Международное сотрудничество России в ядерной сфере: регионы и стратегические приоритеты

Россия выстраивает одну из наиболее географически разнообразных сетей сотрудничества в сфере мирного атома, охватывающую проекты и партнерства в большинстве регионов мира. По числу энергоблоков, строящихся за рубежом, она занимает первое место (см. Рисунок 1).

Рисунок 1. АТОМНЫЕ ЭЛЕКТРОСТАНЦИИ, НАХОДЯЩИЕСЯ НА СТАДИИ АКТИВНОГО СТРОИТЕЛЬСТВА ЗА РУБЕЖОМ (ИСКЛЮЧАЯ ЗАВЕРШЕННЫЕ И ТОЛЬКО ЗАПЛАНИРОВАННЫЕ ПРОЕКТЫ, А ТАКЖЕ ВНУТРЕННИЕ СТРОЙКИ)

Россия в настоящее время возводит АЭС «Руппур» в Бангладеш (2×1200 МВт), «Аккую» в Турции (4×1200 МВт), «Эль-Дабаа» в Египте (4×1200 МВт), «Куданкулам» в Индии (4×1000 МВт), «Бушер» в Иране (1×1000 МВт), а также «Тяньвань» и «Сюйдапу» в Китае (по 2×1200 МВт). Совокупная установленная мощность этих объектов составляет около 22 ГВт. Помимо России, в активной фазе зарубежного атомного строительства участвуют лишь две страны: Франция (АЭС «ХинклиПойнт C» в Великобритании, 2×1720 МВт) и Китай (АЭС «Чашма-5» в Пакистане, 1×1200 МВт). Эта активность за рубежом объясняется высоким спросом на российскую модель сотрудничества в ядерной сфере. Партнеров привлекает комплексный подход «Росатома», сочетающий техническую полноту, выгодные финансовые условия – включая государственные кредиты и схему «строительство – владение – эксплуатация» (BOO), – а также высокую надежность и технологическую совместимость.

Сотрудничество России в области мирного использования ядерной энергии выходит далеко за пределы строительства энергоблоков, долгосрочных поставок топлива, обслуживания, модернизации и передачи технологий. Оно включает также подготовку кадров и научно-техническое взаимодействие, а также распространяется на такие области, как ядерная медицина и сельское хозяйство. На международной арене возможности для партнерства в области атомной энергетики ограничены: большинство государств могут строить АЭС только с участием ведущих экспортеров – России, США, Франции, Китая, Южной Кореи и Японии. Это связано с режимом ДНЯО, запрещающим неядерным государствам доступ к чувствительным технологиям двойного назначения. Научные исследования о сотрудничестве России в ядерной сфере развиваются преимущественно в двух направлениях. Первое направление фокусируется на двусторонних отношениях, сотрудничестве России (или других экспортеров) с отдельными странами. В таких публикациях рассматриваются конкретные проекты. Эти работы показывают влияние сотрудничества на внутреннее развитие и энергетическую безопасность партнера, одновременно отмечая сопутствующие вызовы, включая технические, финансовые и политические ограничения. К этому направлению, например, относятся работы И.А. Зубова, Э.Э. Ельджаровой и А.К. Кушниренко, С.В. Васильковой, О.Л. Орловой, К.А. Гумбатова, П.С. Копыловой, У.С. Бураковой и А.М. Набатовой, В.А. Денисенко, В.С. Чересова, А.Д. Игнатовой, Ч. Сингувы, Г. Сингувы и В. Сичиломбе, а также Г.Р. Емельянова, А.Ю. Соболевой и Г.В. Торопчина.

В рамках второго направления ядерное сотрудничество рассматривается прежде всего через призму международной политики и стратегического давления. В таких работах акцент делается на том, что выбор партнера зависит от статуса государства, восприятия ядерных держав, предлагаемых финансовых моделей, уровня безопасности и степени передачи технологий. Авторы подчеркивают, что ядерные проекты могут использоваться не только для экономического развития, но и как инструмент политического влияния. А.Д. Лисенкова и С.С. Федичева в своих работах показывают, как западные исследователи понимают «асимметричную взаимозависимость», а К. Шулецки и И. Оверланд, акцентируя внимание на политическом давлении, интерпретируют сотрудничество как потенциальный рычаг воздействия и угрозу энергетической безопасности. Напротив, в странах Глобального юга выбор России в качестве партнера воспринимается как защита от давления Запада и альтернатива западным условиям, что отражается в работах А.А. Похилько, Т.А. Шебзуховой, Р.А. Калбаси и С.А. Михайлова. Вместе с тем ряд авторов, например М. Сидди и К. Сильван, а также Т. Мейер, указывают на ограниченность подобных трактовок: необходимость поддерживать репутацию надежного поставщика и технологическая взаимозависимость участников делают использование атомных связей в качестве инструмента давления крайне затруднительным, в отличие от других энергоресурсов, например газа.

При всем разнообразии исследований большинство из них остается концептуальными или узко кейсовыми. Отсутствует межрегиональный анализ, позволяющий сопоставить разные направления сотрудничества и выявить общие стратегические приоритеты. Настоящая работа призвана восполнить этот пробел. Цель исследования – выявить региональную специфику российской ядерной стратегии, ее значение для энергетической безопасности партнеров и вклад в устойчивость мировой энергетической системы.

