Политика антисоветизма и антикоммунизма австралийских консерваторов
После окончания Второй мировой войны на протяжении 40 лет Австралия идеологическими и политическими барьерами была практически изолирована от Советского Союза и других социалистических государств, что нашло своё отражение в политике «замораживания официальных связей». В отношении к СССР и другим социалистическим странам основным принципом внешней политики в этот период был антикоммунизм, который в разные годы проявлялся в неодинаковых подходах к двусторонним отношениям. Так, например, отношение австралийской стороны к СССР изменилось после выборов в 1949 г., когда лейбористы потерпели поражение и к власти в стране пришла либерально-аграрная коалиция. Новое федеральное правительство возглавил Р. Мензис, один из наиболее ярких австралийских политических деятелей XX в. Он занимает особое место в истории Австралии уже потому, что возглавлял австралийское правительство в течение 25 лет. В исторических исследованиях его называют «австралийским Черчиллем», объясняя эту характеристику схожим даром красноречия и близостью крайне консервативных взглядов обоих деятелей.
Приход консерваторов к власти не замедлил сказаться на внутриполитической обстановке. В начале 1950-х годов вновь подверглась гонениям Коммунистическая партия Австралии (КПА), а в октябре 1950 г. австралийское правительство безуспешно попыталось провести в жизнь законопроект, запрещающий деятельность КПА, руководители которой разделяли марксистско-ленинскую идеологию и активно сотрудничали с международным коммунистическим движением. Консервативному внутреннему курсу правительства Р. Мензиса соответствовала и внешняя антисоветская политика Канберры. Особую антикоммунистическую направленность она приобрела после начала корейской войны, которая представлялась австралийскому премьер-министру очередным ходом Москвы в борьбе за мировое господство. В одном из своих радиовыступлений Р. Мензис подчёркивал, что «Корея не является изолированным событием. Она является частью мировой тенденции. Агрессивный международный коммунизм делает шаги по осуществлению своего плана». Таким образом, этот миф о «мировом коммунистическом заговоре» стал концептуальной основой австралийской внешней политики на несколько послевоенных десятилетий.
Неслучайно именно при Р. Мензисе в 1951 г. был создан АНЗЮС – американо-австралийско-новозеландская организация с антисоветской направленностью. После заключения пакта Австралия оказалась втянута в американские глобальные планы по сдерживанию коммунистической экспансии, не связанные с её «истинными» национальными интересами. В результате страна оказалась в зависимости от американской внешнеполитической стратегии, а её суверенитет был серьёзно ограничен. Основным аргументом противников участия Австралии в АНЗЮС являлось утверждение, что она оказалась неравноправным членом альянса, не приносящим взамен никаких осязаемых выгод. По их мнению, договор АНЗЮС не предоставляет чётких гарантий обороны Австралии со стороны Соединённых Штатов. Реакция США на агрессию против Австралии будет определяться в первую очередь связью конфликта с советско-американскими отношениями, прямая военная поддержка со стороны Вашингтона крайне маловероятна в случае, если Австралии будет противостоять один из американских союзников, например, Япония или квазисоюзник Индонезия. Кроме того, с их точки зрения, в 80-х годах Австралии не угрожало широкомасштабное вторжение, и в Азиатско-Тихоокеанском регионе не существовало страны, питавшей агрессивные намерения в отношении пятого континента и обладающей ресурсами для их реализации.
Антисоветизм и антикоммунизм были свойственны и для внутренней политики правительства консерваторов. В марте 1951 г. Р. Мензис заявил в парламенте, что у Австралии осталось «три года и ни минуты больше для подготовки к отражению коммунистической агрессии» . Ближайший коллега Мензиса, заместитель лидера либеральной партии Э. Гаррисон, нагнетая военный психоз, выступил с ещё более устрашающим утверждением о неизбежности войны через два года. Своей кульминации антисоветская кампания достигла в 1954 г. в связи с «делом Петрова»*, повлёкшим за собой разрыв дипломатических отношений с Советским Союзом. Развитие двусторонних отношений в 50-е годы значительно ослабло. Кризис постепенно удалось преодолеть лишь к 1959 г., когда дипотношения между двумя государствами были восстановлены.
*Шпионский скандал, который разразился в разгар холодной войны. Секретарь советского посольства В. Петров попросил политическое убежище в Австралии, не пожелав вернуться в СССР после смерти Сталина. Многие аналитики полагают, что так называемое дело Петрова был спланированный ход в политической игре Мензиса накануне федеральных выборов.
