ВВЕДЕНИЕ
Люди всего мира сталкиваются с неожиданной проблемой — желанием упростить свой интеллектуальный быт с помощью ИИ. Поскольку проблема имеет массовый характер, ее последствия проявятся в целом поколении. Такое «убегание от размышлений» называют по-разному: нейтрально — «нейрональной экономией», а заостряя внимание на негативных аспектах, — «когнитивной ленью». Сложно определить, в чем, собственно, заключается это состояние, но проявляется оно как выбор путей наименьшего сопротивления или даже отказа от решения интеллектуальных задач.
Возникает невольный вопрос: как может вид Homo sapiens, вектором эволюции которого было развитие и усложнение мозга, вдруг отказаться от предназначения и свернуть в тупик. Называются основные причины этой лени — ограничение ресурсов мозга на фоне растущего потока информации и стрессов, порождающее желание либо действовать автоматически, либо, боясь неудачи, перекладывать решение на кого-то или что-то другое. Этим «чем-то другим» становится ИИ. Но исследования в области нейронауки однозначно свидетельствуют: если задача регулярно решается полностью несамостоятельно, то нейронные сети человека, отвечающие за решение, ослабевают. Особенно заметны изменения в префронтальной коре, ответственной за логику и контроль, в гиппокампе, отвечающем за память, и в поясной коре, нацеленной на принятие решений и преодоление сомнений. Экспериментальные исследования в различных университетах подтверждают, что студенты, регулярно использующие ИИ, через несколько месяцев показывают существенно худшие результаты в тестах на абстрактное мышление и не в состоянии решать задачи, аналогичные тем, что решались с помощью Chat GPT. «Когнитивная лень» напоминает лень физическую: если лежать дни напролет, слабеют мышцы. И в том, и в другом случает человек «подсаживается» на условия комфорта. А «...искусственный интеллект становится символическим посланием человеку о том, что он больше никому не нужен: ни себе, ни обществу».
МОЖЕТ ЛИ ВОССТАТЬ БЕЗДЕЙСТВИЕ?
Несмотря на очевидность термина «когнитивная лень», проблема лени многолика, трудно определима и имеет разные формы проявления. Современное понимание лени имеет негативную коннотацию и связано со стремлением человека отказаться от преодоления трудностей и устойчивым нежеланием совершать волевое усилие. Ее атрибуты — бездействие, скука. Скучание, согласно И. Канту, напрямую связано с ленью: «Всякий отрезок времени им (людям бездействующим) кажется слишком длинен, поскольку в нем им нечего делать».
Получается, что скука и лень взаимосвязаны и как бы уменьшают жизненность отпадением от бытия. Они накрывают человека, когда все его желания удовлетворены и воля не знает, какую новую цель она могла бы для себя обрести, или реализация всех мыслимых целей в принципе невозможна. «Нет ничего столь невыносимого для человека, как пребывать в полном покое, без страстей, без дел, без развлечений, без занятий». Такая экзистенциальная скука имеет два вероятных выхода. С одной стороны, она ввергает во всеобъемлющую бессознательную лень. «...Человек ХХ в. перед лицом гигантской машины власти или, как писала Х. Арендт, “бюрократического никто”, впадает в пессимистический, или летаргический, нигилизм». Обезличенность массы порождает «эпидемию скуки», «которая трансформировала психическую конструкцию личности, что свидетельствует о вырождении нигилизма в разнообразные формы неврозов, деструктурирующих эмоциональную и даже когнитивную жизнь субъекта». Пресыщение нивелирует в нем поиск личностной, уникальной, только ему присущей глубины и новизны.