Методика проведения анализа

Для достижения цели настоящего исследования проводится анализ ядерной стратегии России в различных регионах мира. Рассматриваются ежегодные отчеты за 2018–2023 гг., подготовленные АО «Атомэнергопром» – основной дочерней структурой госкорпорации «Росатом». Эти отчеты представляют собой наиболее полный источник, позволяющий проследить эволюцию стратегического курса России. Анализ проводился в два этапа: на первом этапе были изучены отчeты за 2018–2023 гг., на втором – дополнительные официальные и отраслевые источники, использованные для уточнения и интерпретации выявленных тенденций. Хронологические рамки анализа охватывают период 2018–2025 гг., который включает этап, предшествующий усилению санкционного давления (2018–2021), а также начальную фазу адаптации к изменившейся внешнеполитической обстановке (2022–2025), связанной с ростом международных ограничений в отношении России. Следует отметить, что набор данных охватывает развитие событий только до 2023 г., поэтому динамику после этого периода можно лишь предположить на основе вторичных данных, поскольку сопоставимых по структуре отчетных материалов за данный период пока не опубликовано. Контентанализ проводился с использованием программного обеспечения MAXQDA, при этом было закодировано более 1300 текстовых сегментов, представляющих собой упоминания отдельных стран и направлений сотрудничества, из отчетов АО «Атомэнергопром» за 2018–2023 годы. Из отчетов были извлечены все упоминания, относящиеся к отдельным странам, что позволило идентифицировать 41 государство. Все они были сгруппированы в региональные кластеры. Первоначальная классификация регионов опиралась на деление, представленное в отчетности АО «Атомэнергопром», но для целей настоящего исследования они были сгруппированы в семь укрупненных кластеров*, отражающих геополитическую близость и сходство моделей взаимодействия (см. Таблицу). Таким образом, наглядно демонстрируется частота упоминаний отдельных стран и регионов в разные годы, что позволяет читателю получить общее представление об их относительной значимости для России. (Следует подчеркнуть, что акторы могут упоминаться как в положительном, так и в отрицательном ключе, что будет подробно рассмотрено далее). На втором этапе кодирования ранее идентифицированные сегменты были дополнительно классифицированы на основе содержательного контекста. В частности, каждое упоминание было отнесено к одной из четырех тематических категорий: (1) ядерные проекты; (2) сотрудничество в области ядерного топлива и урана; (3) технологические инновации и передача знаний; (4) эксплуатация, модернизация и обслуживание оборудования. Эта схема кодирования позволила структурированно представить и системно интерпретировать изменения во времени и масштабе взаимодействия с другими странами (см. Таблицу), а также стратегические приоритеты России по регионам и секторам (см. Рисунок 2).

* Региональные категории в исследовании сформированы на основе классификации, представленной в отчетах АО «Атомэнергопром», и были лишь минимально изменены. Категории «Южная Азия», «Ближний Восток и Северная Африка», «Центральная Азия» и «Латинская Америка» сохранены без изменений. Бывшие социалистические государства Центральной и Восточной Европы, а также бывшие восточноевропейские государства постсоветского пространства (включая Закавказье) объединены в один кластер. Страны Юго-Восточной и Восточной Азии объединены в кластер «Юго-Восточная и Восточная Азия». Центральная и Южная Африка преобразованы в кластер «Африка южнее Сахары», а Северная Америка, Западная Европа и Австралия – в кластер «Северная Америка, Западная Европа, Австралия и Океания».

Результаты анализа

Анализ за 2018–2023 гг. позволил выявить как региональные, так и тематические направления международного сотрудничества России в ядерной сфере. В Таблице представлены его региональная структура, ключевые партнеры и динамика по годам, а на рисунке 2 демонстрируется распределение взаимодействия по основным регионам.

Бывшие социалистические государства Центральной и Восточной Европы, а также восточноевропейские государства постсоветского пространства

Регион, охватывающий бывшие социалистические государства Центральной и Восточной Европы, а также восточноевропейские государства постсоветского пространства, является важным направлением международного сотрудничества России в ядерной сфере, включающего в себя строительство, топливные контракты и программы модернизации реакторов советского и российского дизайна (см. Рисунок 2). 271 упоминание – наивысший показатель среди всех регионов – подтверждает стратегическую приоритетность региона для России. Ключевые партнеры – Белоруссия (90), Венгрия (43), Армения (34) и Болгария (33), стабильно фигурирующие в отчетах. С точки зрения реализации крупных ядерных проектов двумя наиболее важными партнерами России в регионе являются Белоруссия и Венгрия. В случае Белоруссии центральным проектом выступает Белорусская АЭС в Островце. Строительство началось в соответствии с межправительственным соглашением 2011 г., которое в 2018 г. было обновлено в части технических и правовых положений. Проект включает в себя два энергоблока с реакторами ВВЭР-1200, введенных в промышленную эксплуатацию в июне 2021 г. и в ноябре 2023 года. Россия участвовала во всех стадиях реализации проекта и создала ЗАО «Белатомсервис» для обслуживания и поставок топлива. По данным МАГАТЭ PRIS, в 2024 г. Белорусская АЭС выработала 14,73 ТВт.ч электроэнергии, что составило около 36,3% от общего производства электроэнергии в стране, существенно снизив зависимость от импорта природного газа и укрепив энергетическую безопасность. Белорусская АЭС также обеспечила около 3 тыс. рабочих мест. Кроме того, Россия и Белоруссия активно разрабатывают правовые и институциональные основы объединенного рынка электроэнергии. Здесь можно упомянуть объявленные в 2024 г. планы по поставкам электроэнергии с Белорусской АЭС в Россию после ввода второго блока. С 2025 г. также рассматриваются добавление третьего блока мощностью 1200 МВт в Островце либо строительство новой атомной электростанции на другой территории.