В целом внешняя политика P. Мензиса сводилась прежде всего к участию в холодной войне на стороне американского и английского империализма. Кроме названных выше факторов этот курс также выражался в направлении австралийских войск «для борьбы с коммунизмом» в Корею и Малайзию в 50-е годы. Под влиянием антикоммунистического мировоззрения Р. Мензиса в начале 60-х годов австралийское правительство заключило ряд долгосрочных соглашений с США, которые фактически предопределили курс страны на последующие несколько десятилетий, в частности:
– строительство на Австралийском континенте шести станций слежения за полётами американских спутников – 1960 г.;
– осуществление совместной программы по разработке новых неядерных видов оружия – 1960 г.;
– постройка крупной американской радиобазы на мысе Норт-Уэст (Западная Австралия) – 1967 г.;
– неограниченный контроль над её использованием сроком на 25 лет – 1963 г. и т. д.
Эти соглашения объективно превращали Австралию в важнейшего союзника Вашингтона в мировом противостоянии стран.
Советский взгляд на «южный якорь империализма»
С лёгкой руки помощника госсекретаря США по дальневосточным вопросам Р. Хилемана, давшего в 1964 г. характеристику Австралии как «южного якоря Азии», в советской литературе пятый континент стали называть «южным якорем империализма». Эта репутация ещё более укрепилась за Австралией в СССР после решения руководства Австралии направить войска во Вьетнам. В качестве обоснования данного решения австралийское правительство выдвинуло концепцию «обороны на передовых рубежах», суть которой сводилась к утверждению, что необходимо «защищать Австралию от коммунизма как можно дальше от самого континента». Вместе с тем советские исследователи Австралии избежали односторонней интерпретации её внешнеполитического курса и на основе большого фактического материала убедительно продемонстрировали, что «австралийский империализм» не являлся марионеткой американского, а обладал собственными региональными интересами. Был обоснован важный тезис о том, что в период войны во Вьетнаме Австралия не находилась в полной зависимости от США. Напротив, её лидеры сумели ограничить масштаб реального австралийского участия в американской кампании, несмотря на вполне ощутимое давление Вашингтона. В целом в 50-е и первой половине 60-х годов Австралии удавалось сохранять свободу манёвра в международных отношениях, противопоставляя АНЗЮС свои традиционные связи с Великобританией. В 1966 г. австралийское правительство возглавил Г. Холт, который продолжил внешнюю политику своего предшественника. В некоторых случаях он демонстрировал даже более проамериканскую линию, чем Р. Мензис. Но трагическая гибель Г. Холта породила очередное невероятное измышление о «коварстве Советского Союза». Это был очередной выпад антисоветской пропаганды. 17 декабря 1967 г. Г. Холт утонул, купаясь в океане. Спустя год после этого несчастного случая австралийская газета The Sun писала, что «кое-кто всё ещё совершенно серьёзно считает, что Холт был увезён в русской подводной лодке».
Переворот в двусторонних советско-австралийских отношениях
Новым лидером правящей либеральной партии и премьер-министром Австралии стал Дж. Гортон (январь 1967 г.), внешняя политика которого была не столь однозначно антикоммунистической, хотя его правительство продолжило курс на союз с США и поддержку Вашингтона в его противостоянии с Советским Союзом. В частности, в 1969 г. было подписано официальное соглашение о создании совместной базы военно-космического ракетного комплекса Вумера и начато строительство американской базы на территории Австралии в Пайн-Гепе в 1971 г. Австралия также вступила в пятистороннюю систему «обороны» Юго-Восточной Азии вместе с США, Великобританией, Новой Зеландией, Сингапуром и Малайзией. Настоящий переворот в двусторонних советско-австралийских отношениях произошёл после того, как в декабре 1972 г. к власти в стране пришло лейбористское правительство Г. Уитлема. Новым австралийским руководством был принят ряд кардинальных решений по вопросам внешней политики, в частности, о выводе австралийских советников из Южного Вьетнама, признании КНР, установлении дипотношений с ГДР, ДРВ.
В отношении Советского Союза был предпринят комплекс шагов, повысивший уровень двусторонних связей. В марте 1973 г. было подписано соглашение о развитии торгово-экономических отношений между СССР и Австралией, в соответствии с которым была создана Смешанная комиссия по торгово-экономическому сотрудничеству. Её первое заседание состоялось в Москве в октябре 1973 г. Кроме этого, в мае 1973 г. правительство Австралии объявило об отмене всех ограничений на торговлю с СССР и другими соцстранами. В январе 1975 г., впервые в истории двусторонних отношений, австралийский премьер-министр совершил официальный визит в СССР, когда было подписано соглашение о научно-техническом и культурном сотрудничестве. Значительно расширились межпарламентские, профсоюзные и другие двусторонние контакты.
Охлаждение советско-австралийских отношений после 1975 года
С приходом к власти коалиции либералов и аграриев (ноябрь 1975 г.) вновь стала меняться к худшему внешняя политика Австралии по отношению к СССР. Премьер-министр М. Фрейзер, либерал по своим политическим убеждением, несколько раз выступил с откровенно антисоветскими высказываниями. Двусторонние отношения с СССР вновь пошли на спад, а после ввода советских войск в Афганистан (1979 г.) были вообще заморожены, так как Австралия приняла активное участие в бойкоте Советского Союза, развёрнутом западными странами. В результате правительством М. Фрейзера были установлены ограничения на развитие двусторонних связей между Австралией и СССР, которые просуществовали до 1983 г., когда на смену правящей либерально-аграрной коалиции в Австралии пришло правительство лейбористов под руководством Р. Хоука.