Но есть и другая сторона. Осознание и отчаяние скуки и лени толкают человека к духовному порыву. Освобождение от лени — на одной чаше весов, обретение себя. На другой — парадоксальный выбор сознательного погружения в монотонное ленивое бытие. Именно такой вариант отказа от ratio предлагали духовные практики мировых религий, которые стремились ограничить рациональную составляющую сознания через монотонность телесной жизни. Нирвана в буддизме предполагает, что «замирание сознания», «предельное состояние, итоговая конечная точка для всего развития и эволюции… приравнивается к полному Просветлению, предельному высвобождению, чистой нирване». В мистических практиках византийского исихазма и русского старчества дух — это «свободная энергия, прорывающаяся в природный и исторический мир», и его рост осуществляется заключенной в человеке духовной силой. Для создания духовного центра «Я» необходим выход из поглощенности собой, т. е. необходимо сменить внешнюю рациональность на глубинное «Я» человека. Такое же состояние отмечает мистический ислам — суфизм. «Суфийский путь — это интуитивное, сверхчувственное (альтернативное как рациональному, так и основанному на религиозной традиции) познание Божественной Истины». Даосизм, следуя гармоничному соответствию универсальному «дао», вообще очень жестко регламентирует, что «бездеятельность имеет высокое достоинство. Бессловесное учение и бездеятельность полезнее всего существующего между небом и землей». Он несет в себе все тот же потенциал непредсказуемости, неизвестности, незаданности, что и в мистических направлениях других религий. Конечной целью этих невероятных волевых усилий является поиск себя через Предстояние (перед Богом в христианстве и исламе) или Соответствие космической гармонии (Единое в буддизме и Дао в китайской культуре).
Но живущий в комфорте во всех его проявлениях современный человек (мы говорим прежде всего об обеспеченных прослойках обществ развитых стран) отказывает от этого пути невероятных усилий. Его психологический рисунок характеризуют «две черты — беспрепятственный рост жизненных запросов и, следовательно, безудержная экспансия собственной натуры и, второе, врожденная неблагодарность ко всему, что сумело облегчить ему жизнь». Массовый человек не ищет своего предназначения. Автор идеи массового человека Х. Ортега-и-Гассет утверждал: «Действовать самовольно означает для массы восставать против собственного предназначения, а поскольку лишь этим она сейчас и занята, я говорю о восстании масс. В конце концов, единственное, что действительно и по праву можно считать восстанием, — это восстание против себя, неприятие судьбы». Когнитивная лень — еще один новый аспект «восстания массы» против себя.
ТЕЛЕСНО-ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ «КОГНИТИВНОЙ ЛЕНИ»
Головной мозг — самый энергозатратный орган человеческого тела: при весе примерно 1,4 кг (2% от массы тела) он потребляет 20% энергии, полученной при питании. Главным источником «мозгового топлива» являются углеводы, но при их недостатке мозг легко переключается на жирные кислоты и кетоновые тела. Современный образ жизни — избыток углеводов, частое питание и небольшие физические нагрузки — нарушает баланс. Избыточное потребление углеводов приводит к инсулинорезистентности — неспособности нормально усваивать глюкозу и невозможности переключения на другие источники энергии. Нарушение метаболической гибкости делает мозг уязвимым к энергетическому дефициту, особенно при кратковременном снижении уровня сахара. «Это проявляется в снижении умственной выносливости, проблемах с концентрацией и чувством усталости». Это объективная, физиологическая, причина когнитивной лени.
