После свержения иранского шаха в начале 1979 года отношения между Ираном и Ираком стали быстро ухудшаться. Соседние страны были чрезвычайно разными. Ирак, самое восточное арабское государство, словно прикрывает собой арабские же страны Ближнего Востока. Он значительно меньше Ирана – и по площади, и по численности населения. Южную границу государств представляет собой река Шатт эль-Араб – слияние рек Тигр и Евфрат. Причём если Ирак – преимущественно суннитское государство, то Иран – шиитское. Иранцы поддерживали в Ираке шиитское меньшинство. В ноябре 1979 года они захватили в Тегеране посольство США. С Ираком Советский Союз установил тесные отношения. В 1972 году был даже подписан Договор о дружбе и сотрудничестве. В Ираке работали советские специалисты, из нашей страны он получал вооружения. С Ираном же, имевшим общую границу с Советским Союзом, дело обстояло намного сложнее. Религиозное иранское руководство сторонилось светских советских лидеров, для которых церковь или мечеть были давно забыты. В Ираке внимательно наблюдали за положением дел в Иране. И приняли решение, к которому его подталкивали арабские страны Персидского залива: ударить по Ирану, заставить его изменить политику. 22 сентября 1980 года иракская армия вторглась на территорию Ирана, не получив при этом существенного отпора. В Москве решили, что поддерживать обоих участников конфликта не надо. В том числе в Ирак не была отправлена согласованная с ним партия вооружения. Это вызвало возмущение в Багдаде. Месяц спустя руководители двух государств обменялись посланиями.
№ 1 СЕКРЕТНО
Перевод с арабского
Иракская Республика Канцелярия президента Республики
ПРЕДСЕДАТЕЛЮ ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР Господину ЛЕОНИДУ БРЕЖНЕВУ
г. Москва
В сложных условиях, которые переживает наша страна и регион, направляю Вам это послание, которое имеет для наших отношений историческое значение. Для наших отношений за последние годы стал традицией тот факт, что мы со всей откровенностью и ясностью излагаем Вам свою позицию, предоставляя Вам возможность оценивать её по Вашему усмотрению. В нынешней ситуации эта традиция стала весьма необходимой. Прежде всего хотел бы отметить, что в духе отношений дружбы и сотрудничества, существующих между нашими странами, а также в соответствии с положениями Договора, заключённого между нами в 1972 г., сразу же после начала кризиса между Ираком и Ираном мы проинформировали Ваше правительство о нашей позиции и о последующем развитии кризиса, который перерос в настоящую войну. Накануне войны мы имели неоднократные контакты с Вашим послом как непосредственно, так и через нашего министра иностранных дел. Мы также направили к Вам 21.09.1980 г. заместителя премьер-министра тов. Тарика Азиза (Азиз, Тарик (1936-2015) – государственный и политический деятель Ирака, заместитель премьерминистра и министр иностранных дел) с целью проинформировать советское руководство о нашей позиции, развитии конфликта, его возможных опасных последствиях и проведений консультаций с Вами. После этого состоялись неоднократные встречи с Вашим послом в Багдаде. Однако, несмотря на все эти наши контакты с Вами, Вы не проинформировали нас о своей позиции и не проявили какой-либо инициативы, чтобы установить контакт с нами. Это вызывает удивление, поскольку многие государства, наши отношения с которыми находятся на значительно более низком уровне, чем с Вами, установили с нами контакт и консультировались с нами по различным аспектам конфликта. В то же самое время мы не услышали ни слова от Советского Союза, с которым нас связывает Договор о дружбе и сотрудничестве, а также всесторонние и долговременные отношения в политической, экономической и военной областях.