Еще одной страной, в которой реализуется крупный проект, является Венгрия. Единственная атомная электростанция страны – АЭС «Пакш», где в 1982– 1987 гг. были введены в эксплуатацию четыре реактора ВВЭР-440 советского дизайна. В 2000-е гг. их мощность была увеличена в результате модернизации, проведенной «Атомстройэкспортом». В совокупности они обеспечивают около 2000 МВт и примерно половину потребности страны в электроэнергии, составляя 47,1% ее годового производства. Сотрудничество Болгарии и Армении с Россией в настоящее время не связано с крупными проектами, а сосредоточено на модернизации и обслуживании действующих станций. На АЭС «Козлодуй» – единственной в Болгарии – эксплуатируется два реактора ВВЭР-1000 (энергоблоки № 5 и № 6), введенные в строй в 1987 и 1991 гг.; они обеспечивают 41,6% производства электроэнергии в стране. Четыре более ранних блока ВВЭР-440 (№ 1–4), построенные в 1974–1982 гг., были остановлены в 2002–2006 гг. в рамках обязательств по вступлению Болгарии в ЕС и находятся на стадии вывода из эксплуатации. Россия играет ключевую роль в продлении срока службы и модернизации энергоблоков № 5 и № 6 на АЭС «Козлодуй». В 2018 г. было завершено техническое обоснование продления работы блока № 6 до 60 лет, а в 2022 г. он прошел крупную модернизацию. Помимо модернизации, действовал долгосрочный контракт на поставки топлива между Россией и Болгарией до 2025 г., но он не был продлен, поскольку Болгария, почти как Венгрия, заключила соглашения с компаниями «Вестингауз» (США) и «Фраматом» (Франция).

Армения также остается постоянным партнером России в сфере обслуживания. АО «Атомэнергопром» выступает генеральным подрядчиком по продлению срока эксплуатации и модернизации второго энергоблока ВВЭР-440 Армянской АЭС, который обеспечивает 39% производства электроэнергии в стране. Основные работы включали в себя обновление оборудования и замену ключевых элементов турбинного зала в 2019 г., что повысило мощность станции на 15%. В ноябре 2021 г. было объявлено о продлении срока эксплуатации энергоблока № 2 до 2026 года. Модернизация продолжается, и достигнутые улучшения технического состояния станции позволяют рассчитывать на последующее продление срока работы на 10 лет. «Атомэнергопром» также участвует в планировании завершения жизненного цикла станции, включая подготовку к будущему выводу из эксплуатации. В январе 2022 г. Россия подписала соглашение с руководством станции о возможностях строительства новых энергоблоков российского дизайна на площадке Армянской АЭС.

Наряду с крупными строительными и модернизационными проектами сотрудничество России в ядерной сфере с государствами Восточной и Центральной Европы включает и небольшие специализированные инициативы. В Словакии ядерная отрасль поддерживалась топливными контрактами с Россией до 2030 г. и меморандумами о мирном использовании атомной энергии. В Сербии сотрудничество с Россией отражено в межправительственных соглашениях о строительстве Центра ядерной науки, технологий и инноваций, включая центр ядерной медицины с циклотроном и производством радиофармацевтиков.

Бывшие социалистические государства Центральной и Восточной Европы, а также восточноевропейские государства постсоветского пространства остаются наиболее масштабным направлением международного сотрудничества России в ядерной сфере, охватывающим полный жизненный цикл – от строительства и поставок топлива до модернизации, вывода из эксплуатации и научного взаимодействия. Вместе с тем отдельные проекты и партнерства после 2022 г. были прекращены по политическим причинам, а в 2021–2024 гг. ряд государств ЕС закрепили на уровне национальных решений исключение российских (а местами и китайских) компаний из участия в тендерах на строительство АЭС. В частности, Чехия «низкоуглеродным законом» (сентябрь 2021 г.) исключила таких участников при подготовке проекта «Дукованы-5», а Словения (июнь 2023 г.) допустила к «Кршко-2» лишь западных претендентов. Эти примеры показывают уязвимость российских проектов: во многих случаях партнерство сохраняется при одновременном стремлении ЕС к диверсификации и усилиях России, направленных на поддержание связей, поэтому государства-партнеры вынуждены балансировать между выгодами сотрудничества и проблемами, включая санкционное давление. Тем не менее общая структура сотрудничества в регионе в значительной степени сохранилась, обеспечивая функционирование инфраструктуры и эксплуатационных практик, основанных на советских и российских технологиях.

Ближний Восток и Северная Африка (MENA)

В 2018–2023 гг. сотрудничество России в ядерной сфере с государствами региона Ближнего Востока и Северной Африки включало в себя крупные проекты в Турции (70 упоминаний) и Египте (50). Саудовская Аравия и Судан в отчетах фигурировали эпизодически, а Иран, хотя и является важным партнером, не упоминался вовсе в связи с особыми политическими обстоятельствами. Данный регион, аналогично региону, охватывающему бывшие социалистические государства Центральной и Восточной Европы и восточноевропейские государства постсоветского пространства, также связан преимущественно с реализацией ядерных проектов, эксплуатацией и модернизацией (см. Рисунок 2).