Преодоление лени, когнитивное усилие — это антиэнтропийный процесс под руководством воли, стимулирующий продуктивность мозга. «Каждый раз заставляя мозг работать над чем-то новым, а не по шаблонам, человек повышает его пластичность и способность быстро подстраиваться под изменяющиеся условия жизни». Парадокс заключается в том, что энергопотребление при этом возрастает несущественно: мозг человека, находящегося в коме, и человека, бьющегося над решением интеллектуальной проблемы, потребляют почти одинаковый ресурс. Но экономия все же нужна из-за растущего потока информации, на который нужно реагировать. Защитной реакцией становится введение шаблонных действий и процедур, которые нарушают работу базальных ганглиев, производящих нейромедиатор ацетилхолин, ответственный за создание новых нейронных путей в мозге. Попыткой объективного измерения уровня интеллекта стал коэффициент IQ, который рассчитывают с середины ХХ в. Согласно одним подсчетам, в среднем по миру он вырос примерно на 20% с 90–95 в 1950е гг. до 110–115 в 2025 г. Эти результаты объясняются несколькими факторами: улучшение питания — мозг получает больше витаминов и микроэлементов; доступность образования — даже в отдаленных регионах люди имеют базовые знания; развитие технологий — необходимость работать с гаджетами, программами и новыми формами информации; урбанизация — жизнь в городе требует более гибкого мышления. Согласно другим данным, средний IQ для 185 стран не быстро, но, наоборот, снижается: 1950 г. — 91,64; 1975 г. — 90,80; 2000 г. — 89,20. Прогноз на 2025 г. — 87,81; на 2050 г. — 86,32.
Следует осознавать, что тесты IQ измеряют способность к сдаче тестов и решению повседневных проблем, а не подлинный интеллект. Эффект Флинна, бесспорный, но загадочный аспект тестирования IQ, говорит о том, что результаты тех, кто проходил тесты, имели тенденцию к росту из года в год примерно на 15 баллов (одно стандартное отклонение) за поколение. «Чтобы поддерживать средний балл “100” для популяции, на которой были стандартизированы тесты IQ, разработчики тестов были вынуждены с годами усложнять свои тесты. Другими словами, что-бы получить тот же балл IQ, что и ваш отец, вы должны показать такие же результаты в значительно более сложном тесте, чем тот, который проходил ваш отец». Средние показатели IQ по странам зависят от уровня их экономического развития, образования и других характеристик, т. е. в большой мере являются субъективными.
Духовные практики, о которых говорилось выше, требующие огромного сосредоточения, свидетельствуют о том, что мозг обладает способностью энергетической саморегуляции. Данные, полученные на основе изучения практик медитации, говорят о выраженном снижении метаболизма мозга «при простом повторении мантры даже у новичков». Этот эффект объясняется «задержкой дыхания» — «спонтанной его остановкой, но без последующего компенсаторного дыхания, как при произвольной задержке дыхания». Можно предположить, что и другие духовные практики вызывают такое состояние мозговой деятельности, при котором резко снижается потребление энергии. Возникает парадокс: принятие бездействия в смысловом ключе требует определенных умственных стараний и саморазвития, но при этом не расходуется много энергии. Хотя продуктивное бездействие требует мыслительного процесса обучения, результатом становится гармоничное духовное продвижение.
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ «КОГНИТИВНОЙ ЛЕНИ»
Еще 100 лет назад Х. Ортега-и-Гассет, философ, осознавший личностные изменения человека общества потребления, предощущал его поведение в будущем. «Когда у массы возникнут затруднения или просто разыграются аппетиты, она не сможет не поддаться искушению добиться всего самым верным и привычным способом, без усилий, без сомнений, без борьбы и риска, одним нажатием кнопки пустив в ход чудодейственную машину». Машины становятся все более совершенными и более способными заменять человека в разных его функциях. Новый вариант машины — ИИ — способен взять на себя главную человеческую функцию — мыслительную. Невольно возникает проблема отличия человеческого сознания от искусственного интеллекта. Выбор состоит в том, представляет ли человеческое сознание архетип, имеющий одинаковую структуру у любого интеллекта, в том числе искусственного? Согласно И. Канту, человеческие чувства и разумность имеют априорную природу. С позиции глобального эволюционизма эта априорность есть результат эволюционного становления человеческого разума на фоне его приспособления к природе. ИИ как творение этого разума не может иметь априорных предпосылок, поэтому между ним и сознанием человека непреодолимый водораздел: он сопоставляет лишь то, что «сделано» человеком. Но есть сходство: и разуму, и ИИ нужен источник энергии, и кто тратит больше — остается неясным.