Нам известны Ваши официальные заявления о том, что Советский Союз занимает в ирако-иранском конфликте позицию нейтралитета. Нам непонятен смысл этого нейтралитета по следующим причинам: Во-первых, между Ираком и Советским Союзом существует Договор о дружбе и сотрудничестве. Наши страны связывают отношения разностороннего и долгосрочного сотрудничества. Ирак всегда стремился быть верным дружбе с Советским Союзом в рамках своей национальной самостоятельности и своих принципов и никогда не хотел причинить ему зла. Во-вторых, другая сторона, Иран, не имеет каких-либо отношений с Советским Союзом. Она проводит явно враждебную Советскому Союзу политику, и даже в этих условиях, в частности после того, как появились сообщения о готовности Советского Союза поставить Ирану оружие, Иран делает враждебные Советскому Союзу заявления, последнее из которых содержалось в выступлении премьер-министра иранского режима в Совете Безопасности. Нам непонятно, что подразумевает Советский Союз под нейтралитетом в этих условиях. В практическом плане Советский Союз занимает позицию в пользу Ирана.
Существенным моментом конфликта между нами и Ираном является тот факт, что наша армия вооружена, главным образом, оружием, полученным из Советского Союза, а оружие Ирана – американское. В то время как все источники, включая официальные иранские, подтвердили, что Иран получил запчасти к американскому оружию от третьей стороны до войны и во время её, независимо от того, осуществлено это с ведома Америки или по её прямому указанию, в то время, как американские официальные лица открыто говорят о своей готовности поставить Ирану необходимое оружие, снаряжение и запчасти в обмен на освобождение американских заложников, Ваше правительство, к сожалению, приостановило поставки даже уже по ранее подписанным соглашениям. Советское судно с военным снаряжением, о котором мы договорились ранее и в отношении которого мы выполнили все контрактные обязательства, находилось уже в водах Арабского залива, направляясь в иракские порты.
После того, как расширился театр военных действий, компетентные органы Вашего правительства поставили вопрос о выгрузке упомянутого военного снаряжения в связи с тем, что в то время это трудно было сделать в иракских портах. Мы имели встречи с Вашим послом в Багдаде. Наше посольство в Москве, в свою очередь, пыталось установить контакт с ответственными лицами в МИД и министерстве обороны СССР. Мы предложили для разгрузки этого судна три варианта: иорданский порт Акаба, порт Янбу в Саудовской Аравии и иракский порт Умм-Каср. Мы взяли на себя обязательство обеспечить охрану советского судна нашими военно-воздушными и военно-морскими силами, в случае, если оно направится в Умм-Каср.
Вашему послу в Багдаде мы подтвердили согласие властей Саудовской Аравии и Иордании на приём судна. 10 октября тов. Тарик Азиз принял Вашего посла в Багдаде и сообщил ему, что я лично и всё иракское руководство придают этому вопросу важное значение. Он обратился к Вашему послу с просьбой разъяснить советскую позицию, а именно: намерен ли Советский Союз в действительности передать нам груз и являются ли единственным препятствием к этому вышеупомянутые соображения, с тем, чтобы мы могли устранить это препятствие, или же Советский Союз не хочет передавать нам этот груз в силу своей политической позиции? Наш запрос был оставлен без ответа.
Ещё один вопрос. Он касается самолёта с запчастями, который, как было решено, вылетит в Москву в начале этого месяца. После неоправданной проволочки было получено разрешение на его полет в Москву 11 октября с.г. Однако, к нашему удивлению, самолёт не доставил нам снаряжения, которое запрашивали иракские ВВС, а доставил лишь запчасти к транспортным самолётам. Эти действия вызывают у нас удивление, ибо, как мы отметили, они означают фактически склонение в сторону Ирана и попытку изменить соотношение сил в пользу последнего. Это – как раз то, чего мы не хотим от дружественной страны, каков бы ни был уровень дружбы, связывающий нас с ней. Как же все это может исходить от Советского Союза? Мы информировали Вашего посла в Багдаде в ходе его встречи с заместителем премьер-министра 10 октября с.г. о том, что мы готовы обсудить с Советским Союзом все эти вопросы. Мы сообщили ему, что если Советский Союз считает, что условия не позволяют ему поставлять нам оружие непосредственно, то мы готовы получать его через какую-либо дружественную социалистическую страну, сохранив за собой право на получение того оружия, договоренность о поставках которого была достигнута ранее. Однако и в этом случае мы не получили никакого ответа.