АЭС «Аккую», расположенная в провинции Мерсин в Турции, является основным проектом российско-турецкого сотрудничества и первой атомной станцией в Турции. Проект предусматривает строительство четырех энергоблоков с реакторами ВВЭР-1200 и реализуется по модели «BOO», при которой «Росатом» выступает владельцем, застройщиком и оператором. АЭС «Аккую» признана одним из крупнейших зарубежных проектов «Росатома», финансируемым, в частности, за счет более чем 200 млрд руб. «зеленых» кредитов и облигаций и поддержанным внедрением новых технологий сборки. Первоначально планировалось начало поставки электроэнергии в 2025 г., однако турецкие власти ожидают ввод станции в коммерческую эксплуатацию ближе к 2026 г. в связи с задержками финансирования и санкционными ограничениями поставок. Для понимания масштабов проекта: в 2024 г. в Турции около 54% электроэнергии производилось на ископаемом топливе (уголь и газ), а 46% приходилось на низкоуглеродные источники. После выхода на полную мощность АЭС «Аккую» будет обеспечивать до 10% электроэнергии страны, что существенно снизит зависимость последней от угля и газа.

АЭС «Эль-Дабаа», расположенная вблизи одноименного города в Египте, является первой атомной станцией страны и крупнейшим российским строительным проектом в Северной Африке. Станция включает в себя четыре энергоблока с реакторами ВВЭР-1200. Межправительственное соглашение, подписанное в 2015 г., охватывает проектирование, строительство, поставки ядерного топлива, подготовку кадров и долгосрочное обслуживание. Проект в основном финансируется за счет государственного кредита России, покрывающего около 85% оценочной стоимости в 28–30 млрд долл. США, при полном вводе станции в эксплуатацию к 2030 г. и планируемом пуске первого энергоблока в 2026 году. Строительство энергоблока № 1 началось в июле 2022 г., энергоблока № 2 – в ноябре 2022 г., энергоблока № 3 – в мае 2023 г., а энергоблока № 4 – в начале

2024 года. К середине 2025 г. полномасштабное строительство велось на всех четырех энергоблоках с участием более 24 тыс. работников. По состоянию на 2023 г. электроэнергетика Египта оставалась зависимой от ископаемого топлива, на которое приходилось около 88% производства, тогда как на низкоуглеродные источники приходилось лишь 12%. После ввода в эксплуатацию АЭС «ЭльДабаа» будет обеспечивать 10% потребностей страны в электроэнергии. Таким образом, «Эль-Дабаа» имеет стратегическое значение для диверсификации энергетического баланса Египта, создания тысяч рабочих мест, стимулирования национальной промышленности и углубления российско-египетского сотрудничества, одновременно укрепляя роль России как ведущего экспортера ядерных технологий в Северной Африке. Российско-египетское сотрудничество не ограничивалось строительством «Эль-Дабаа». В 2020 г. Россия и Египет заключили 10-летний контракт на поставку топлива для исследовательского реактора ETRR-2 в Аншасе, введенного в эксплуатацию в 1997 г. и используемого для исследований, производства изотопов и подготовки специалистов. Обеспечивая его топливом, Россия поддерживает ядерную инфраструктуру Египта и одновременно строит его первые коммерческие энергоблоки.

Как отмечалось выше, одной из стран, отсутствующих в отчетах, является Иран. Единственная действующая атомная электростанция страны – «Бушер», построенная при российском участии. Первый энергоблок с реактором ВВЭР1000 был подключен к национальной энергосистеме в сентябре 2011 года. В настоящее время Россия оказывает содействие в строительстве второй очереди станции, которая включает в себя два дополнительных энергоблока ВВЭР («Бушер-2» и «Бушер-3»). Отсутствие проекта в официальных документах связано с его особенно чувствительным характером в условиях геополитической напряженности. Исторически укоренившееся недоверие Ирана к Западу усилилось после выхода США из СВПД, а пассивность ЕС в вопросе санкций лишь укрепила ощущение внешнего давления. В 2025 г. кризис вокруг иранской ядерной программы обострился: Иран увеличил объемы высокообогащенного урана, ограничил доступ МАГАТЭ, а в условиях эскалации конфликта между Ираном, США и Израилем ряд объектов, включая Фордо, Натанз и Исфахан, были повреждены. На этом фоне Россия остается для Тегерана ключевым партнером, продолжая строительство АЭС.

Другие региональные инициативы реализуются в Судане, где в 2018 г. были подписаны меморандумы о подготовке кадров в области мирного использования атомной энергии, а также в Саудовской Аравии, где в 2022 г. был объявлен тендер на строительство первой АЭС (примерно 2,8 ГВт) и начат отбор подрядчиков для двух блоков. Саудовская атомная программа во многом является ответом Ирану: заявлены планы по обогащению урана, что встречает сопротивление США. Российская помощь в этой сфере потенциально может стать важным фактором, однако региональное соперничество Саудовской Аравии с Ираном делает это направление политически чувствительным. Регион Ближнего Востока и Северной Африки стал площадкой для новых акторов и реализации масштабных проектов, одновременно оставаясь пространством, характеризующимся особенно чувствительными вызовами в ядерной сфере.