Прагматика в отношениях СССР и Австралии в середине 1980-х годов
приходом к власти лейбористы выдвинули тезис о необходимости развития связей с Советским Союзом и другими странами соцлагеря, реализуя на практике принцип мирного сосуществования государств с различным общественным строем. Лейбористское правительство Р. Хоука стало проводить более прагматичный курс в торгово-экономической сфере, сотрудничество в которой было фактически свёрнуто правительством Фрейзера. В 1984 г. по соглашению между ТПП СССР и Конфедерацией австралийской промышленности в Австралии был создан Совет деловых людей Австралия – СССР, а в Москве – Советско-австралийский комитет по содействию развитию торговли. Визит министра иностранных дел Австралии в СССР в 1984 г. дал импульс развитию диалога на высоком уровне по целому ряду международных и двусторонних вопросов, представляющих взаимный интерес.
Для Советского Союза Австралия в середине 80-х годов представляла интерес в первую очередь как торговый партнёр и крупный экспортёр шерсти, пшеницы и других сырьевых товаров, которые составляли до 90% всего австралийского импорта. Структура закупок СССР из Австралии обусловливалась объёмом собственного производства этих продуктов и их потреблением. Поэтому не существовало долгосрочных двусторонних торговых контрактов. Объёмы поставок варьировались ежегодно. В эти годы структура советского экспорта в Австралию была довольно разнообразной с преобладанием продукции машиностроения и технологий. На протяжении 70-х годов основу экспорта из СССР в Австралию составляли станки, прессы и кузнечное оборудование. Однако уже начиная с 1982–1983 гг. произошёл заметный сдвиг в сторону других товаров – тракторов, автомобилей, воздушных кондиционеров и т. д. Именно эти товары оказались конкурентно способными на австралийском рынке. Но продвижение советского экспорта в Австралии не было лёгким, особенно в условиях конкуренции с производителями этих товаров из Японии, США, стран ЕС, экспорт которых занимал более 80% от всех закупок Австралии в этой отрасли. Нередко на этом пути встречались препятствия, искусственно создаваемые австралийскими властями. Так, в 1984 г. ими было введено ограничение на ввоз автомобилей из СССР, хотя отлично зарекомендовавшие себя у австралийских потребителей автомобили «Нива» продолжали поступать в страну. Ещё одной важной составляющей австралийского экспорта из СССР было сырье для химической промышленности Австралии.
Анализируя структуру и динамику двусторонней советско-австралийской торговли, можно сделать вывод, что значительный дисбаланс между объёмами импорта и экспорта связан с тем, что советским товарам приходилось выдерживать жёсткую конкуренцию с такими же импортируемыми из США, Японии, Западной Европы. Кроме того, имелись различные условия для импортёров из капиталистических стран и социалистических и, конечно, не в пользу последних. В результате начиная с 1984 г. произошёл резкий спад объёма импорта. На этот факт повлияла внутренняя политическая и экономическая ситуация в СССР. В целом можно сделать вывод, что к середине 80-х годов появились разновекторные тенденции в отношениях Москвы и Канберры. Но вместе с тем и СССР, и Австралия поддерживали политический диалог, развивали торгово-экономические отношения и взаимодействовали по ряду других направлений двустороннего сотрудничества. К 1983 г. стало ясно, что СССР проигрывает соревнование с развитыми капиталистическими странами.
В середине 80-х годов Австралия занимала в политике СССР далеко не приоритетное место. Она представлялась СССР как важный стратегический партнёр США в южной части Тихого океана и поэтому воспринималась как страна по другую сторону баррикад в глобальной конфронтации с Западом. Руководство Австралии, в свою очередь, также рассматривали СССР через призму противостояния двух мировых систем. Основные противоречия между странами лежали в сфере идеологии, ценностных приоритетов и, безусловно, геополитики. Находящиеся у власти австралийские лейбористы не разделяли полностью американского взгляда на Советский Союз как «империю зла». Они стремились к проведению более прагматичного курса в двусторонних делах, чем их предшественники. Это, однако, ни в коей мере не означало, что Австралия не являлась союзником Вашингтона в отношении политики с Москвой.
Маргарян Татьяна Дмитриевна – кандидат исторических наук, доцент, заведующий кафедрой английского языка МГТУ им. Н. Э. Баумана
Калугина Лилия Вадимовна – старший преподаватель кафедры английского языка МГТУ им. Н. Э. Баумана
Источник: журнал «ОБОЗРЕВАТЕЛЬ–OBSERVER» № 1 2026