Эти действия, уважаемый товарищ, оставляют в душе горький осадок. Они напоминают нам о том, что произошло в 1975 году, когда наша армия сражалась с армией шаха Ирана во время борьбы с бандами Барзани (Барзани, Мустафа (1903–1979) – курдский военный и политический деятель, лидер национально-освободительного движения в Иракском Курдистане). Мы получили лишь очень небольшое количество основного специмущества, в частности, снаряжение к дальнобойной артиллерии и авиабомбы. Мы скрыли эти факты от нашего народа, который ведёт благородную борьбу против агрессии со стороны правящей в Иране клики. Больше всего мы опасаемся, что эта горечь проникнет в сердца всех иракцев, когда им станет известно о всех этих прискорбных фактах. Я хотел бы быть предельно точным, заявляя, что всё это я говорю в рамках нашего взгляда на отношения дружбы и сотрудничества, необходимость сохранения которых мы считаем нашим твёрдым политическим курсом. Наше основное желание заключается в том, чтобы эти отношения не омрачались подобными ситуациями, которые вызывают боль и горечь в то время, когда мы стремимся, чтобы эти отношения достигли ещё более высокого уровня и отличались теплотой.
Ирак всегда стремился поддерживать отношения дружбы и сотрудничества с Советским Союзом и честно выполнял обязательства этой дружбы; Ирак никогда не скрывал своих намерений относительно Советского Союза. Ирак разъяснял Советскому правительству характер своих отношений с другими странами. Мы объясняли Вам со всей ясностью нашу позицию в международных делах, в т.ч. позицию Ирака в отношении событий на Ближнем Востоке даже тогда, когда между нами существовали разногласия по этому вопросу. Поэтому мы вправе требовать того же от Советского Союза, т.к. отношения дружбы и сотрудничества обязательно предполагают равенство и взаимность. Поэтому я хотел бы повторить то, что мы ранее доводили до Вашего сведения как через Ваше посольство в Багдаде, так и через нашего личного посланца к Вам – заместителя премьер-министра Тарика Азиза во время его визита в Москву. Мы заявляем со всей честностью, что именно Иран начал агрессию против нас и что Ирак пытался всеми средствами избежать столкновения с ним до тех пор, пока это было возможно. После прихода к власти Хомейни (Хомейни, Рухолла (1902–1989) – иранский религиозный, духовный, государственный и политический деятель, лидер исламской революции 1979 года в Иране) Иран осуществлял все виды агрессии против нашей страны, практиковал все формы вмешательства в наши внутренние дела, развязал кампанию вражды и ненависти против нашей страны и нашего революционного режима. Он предпринял серию провокаций на наших границах, используя все виды оружия. Разумеется, Ирак, который гордится своим суверенитетом и своим достоинством, не мог бездействовать перед лицом этих агрессивных акций. Он ответил на эти выпады должным образом. Правда состоит в том, что именно другая сторона развязала агрессию. 4 сентября с.г. иранцы пошли на эскалацию своей агрессии, подвергнув обстрелу наши пограничные города с использованием дальнобойной американской артиллерии. Это усилило наши предположения, что иранцы планируют тотальную войну против Ирака. Тогда мы были вынуждены нанести по ним ограниченные удары в районах Зейн-аль-Каус и Сейф Саад, в результате которых мы вернули часть оккупированной ими территории, которую они отказывались вернуть нам, несмотря на то, что их иракская принадлежность оговорена соглашением 1975 года.