Поскольку воздействие ИИ затрагивает каждого человека, имеющего компьютер или телефон, на интернет-форумах разгорается спор о его влиянии. Отчетливы две позиции: 1) под влиянием ИИ человек теряет мозговую активность и становится потребителем контента; 2) ИИ — это инструмент, которым надо научиться пользоваться не во вред себе. Согласно первой точке зрения один из участников дискуссии, А. Королев, утверждает, что ИИ усиливает уже сложившуюся тенденцию к клиповому восприятию: «Это мышление позволяет обрабатывать больше информации, но почти не оставляет пространства для критической оценки: человек успевает потребить, но не осмыслить». Другой участник, придерживающийся этой же точки зрения, А. Оносов, считает, что «ИИ генерирует готовые ответы, и мы становимся пассивными потребителями контента вместо активных мыслителей». Аргументы в пользу второй точки зрения тоже понятны. По мнению ее приверженца, А. Никифорова, нужно перераспределение ментальных усилий: «Часть рутинной обработки уходит к ИИ, а внимание человека переключается на структурирование, интерпретацию и оценку информации. Поэтому современные ИИ- инструменты не отнимают у нас мышление — они требуют нового уровня его организации».
Современный молодой человек обретает черты Человека виртуального. Данные, полученные в результате сравнения ИИ-лектора с лектором0человеком, свидетельствуют о равнозначности результатов. Эксперименты показали, что вовлеченность учащихся в видеоуроки была выше в курсе с преподавателем-человеком по сравнению с ИИ-преподавателем. Однако на успеваемость это не повлияло. Психологический анализ состояния студентов говорил о том, что ИИ-преподаватель вызывает дискомфорт и чувство отстраненности. Однако, когда тема видеоурока была интересной или когда студенты сосредотачивались на видео с целью обучения, эти чувства можно было игнорировать. Делается вывод, что даже в современных условиях эффективность преподавателей-людей и ИИ-преподавателей остается одинаковой. Такое сравнение, конечно, необъективно: если ИИ-лектор работает примерно на одном уровне, то уровни лектора-человека варьируются в широком диапазоне.
Из кибернетики известно, что при постоянном увеличении объема информации и ее высокой смысловой неопределенности возрастает энтропия, что может привести систему к полному хаосу. Лень, как показали духовные практики разных религий, может восприниматься как способ упорядочивания собственного поведения и способ противодействия внешнему беспорядку.
ИИ-инструменты стали вызовом человеческой субъектности: их можно использовать как подпорки, отказываясь от личного усилия, и тогда личность исчезает, или как инструмент когнитивного роста личности, если их результаты анализировать и критически осмысливать. Лень в ситуации выбора становится «ответом личности на несоответствие требований ситуации или деятельности личностному смыслу этих требований».
БЕЗДУХОВНОСТЬ КАК МАТРИЦА «КОГНИТИВНОЙ ЛЕНИ»
Рождение личности в «осевое время» подталкивает новую отрасль культуры — философию — к осмыслению того, что нужно делать для развития личности. 2500 лет человечество в лице своего духовного авангарда искало способы саморазвития — от античной «медицины души» к византийской Лествице духа (выходу за рамки «Я», превосхождению человеком тварной природы, из которого возникает сфера «личностного бытия-общения» с Богом), или к буддистской холархии — способности к самотрансценденции (переходу на более высокий уровень), саморастворению.
Современное сытое и вооруженное небывалыми технологиями человечество (прежде всего западное общество) отказывается от духовного поиска и провоцирует эпоху пошлости и цинизма. «Тирания интеллектуальной пошлости в общественной жизни, быть может, самобытнейшая черта современности, наименее сопоставимая с прошлым». Она базируется на системном отсутствии обязательств и обязанностей перед обществом. «Цивилизация позволила среднему человеку утвердиться в избыточном мире, воспринятом как изобилие благ, но не забот. Он очутился среди сказочных машин, чудодейственных лекарств, услужливых правительств, уютных гражданских прав. А вот задуматься над тем, как непросто создавать эти машины и лекарства и обеспечивать их появление впредь и как шатко само устройство общества и государства, он не успел и, не заботясь о трудностях, почти не ощущает обязанностей». Необходимо отметить также то, что сегодня в развитых странах отсутствие обязанностей перед обществом — это в большей мере характерная черта элит (политических, экономических, финансовых), а не масс, как было в начале XX в., согласно Ортеге.
