трех десятков своих людей. Возможно, именно бомбейскому криминалитету принадлежит пальма первенства в применении преступной схемы голосования через подставных лиц, так называемой «карусели», широко используемой в последующие годы во многих странах. На избирательный участок свозились жители трущобных районов, подставной избиратель брал бюллетень и тайком выносил его, опуская в урну вместо бюллетеня пустой лист. За несколько рупий настоящий бюллетень тут же в нескольких шагах от избирательного участка покупал у него рекрутированный мафией человек, вписывавший в форму имя нужного кандидата. «Правильный» бюллетень вручали следующему «избирателю», опускавшему его в урну и выносившему незаполненный бюллетень. Так повторялось многократно, пока за нужного кандидата не подавалось нужного количества голосов. Варадараджан всегда гордился, что он тамил по рождению и поддерживает тесные связи с политическими деятелями Тамилнаду. Это была не просто бравада: главный министр штата Тамилнаду М. Рамачандран был главным гостем на свадьбе дочери Вардхи, а сам кала баба вступил в одну из ведущих политических партий южноиндийского штата — АИДМК (All India Dravida Munnetra Kazhagam).
Мудолиар приобрел немалый политический капитал и популярность, выступая на стороне тамильских сепаратистов в поддержке действий организации «Тигры освобождения тамил Иилама» (Liberation Tigers of Tamil Eelam) за образование на территории Шри Ланки независимого государства тамилов. В марте 1985 г. он организовал шествие «в защиту» ланкийских тамилов в Дели, по завершении которого Радживу Ганди вручили меморандум. Предлагаемое Вардхой решение тамильской проблемы заключалось в том, чтобы ввести на Шри Ланку индийские войска, разгромить сингалов и присоединить остров к Индии. В меморандуме приводились любопытные религиозно-мифологические аллюзии — Раджив Ганди сравнивался с Рамой, который, согласно сюжету Махабхараты, завоевал Шри Ланку, победив в сражении злобного демона Равану. В 1987 году премьер-министр действительно отправил на Шри Ланку индийский военный контингент, но не для борьбы с сингалами, а для подавления деятельности экстремистской тамильской группировки; вряд ли это трагическое решение было как-то связано с призывами Вардхи, но для Раджива Ганди оно оказалось роковым — 21 мая 1991 г., во время проведения предвыборной кампании, он погиб от руки тамильской террористки-смертницы, взорвавшей себя и премьера недалеко от города Шриперумпудур вблизи Мадраса.
Политические партии, в том числе правившая в 1980-е годы ИНК, нередко прибегали к услугам преступного мира. Как отмечали исследователи бомбейской мафии, значительные средства, получаемые ее членами, — далеко не единственная и не главная причина широкого проникновения мафии в общественный и политический организм штата Махараштра: «Деградация индийской политики и моральное падение политических деятелей, полагающихся на подкупленных местных бандитов, профсоюзных гангстеров, зависящих от подтасованных в свою пользу выборов в высших учебных заведениях, использующих в своей деятельности коррумпированную полицию и контрабандистов, стала широко освещаться в индийском кинематографе еще задолго до того, как стала предметом дискуссий на страницах прессы и в академической среде», — отмечал известный социолог и журналист Ашиш Нанди.
Преступные синдикаты использовали авторитет и связи с общественными деятелями и парламентариями для прикрытия своей противозаконной деятельности. Этим объясняется как политическая неразборчивость мафиозных донов, так и порой неожиданные действия на политическом поприще. Представляет интерес взаимодействие преступной группировки Вардхи с Шив Сеной. Казалось бы, политическое кредо последней — «Махараштра для махараштрийцев», носящее ярко выраженную экстремистскую и квазинационалистическую направленность, никоим образом не может совмещаться с тамильскими амбициями Варадараджана. Однако, когда речь зашла об организации погромов в пригороде Бомбея Бхиванди в 1984 г., далее перекинувшихся на трущобные районы города, религиозные соображения не принимались в расчет. Именно кала баба оказывал Шив Сене организационную и финансовую поддержку на выборах в законодательную ассамблею Махараштры в 1985 году. Плохо завуалированная связь Шив Сены с преступным миром Бомбея в организации религиозно-общинных погромов не ускользнула от взора проницательных политологов. «Шив Сена, — отмечает Асгхар Али Инджиниир, — планомерно и целенаправленно мобилизовывала местный криминалитет для нападения на мусульман. Для подстрекательства к разжиганию вражды использовались такие типичные бытовые ситуации, как незаконное поселение на чужих землях, распри по поводу права пользования водой, вражда между владельцами игровых притонов и т. п. Все это было лишь попытками скрыть свои истинные намерения. На самом деле… Шив Сена тщательно и скрупулезно готовила эти погромы».