Южная Азия

Южная Азия (123 упоминания) представляет собой регион, где сосредоточены долгосрочные партнерские связи России в ядерной сфере. В отчетах наиболее часто упоминаются Бангладеш (66 упоминаний) и Индия (57). Южная Азия является третьим регионом, также связанным с ядерными проектами, эксплуатацией и модернизацией (см. Рисунок 2). Ядерный парк Индии в настоящее время включает в себя 25 реакторов на восьми площадках с суммарной установленной мощностью около 8,88 ГВт. Большинство из них – это собственные разработки Индии, тяжеловодные реакторы под давлением (PHWR) мощностью от 220 до 540 МВт. Их дополняют два кипящих водо-водяных реактора (BWR) американского дизайна на АЭС «Тарапур» (совокупной мощностью 320 МВт) и один реактор CANDU канадского происхождения на АЭС «Раджастхан» (220 МВт). Наибольший вклад иностранных технологий внесла Россия: два энергоблока с реакторами ВВЭР-1000 на АЭС «Куданкулам» обеспечивают около 2 ГВт мощности – примерно четверть всей ядерной генерации страны; это самые мощные реакторы в Индии. В настоящее время на той же площадке строятся еще четыре энергоблока ВВЭР-1000, и после их ввода суммарная мощность «Куданкулама» составит около 6 ГВт – почти половину прогнозируемого потенциала атомной генерации страны. Это делает российские технологии краеугольным камнем будущего энергетического баланса Индии. Сотрудничество России и Индии в ядерной сфере началось в 1988 г. с подписания первого межправительственного соглашения, обновленного после 2000 года. Строительные работы начались в 2002 году. Как отмечалось выше, проект предусматривает шесть энергоблоков ВВЭР-1000: два из них (№ 1 и № 2) уже введены в эксплуатацию в 2014 и 2017 гг. соответственно, четыре (№ 3–6) находятся на стадии строительства. Поставки топлива являются важной составляющей партнерства. Россия заключила долгосрочные контракты на поставку топлива для всех действующих энергоблоков АЭС «Куданкулам». Кроме того, ведется работа по обращению с отработавшим топливом, включая его вывоз и хранение.

Другим важным направлением для российской стороны стало расширение ядерной генерации в Бангладеш за счет строительства первой коммерческой АЭС в стране – Руппурской АЭС. Ядерное сотрудничество с Бангладеш началось в 2009 г. с подписания меморандума о взаимопонимании, за которым последовали заключение межправительственного соглашения в 2011 г. и генерального контракта в 2015 году. Станция располагает двумя энергоблоками с реакторами ВВЭР-1200. Оба находятся на стадии строительства: энергоблок № 1 – с 2017 г., энергоблок № 2 – с 2018 года. Помимо строительства, АО «Атомэнергопром» участвовало в подготовке эксплуатационного и обслуживающего персонала для Руппурской АЭС, а также содействовало развитию ядерной инфраструктуры в кооперации с бангладешскими партнерами. Сотрудничество также распространяется на академическую сферу: российские университеты реализуют совместные образовательные программы с бангладешскими вузами для подготовки кадров. Проект Руппурской АЭС финансируется преимущественно за счет государственного кредита России, покрывающего около 90% его оценочной стоимости (12,65 млрд долл. США). После ввода в эксплуатацию станция обеспечит около 10% потребностей Бангладеш в электроэнергии, что станет значительным скачком, учитывая, что в 2023 г. 98% электроэнергии в стране вырабатывалось на ископаемом топливе.

Южная Азия демонстрирует иную модель по сравнению с регионом Ближнего Востока и Северной Африки. Индия не является новичком, обладая собственными реакторными разработками и опытом эксплуатации, однако энергоблоки с реакторами ВВЭР обладают гораздо большей мощностью и надежностью, способствуя укреплению ее ядерного энергетического сектора. Бангладеш, напротив, только вступает в сферу атомной энергетики, и Руппурская АЭС является ее первым проектом. При этом ядерный сектор в Южной Азии остается предметом повышенного внимания на фоне стратегического соперничества между Индией, Китаем и Пакистаном, что требует от России осторожного баланса в двусторонних отношениях.

Восточная Азия и Юго-Восточная Азия Восточная и Юго-Восточная Азия (171 упоминание в отчетах) является важным направлением международного сотрудничества России в ядерной сфере, прежде всего в силу взаимодействия с Китаем (107), а также с Японией (35), Вьетнамом (13), Мьянмой (7), Республикой Корея (5) и Монголией (4). Китай является ключевым стратегическим партнером России в ядерной энергетике, однако отличается от всех других стран-партнеров тем, что он также является крупным производителем и нередко воспринимается как конкурент. В отличие от новичков, Китай занимает лидирующие позиции на мировом рынке, развивая собственный масштабный ядерный парк: к 2025 г. в эксплуатации находились 58 реакторов, еще 30 строились – это наибольшее число в мире. Энергетическая стратегия государства объединяет зарубежные реакторы – российские ВВЭР-1000, французские M310, американские AP1000 и европейские EPR – с национальными разработками HPR1000 (Hualong One) и CAP1400, которые сегодня составляют ее основу. В 2018 г. Россия и Китай заключили новые соглашения, охватывающие строительство энергоблоков № 7–8 Тяньваньской АЭС и № 3–4 АЭС «Сюйдапу», проект быстрого натриевого реактора-размножителя CFR-600 в провинции Фуцзянь, а также создание радионуклидных тепловых установок – компактных ядерных батарей для космических аппаратов и других объектов, где недоступны традиционные источники энергии. Тяньваньская АЭС, крупнейшая атомная площадка Китая, изначально включала в себя четыре энергоблока ВВЭР-1000 российского дизайна. В настоящее время происходит ее расширение за счет двух энергоблоков ВВЭР-1200 (№ 7 и № 8). Еще два ВВЭР-1200 (№ 3 и № 4) строятся на АЭС «Сюйдапу». После ввода всех энергоблоков в эксплуатацию установленная мощность Тяньваньской АЭС достигнет 8,4 ГВт, превысив мощность японской станции Касивадзаки-Карива и став крупнейшей атомной электростанцией в мире. Параллельно Россия поставляет топливо для китайского быстрого реактора CFR-600 и заключила долгосрочные соглашения о сотрудничестве в области топливного цикла и совместных научно-исследовательских и опытноконструкторских работ.