Человеку больше не нужен человек: в условиях отсутствия обязательств инди0 вид начинает отдавать предпочтение коммуникации с ИИ. ИИ-ассистент ничего не требует, только бескорыстно и бесконечно дает то, что от него требуют, потакая любым прихотям (в том числе пагубным для пользователя, который в состоянии сытой эйфории не способен расставить жизненные приоритеты самостоятельно). В нейросреде умирает социальность — умирает любовь, любовь как составляющая духа. Человек теряет обязанности не только перед социумом, но и перед самим собой.
Взрывное развитие технологий нивелирует духовное устремление массы. Человечество приходит к парадоксу: «Актуализм, порожденный технической цивилизацией, в сущности, означает не активность, а пассивность человеческого духа. Человек пассивно подчиняется ускорению времени, требующего от него максимальной активности, как функции технического процесса, а не как целостной личности. Эта активность разрушает личность, целостный образ человека. Это сопровождается совершенной духовной пассивностью, замиранием духа и духовности».
«Воплощенная посредственность», вышедшая на авансцену истории в начале XX в., отныне определяет ее социальный и психологический строй (прежде всего в виртуальной среде): жизнь обильна, а значит, лишена ограничений; я «крут», превосхожу окружающих и могу господствовать над ними; мое превосходство позволяет мне навязывать мой строй окружающим бесцеремонно и безоговорочно. Этот типаж обосновался в социуме сверху донизу, начиная от политической элиты через «культурных» персонажей богемы, заканчивая массовизированным обывателем. Современный человек предпочитает следовать одной из двух возможных жизненных традиций. П. Коэльо пишет о существовании в мире двух традиций: «...Одна заставляет нас повторять одно и то же из века в век. Другая открывает двери в неведомое. Но она, эта вторая, — неудобна, беспокойна и опасна, потому что, обретя много приверженцев, может в конце концов уничтожить общество, с такими неимоверными трудами и усилиями сумевшее организоваться по модели муравейника». Современный человек выбирает первый тип устройства — по принципу «человейника».
СТАНОВЛЕНИЕ ЛИЧНОСТИ КАК ПУТЬ ПРЕОДОЛЕНИЯ «КОГНИТИВНОЙ ЛЕНИ»
Но, возможно, так все и должно быть?! Китайская мудрость гласит: «Действуй не деянием — и во всем будет порядок». В индуизме человек также должен замереть, устремившись к созерцанию. Кришна общается к Арджуне: «Когда человек отказался от всех вожделений сердца, о Партха, и, углубившись в себя, нашел удовлетворение в Божественном Я, тогда он именуется стойким. Тот, чей ум спокоен среди скорби, бесстрастен среди наслаждений, свободен от желаний, страха и гнева, тот именуется мудрецом с уравновешенной мыслью». В православном христианстве «соединение непрестанной молитвы и внимания создает антропологический механизм, “онтологический движитель”, который служит ключом к синергии неоднородных энергий — человеческой и божественной».
Европейская культура начала Нового времени предлагает атеистическую рациональность по формуле «Cogito ergo sum». Для устремления к качественной жизнедеятельности личности необходим непрерывный процесс мышления и через него самосовершенствование как результат духовного и интеллектуального бытия. Общая субъектная составляющая общечеловеческого Пути — это философское возвышение сознания.