Прикрытием для противозаконной деятельности Вардхи, так же, как и в случае с Хаджи Мастаном, служила его широко рекламируемая в прессе «благотворительная» деятельность. Так, в 1982 г. он основал организацию «Тамилар пераваи», призванную оказывать всестороннюю помощь, в том числе медицинскую, членам Бомбейской тамильской диаспоры. «Помощь» была лишь красивой вывеской — главное предназначение структуры состояло в хранении и сбыте наркотических средств и контрабандных товаров.
В мае 1984 года в ходе масштабной полицейской операции в порту Дамана (союзной территории к северу от Бомбея, на территории штата Гуджарат) полиция перехватила контрабандный груз на сумму 47,66 лакхов (лакхом принято называть сто тысяч, т. о. сумма составляла почти 5 млн рупий. — Д. Ч.). Вардха почти попался в руки правоохранителей, но все-таки непостижимым образом снова вышел сухим из воды. Груз был конфискован, но достаточных улик для ареста мафиозо собрать не удалось, хотя центральный акцизный департамент в Пуне уже подготовил документы для его ареста в соответствии с актом 1974 г. «О сохранении иностранной валюты и предотвращении контрабандной деятельности (COFEPOSA, Conservation of Foreign Exchange and Prevention of Smuggling Activities Act)». Захваченные преступники свидетельствовали, что операция проводилась под прикрытием благотворительной организации «Тамилар пераваи». К слову, под эгидой этой структуры в городе было основано несколько вузов.
Несмотря на жестокость и цинизм Вардхе не были чужды обычные человеческие эмоции. Будучи выходцем из низших слоев общины тамилов, он пытался вникнуть в проблемы обитателей трущоб и иногда шел им навстречу, удовлетворяя их просьбы и запросы. Трудно сказать, делалось это искренне для формирования имиджа поборника интересов тамильской диаспоры в Бомбее. Как бы то ни было, в последнем он преуспел — подавляющее большинство жителей трущоб его боготворило. Огромная масса обездоленного населения Бомбея, готовая пожертвовать всем ради кумира, составляла бесценный социально-политический капитал тамильского мафиозо. На формирование имиджа «заботливого господина» успешно работала истовая религиозность Вардхи: на его средства в трущобном районе Матунга ежегодно сооружались громадные гипсовые скульптуры популярного в Махараштре слоноголового божества Ганеши, в ходе религиозного праздника носимые по всему городу, чтобы после быть торжественно погруженными в Аравийское море на легендарной Марин Драйв. Поклониться образу приезжала даже Джая Баччан — первая супруга легендарного индийского киногероя Амитабха Баччана. Варадараджан щедро вкладывал деньги в возведение новых индусских храмов в трущобных районах Матунга, Махим и в других неблагополучных районах. Вопреки всем правилам застройки их возводили на многолюдных улицах, в парках и скверах, вблизи железнодорожных станций. С точки зрения неграмотных жителей все выглядело пристойно и благочинно, действительность же была иной — с виду святые места использовались преступными группировками как надежное прикрытие для торговли наркотиками и азартных игр. За сравнительно недолгое время в трущобных районах Бомбея возникло до 500 подобных храмов.