Япония, Монголия, Мьянма и Вьетнам также имеют значение в стратегии России по расширению международного сотрудничества в области ядерных технологий. Наиболее важные изменения в последнее время связаны с Мьянмой. Россия и Мьянма подписали в 2015 г. соглашение о мирном использовании атомной энергии. В 2024 г. АО «Атомэнергопром» завершило предварительные технико-экономические исследования для проекта малых модульных реакторов (ММР), а в марте 2025 г. Россия и Мьянма подписали межправительственное соглашение о строительстве ММР мощностью 110 МВт – первой атомной станции страны. Вьетнам развивает сотрудничество на основании контракта на подготовку технико-экономического обоснования по созданию Центра ядерных исследований и технологий (ЦЯИТ ). Сотрудничество России и Монголии началось в 2018 г. с меморандума о Центре ядерных технологий и в 2024 г. расширилось подготовкой дорожной карты по строительству ММР. Сотрудничество с Японией имеет несколько иной характер. Оно основано на значимых соглашениях в сфере обращения с радиоактивными отходами, например «Исполнительном соглашении о сотрудничестве в строительстве регионального центра кондиционирования и длительного хранения радиоактивных отходов в Приморском крае». Российские организации также играли важную роль в поддержке работ по ликвидации последствий аварии на «Фукусиме» и исследованиях по характеристике и очистке расплава ядерного топлива.

Центральная Азия

В регионе Центральной Азии (86 упоминаний) основными партнерами России являются Казахстан (44), Узбекистан (37) и Киргизия (5). В Казахстане и Узбекистане крупные проекты пока остаются на стадии планирования, однако Россия поддерживает иные форматы сотрудничества с обоими государствами. Казахстан является одним из ключевых партнеров России в ядерной сфере на постсоветском пространстве. Основу взаимодействия составляет добыча урана на совместных предприятиях с Uranium One, обеспечивающая стабильный доступ к сырью для российского топливного цикла. С 2022 г. сотрудничество распространилось на сферы обращения с отходами и образования (открыт филиал НИЯУ МИФИ в Алма-Ате), а в 2025 г. «Росатом» возглавил консорциум по строительству первой казахстанской АЭС в Улькене с реакторами ВВЭР-1200 и планируемым вводом в эксплуатацию в 2035 году. Одновременно Казахстан развивает ядерное сотрудничество с Китаем, который получил доли в урановых месторождениях страны (Семизбай, Ирколь, Жалпак и Центральный Мынкудук) и был выбран руководителем консорциума по строительству второй АЭС, что вносит элемент конкуренции в российско-китайское взаимодействие на энергетическом рынке Казахстана. Узбекистан также является важным партнером России: сотрудничество началось в 2018 г. в соответствии с межправительственным соглашением о строительстве первой атомной станции на озере Тузкан в Джизакской области. Изначально предполагалось два энергоблока ВВЭР-1200. Подготовка проекта сопровождалась инвестициями в человеческий капитал (в 2019 г. НИЯУ МИФИ открыл зарубежный филиал в Ташкенте), а также технологическим сотрудничеством (в 2022 г. был подписан контракт на поставку опытной партии усовершенствованного топлива для исследовательского реактора ВВР-СМ советского дизайна, используемого для испытаний материалов, нейтронно-активационного анализа и производства изотопов). К 2024 г. первоначальный проект с реакторами ВВЭР-1200 был заменен планом строительства станции с шестью малыми модульными реакторами (ММР) РИТМ-200Н мощностью 55 МВт, созданными на базе реакторов РИТМ-200, применяемых на российских атомных ледоколах. Это решение было обусловлено тем, что ММР предполагают модульное строительство, позволяющее ускорить ввод в эксплуатацию и снизить первоначальные капитальные затраты. Таким образом, Центральная Азия сохраняет значение исторического направления ядерного сотрудничества России на постсоветском пространстве, где взаимодействие развивается от добычи урана и научно-образовательных проектов к планам строительства первых атомных электростанций.