Однако следование Пути является выбором образа жизни и мысли, а не неоспоримым догматом бытия. Для эффективности познания человек должен обладать самоустремлением к познанию и волей к очищению сердца. Современные технологии достигли невиданного ранее прогресса, но они не способны заменить функцию человека в духовном смысле. В систему «человек — Высшее» невозможно вклинить звено «ИИ», ибо процесс этой коммуникации теряет свою суть в упрощении.
Когнитивная лень является объяснимым результатом эволюции психики, но ее оправдание приводит к потаканию ленивым желаниям. Легкий путь выполнения бытовых задач посредством чужой генерации в конце приводит к тотальной интеллектуальной беспомощности. Это эгоцентричная попытка человечества перешагнуть этап Делания и прийти к сгенерированному алгоритмами совершенству, не проходя самостановление. Но сгенерированная мысль является муляжом абсолюта, ибо не содержит в себе вырванных из пространства личностью составляющих во имя равноценного обмена. Итог Пути перестает иметь ценность, когда ноги не ступали на землю — пути не было.
Духовные практики учат гармонии недеяния по аналогии с жизнедеятельностью природы, но современный человек, взращенный не молоком матери, а методичкой составления промта (от «PROject of Machine Translation» — проект машинного перевода), живет в симуляции, не наблюдая реальной природы. Как ребенку, симулирующему в игре «взрослую» жизнь, цифровому Homo sapiens больше не угрожает саблезубый тигр в углу квартиры в лице активного процесса самостоятельного освоения, и потому он живет в искусственном нейро-Эдеме. За стеклянным потолком алгоритмов рост личности останавливается, мирясь с «еще живу, но уже не мыслю». Идеология пути недеяния в такой реальности превращается в путь лени. Великое заблуждение, нашептываемое человеку его эго, — это уверенность в том, что он достиг своего пика.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Подводя итоги, следует отметить, что когнитивная лень по своим проявлениям аналогична телесной лени: воздействуют два вектора — перегрузки извне и внутреннее состояние нежелания действовать. Точкой пересечения становится человеческая личность, которая осуществляет выбор. Избыточная телесная лень возникла в эпоху, когда развитие технологий создало мир избыточных благ и стало не нужно ежедневно искать хлеб насущный и преодолевать невзгоды. Когнитивная лень возникает в эпоху избытка информации и стрессов, с ней связанных.
В эпоху тотального избытка телесная лень ведет к ожирению, депрессии, соматическим болезням и другим негативным явлениям. А современные технологии ИИ предлагают не только замену когнитивных функций Homo sapiens, но и его расчеловечивание. Тревожные предупреждения школьных учителей говорят о том, что поколение клипового мышления, отказавшееся читать серьезные произведения, сменяется поколением, которое разучивается абстрактно мыслить: школьники в массе не могут решать математические задачи, рассказать содержание небольших текстов и выполнять ручную работу.
Бездумный потребитель ИИ оказывается беспомощным, попадая в среду влияния реалий. Феномен когнитивной лени становится проблемным фактором для роста и развития молодого поколения. Пока взрослый человек с ужасом наблюдает со своей колокольни опыта за приходом новой власти — цифровой среды, дети воспитываются этой средой, не имея идеологических альтернатив и справочника по выживанию идентичности. «Потрогай траву» из интернетмема превратился в культуру сопротивления чрезмерной вовлеченности потребления ИИ-контента.
Духовные практики мировых религий — исихазма, суфизма, дзен-буддизма, индуизма, даосизма и др. — использовали механизм контроля сознания, аналогичный когнитивной лени, для перехода к духовному созерцанию. Переход осуществлялся под руководством воли и веры, т. е. был управляемым. «Разбожествление» мира, осознанное в ХХ в., в наше время подходит к черте «расчеловечивания» человека, его добровольного согласия отказаться от главной своей функции — познания мира и себя.
Горелова Татьяна Анатольевна. МОСКОВСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ, МОСКОВСКИЙ ФИЗИКО-ТЕХНИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ
Рукоданова Виктория Владимировна. МОСКОВСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
Источник: журнал «Знание. Понимание. Умение» № 2 2026