Храмовый бизнес процветал и набирал обороты, но среди выдающих разрешение на незаконное строительство подкупленных муниципальных служащих и продажных полицейских снова нашелся честный и принципиальный человек — Говинд Рао Кхаирнар, в 1980-е гг. заместитель главы Бомбейской муниципальной корпорации (Brihanmumbai Municipal Corporation, BMC). По его указанию в городе стали безжалостно сносить незаконно возведенные строения, кому бы они ни принадлежали. Говинда даже прозвали в народе «человек-бульдозер». Авторитеты и взятки не имели для борьца с «храмовой преступностью» никакого значения. Дошло до того, что в 1985 г. по его приказу снесли гостиницу Step Inn, принадлежавшую сыну главного министра штата Махараштра Васантдаде Патилу. Под снос пошли сотни «святых мест» в районе Махим. Подпольная империя развернула против принципиального муниципала настоящую войну: при подстрекательстве подручных мафиози индусское население трущобных районов принялочь протестовать, организовывая т. н. бандхи («закрытие») — протестные акции, когда закрываются лавки и магазины, останавливается общественный транспорт и замирает вся жизнь. Некоторые из манифестаций имели успех, и на какое-то время компания сноса незаконно построенных храмов была приостановлена.
В немалой степени сотворению образа Робин Гуда, трудолюбивого человека, радеющего о благе обездоленных, достигшего финансового олимпа благодаря настойчивости и целеустремленности, способствовала бомбейская «империя грез» — Болливуд. Именно благодаря ему миллионы индийских граждан с упоением смотрели вышедший в 1987 г. на экраны фильм “Nayakan” (реж. Мани Ратнам, 1987 г.), в котором кинематографисты воспроизвели мифологизированный жизненный путь Варадараджана Мудолиара. Благодаря блестящей игре актеров лента собрала громадные кассовые сборы и демонстрировалась во всех кинотеатрах Индии более полугода. Главный герой выступал как собирательный образ — в его похождения были включены эпизоды из жизни многих известных мафиози, в том числе американских и итальянских. Однако в герое безошибочно угадывался зловещий кала баба. Нельзя не отдать должное искусству режиссера, сценаристов и актера Камала Хасана, профессионально оживившего на экране харизматичного мафиозо. На популярной киноленте вовлеченность Мудолиара в развлекательную индустрию и в отмывание баснословных капиталов далеко не ограничилась. Увидели свет и захватили воображение миллионов киноманов такие ленты как «Паринда» (Parinda, реж. Видху Винод Чопра), повествующая о жизни бомбейского криминального мира и вышедшая в прокат в 1989 г., культовый гангстерский блокбастер Рама Гопала Вармы «Сатья», считающийся одним из самых популярных киноповествований о мумбайском криминальном подполье, а также фильм «Компания» (Company, 2002) — продолжение предыдущего боевика. Зрительные образы киногероев во всех лентах, конечно же, разные, сюжетные линии остаются на совести авторов сценариев, но лейтмотив кинолент остается единым — за хитросплетением детективных сюжетов отчетливо угадывается криминальный путь Варадараджана Мудолиара.
Реальная жизнь Мудолиара складывалась гораздо менее романтично, чем на киноэкране. Видимо, он ощущал, что уже не в силах противостоять мощному напору молодой и дерзкой мафии в лице набиравшего силу и влияние Дауда Ибрагима. К тому же резонансное дело отважного Павара не кануло в лету, и за деятельностью главаря преступного синдиката стали следить гораздо пристальнее. Поэтому в конце 80-х гг. он решает покинуть Бомбей и перебраться поближе к родным местам — в Мадрас. Но и здесь он не нашел хэппи энда — в 1988 г., в возрасте 62 лет внезапно скончавшись от сердечного приступа. То была официальная версия: в прессе упорно циркулировали слухи, что с ним Мудолиаром свели счеты конкуренты. В последний путь Вардху провожал Хаджи Мастан — человек иной веры, волею судеб оказавшийся его ближайшим соратником по криминальному бизнесу. Исполняя последний наказ умершего, на специально нанятом чартерном рейсе он сопроводил его тело из Мадраса в Бомбей, где прошел погребальный обряд. Сотни тысяч людей искренне скорбели о смерти криминального босса — пресса писала, что в траурные минуты похорон жизнь в трущобных районах Дхарави, Матунга и Сион остановилась.
Продолжение следует.
Челышев Дмитрий Евгеньевич - кандидат исторических наук, независимый исследователь
Источник: журнал «Восточный курьер» № 1 2026