Латинская Америка

На Латинскую Америку приходится 56 упоминаний в отчетах АО «Атомэнергопром», что является наименьшим показателем среди всех регионов, однако она остается стратегически важным направлением для России в контексте технологических инноваций (см. Рисунок 2) благодаря масштабу Боливийского ядерного исследовательского и технологического центра (ЦЯИТ) в Эль-Альто, который доминирует в региональном профиле (32 упоминания). ЦЯИТ представляет собой многоцелевой комплекс, объединяющий научные исследования, производство медицинских радиофармпрепаратов, промышленную радиационную обработку и образовательные функции. В его состав входят Циклотронно-радиофармацевтический доклинический комплекс, многоцелевой центр облучения, лаборатории радиобиологии и радиоэкологии, а также первый исследовательский реактор Боливии, что делает его самым высокогорным ядерным объектом в мире. В 2022–2023 гг. первые две очереди центра были введены в пилотную эксплуатацию, радиофармпрепараты были утверждены для медицинского применения, состоялось открытие центра облучения и установки реактора с участием президента Л. Арсе. Кроме того, в 2023 г. «Росатом» подписал контракт на строительство завода по производству карбоната лития в Боливии, что особенно важно на фоне прогнозов мирового дефицита этого металла. Бразилия является вторым ключевым партнером в регионе. Об этом свидетельствует заключение в 2022 г. контракта с компанией «Ядерная промышленность Бразилии (Indústrias Nucleares do Brasil)» на поставку урановой продукции, которая должна полностью обеспечить топливом АЭС «Ангра» в 2023–2027 годах. Помимо Боливии и Бразилии, Россия развивала взаимодействие с Аргентиной, Чили и Кубой. С Аргентиной были подписаны документы, устанавливающие рамки мирного использования ядерных технологий и дорожную карту дальнейших проектов. В Чили сотрудничество сосредоточилось на подготовке кадров. На Кубе меморандумы охватывали радиационные технологии, подготовку специалистов и планы строительства центров облучения6. Сотрудничество России с Латинской Америкой невелико по масштабу, но стратегически значимо, прежде всего в контексте технологического развития, учитывая проект ЦЯИТ в Боливии, соглашения с Бразилией и инициативы в Аргентине, Чили и на Кубе.

Африка южнее Сахары

Страны Африки южнее Сахары упоминаются в отчетах АО «Атомэнергопром» 59 раз. Это свидетельствует о том, что сотрудничество России с государствами региона в ядерной сфере находится на ранних этапах. Костяк профиля составили Руанда (18 упоминаний), Южно-Африканская Республика (9), Демократическая Республика Конго (9), Замбия (6), Эфиопия (6), Намибия (6) и Уганда (5), где основанная на рамочных соглашениях деятельность сосредотачивается на проектах создания ЦЯИТ и образовательных инициативах, а не на полномасштабном строительстве АЭС. Из Рисунка 2 следует, что государства Африки южнее Сахары, как и в случае Латинской Америки, ориентированы в первую очередь на технологические инновации, а не на крупные проекты. При этом для региона характерны финансовые трудности. В 2018 г. Замбия подписала контракт на строительство ЦЯИТ, однако проект был приостановлен в 2020 г. из-за проблем с финансированием и реализацией. В том же году Руанда заключила межправительственное соглашение о сотрудничестве в ядерной сфере, а в 2022 г. состоялись консультации о создании ЦЯИТ и подготовке студентов в России. Демократическая Республика Конго подписала межведомственные документы о сотрудничестве в 2018 г., а в 2019 г. стороны заключили рамочное межправительственное соглашение и согласовали дорожную карту взаимодействия, предусматривающую создание ЦЯИТ. Эфиопия также подписала рамочные соглашения с дорожными картами в 2019 г., при этом в ближайшие несколько лет страны проработают возможности строительства в стране АЭС малой или большой мощности. Уганда в том же году заключила рамочное соглашение с АО «Атомэнергопром» и провела рабочие встречи по вопросам ЦЯИТ и строительства АЭС. Несмотря на скромный масштаб текущих проектов и финансовые ограничения, замедляющие их реализацию, эти шаги свидетельствуют о растущем интересе государств региона к мирному использованию ядерных технологий и формируют основу для дальнейшего расширения сотрудничества. Это подтверждается новыми соглашениями, заключенными уже после отчетного периода: с Гвинеей (июль 2024) ведется планирование ядерной инфраструктуры, в том числе плавучих АЭС с реакторами РИТМ-200; с Буркина-Фасо (2024) и Мали (2025) подписаны межправительственные соглашения о сотрудничестве в области ядерной науки и технологий.

Северная Америка, Западная Европа, Австралия и Океания

На Северную Америку, Западную Европу, Австралию и Океанию приходится 205 упоминаний в отчетах АО «Атомэнергопром», что свидетельствует о средней интенсивности взаимодействия. Однако многие упоминания касаются не активного двустороннего сотрудничества, а роли государств как конкурентов или акторов на мировом ядерном рынке, прежде всего в сфере добычи урана и производства топлива (см. Рисунок 2). Исключение составляет Франция (48 упоминаний), являвшаяся ключевым европейским партнером России в области поставок ядерного топлива, обмена технологиями и совместных промышленных инициатив. Германия (27) была связана в основном с деятельностью по выводу из эксплуатации атомных станций, ныне приостановленной. Другие страны этой группы – Бельгия, Швеция, Швейцария, Британия, США, Канада и Австралия – упоминались в связи с конкуренцией, выводом из эксплуатации или участием в международных проектах, но не в контексте значимых совместных инициатив с Россией. Конкуренция со стороны США особенно обострилась, когда они ввели запрет на импорт российского урана, чтобы уменьшить свою зависимость, которую считают угрозой национальной безопасности. До 2022 г. Франция была главным партнером России в Западной Европе. В стратегическом документе 2018 г. фиксировались планы по совместным проектам в ядерной энергетике, включая сотрудничество в третьих странах. Центральную роль играла «Фраматом» – производитель топлива для PWR и BWR (20 % мирового рынка фабрикации в 2020 г.), – поставлявшая вместе с АО «Атомэнергопром» топливо и компоненты из переработанного урана на европейские АЭС. С 2017 г. обе компании входили в число ведущих поставщиков услуг по конверсии урана. Важным направлением было и научное сотрудничество: соглашение с РАН обеспечивало поставки кобальта-60 во французские центры стерилизации. После 2022 г. санкции приостановили большинство инициатив, соглашения остались нереализованными; Франция продолжила импорт обогащенного урана из России в меньших объемах, одновременно инвестируя в альтернативные цепочки и внутренние мощности.

Аналогично завершилось и сотрудничество с Финляндией. Крупным проектом, запланированным в Западной Европе, должна была стать АЭС «Ханхикиви-1». Предполагалось российское участие в строительстве АЭС при сотрудничестве с компанией «Фенновойма Ой» (Fennovoima Oy). Спустя год после завершения и утверждения проектной документации первого этапа в 2020 г. были подготовлены и поданы материалы на лицензирование, что удерживало проект на стадии предпроектных работ. Хотя АЭС «Ханхикиви-1» оставалась частью зарубежного портфеля России, де-факто строительство так и не началось. В 2022 г. финская сторона в одностороннем порядке закрыла проект по политическим причинам, что было подтверждено в отчете АО «Атомэнергопром» за 2023 год. В 2024–2025 гг. последствия этого решения перешли в правовую плоскость: «Росатом» подал иск в московский суд на сумму 2,8 млрд долл. с требованием компенсации убытков.

В 2025 г. Западная Европа и Северная Америка выступают главным образом как конкуренты России на мировом рынке ядерного топлива и технологий. В других регионах Российская Федерация продвигает крупные проекты и формирует долгосрочные межправительственные рамки, тогда как в Европе речь идет скорее о стратегической конкуренции. Ограничение сотрудничества с Францией, отмена строительства АЭС «Ханхикиви-1» в Финляндии и запрет США на импорт российского урана подчеркнули переход от партнерства к соперничеству.

Анализ международной деятельности АО «Атомэнергопром» в 2018–2023 гг. показал, что Россия сформировала один из наиболее географически диверсифицированных форматов сотрудничества в сфере мирного атома. Вовлеченность охватывает почти все ключевые регионы, однако интенсивность и стратегическое значение различаются по кластерам. Бывшие социалистические государства Центральной и Восточной Европы, а также восточноевропейские государства постсоветского пространства остаются главным направлением стратегии: от строительства новых энергоблоков (Белоруссия, Венгрия) до модернизации действующих станций (Армения, Болгария). Здесь Россия опирается на исторические связи, что обеспечивает долговременное участие в энергетическом секторе партнеров; вместе с тем сохраняются вызовы, связанные с геополитическими ограничениями. В регионе Ближнего Востока и Северной Африки ставка делается на крупные многоблочные проекты полного жизненного цикла – «Аккую» (Турция) и «Эль-Дабаа» (Египет). Ключевые вызовы связаны с политической чувствительностью отношений между Россией, Ираном, государствами Запада и Саудовской Аравией. В Южной Азии наиболее значимы укрепление мощностей Индии (Куданкулам) и ввод первой АЭС в Бангладеш (Руппур). Положительной стороной партнерства является высокий вклад в энергобезопасность партнеров, тогда как отрицательной стороной – сложный геополитический фон, где России необходимо балансировать, учитывая отношения Индии с Китаем и Пакистаном. В регионе Восточной и Юго-Восточной Азии наиболее тесное взаимодействие сложилось с Китаем: ВВЭР («Тяньвань», «Сюйдапу») и сотрудничество по быстрому реактору CFR-600. Стратегическим преимуществом партнерства являются масштаб и глубина кооперации в технологической сфере, однако ключевым вызовом остается роль Китая как одновременно партнeра и конкурента. В Центральной Азии Россия сочетает традиционные форматы взаимодействия, такие как добыча урана, с перспективными инициативами по сооружению АЭС и внедрению малых модульных реакторов. Интенсивность взаимодействия с государствами Латинской Америки и Африки южнее Сахары пока невысока, однако контакты с ними имеют стратегическое значение для наращивания компетенций, развития науки и технологий в ядерной сфере. Государства Западной Европы и Северной Америки все больше выступают как конкуренты. До 2022 г. важными партнерами оставались Франция и Финляндия, однако санкции привели к остановке большинства проектов, и партнерство сменилось соперничеством на рынке технологий и топлива.

В целом Россия использует сотрудничество в сфере мирного атома как инструмент обеспечения энергетической безопасности партнеров и собственной технологической устойчивости: в регионе, охватывающем бывшие социалистические государства Центральной и Восточной Европы и восточноевропейские государства постсоветского пространства, в регионе Ближнего Востока и Северной Африки, в Южной Азии, в Восточной и Юго-Восточной Азии проекты снижают зависимость от ископаемого топлива и закрепляют российские технологии на десятилетия; в Латинской Америке, Центральной Азии и Африке формируется задел через исследовательские центры, эксплуатацию ММР и планирование проектов.

Яндзикова Наталия - аспирант департамента международных отношений, Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

Источник: журнал «Международная аналитика № 3 2025