И когда стало уже больше невозможным сохранение соглашения 1975 г., в связи с постоянным нарушением его со стороны Ирана, мы аннулировали его 17 сентября с.г. и призвали иранцев к проведению переговоров. Иранская сторона ответила на это закрытием Шатт эльАраб путём обстрела проходящих по этой реке наших и иностранных кораблей. Вы знаете, что Шатт эль-Араб является единственным выходом Ирака к морю. Одновременно иранская сторона нанесла удары по экономическим объектам в районе Басры и закрыла своё воздушное пространство. Наш личный посланец заместитель премьер-министра тов. Тарик Азиз информировал об этих событиях и обратил внимание на их пагубные последствия. Мы хотели бы пояснить, что, направляя в Москву заместителя премьер-министра, о чём нами было принято решение всего за несколько дней до его прибытия к Вам, мы не имели намерения продемонстрировать тем самым, что эскалация конфликта произошла как раз во время его пребывания в Москве. Это – не в наших правилах и мы не придерживаемся подобной практики в отношениях с нашими друзьями. События развивались неотвратимо, и мы не могли бездействовать перед лицом продолжающейся эскалации иранских акций, которая означала в политическом и военном отношениях, что иранцы готовят массированный военный удар по нашей стране. И если бы они осуществили это, вторглись вглубь нашей территории и одержали верх над Ираком в военном отношении, то, как мы считаем, Вы оказались бы в очень деликатном положении в отношении страны, с которой Вы связаны особыми отношениями через посредство Договора о дружбе и сотрудничестве и армия которой вооружена советским оружием.
22 сентября с.г. мы сообщили нашему посланцу, который находился в это время в Москве, что возможно серьёзное осложнение обстановки ввиду попыток иранского режима закрыть Шатт эль-Араб. Об этом наш посланец проинформировал первого заместителя министра иностранных дел СССР в тот же самый день в резиденции в Москве после того, как завершились официальные переговоры и товарищ Пономарёв (Пономарёв, Борис Николаевич (1905–1995) – советский партийный деятель, секретарь ЦК КПСС (1961–1986)) отправился в Софию. Наш личный посланец попросил незамедлительно довести до сведения советского руководства эту важную информацию. Кроме того, в соответствии с нашими указаниями, он попросил сообщить ему мнение советского руководства по этому поводу, а также ваши соображения и рекомендации. Одновременно мы информировали о таком ходе событий совпосла в Багдаде во время моей встречи с ним. Однако первый заместитель министра иностранных дел СССР заявил нашему посланцу, что ему нечего передать, кроме того, что Ираку следует вступить в контакт с Ираном и провести с ним переговоры. И это несмотря на то, что наш посланец заявил ему, что Иран категорически отверг предложения о переговорах. Таким образом, мы получили лишь совет первого заместителя министра иностранных дел вступить в контакт с Ираном и достигнуть мирного урегулирования с ним. Мы твёрдо убеждены, что именно американский империализм и сионизм подстрекали иранцев к развязыванию агрессии против Ирака с тем, чтобы отвлечь его от осуществления главных задач по развитию своей экономики и отпору сионистской агрессии; империалистические и сионистские круги всячески соблазняли иранцев пойти по этому пути и предоставили им всё необходимое для совершения агрессии. Это подтвердилось в ходе самой войны. Сионизм не только проявил злобу и ненависть к Ираку, но и принял непосредственное участие в войне. Израильские самолеты совершили налёт на наш атомный центр, о чём мы информировали Вашего посла в Багдаде.
С другой стороны, США, как мы уже упоминали, открыто заявляют о готовности оказать помощь иранскому режиму. Как в пропагандистском, так и в политическом плане США занимают антииракскую позицию, о чём свидетельствуют враждебные Ираку заявления американского президента, в которых он отошёл от так называемого нейтралитета США. Друзья нашего врага не занимают нейтральную позицию в конфликте. Что же касается наших друзей, то они стоят на нейтральной позиции. Такая позиция является несправедливой, и это сознаёт наш народ, испытывая при этом горечь. Мы не обращались к Советскому Союзу с невыполнимыми просьбами и никогда не стремились поставить его в затруднительное положение. Мы заявили Вашему послу в Багдаде о нашей готовности обсудить все практические вопросы, связанные с поставками оружия, с тем, чтобы преодолеть упомянутые трудности. Мы с полным основанием можем сказать, что мы, возможно, являемся единственной страной на Ближнем Востоке, которая проявляет такую заботу о своих отношениях с Советским Союзом, не прибегая к таким шагам, которые ставили бы его в затруднительное положение.
Дорогой друг, я пишу Вам это послание, исходя из искреннего стремления и дальше развивать дружбу между нашими странами. Других побуждений у меня нет. Хотел бы подчеркнуть, что наша настойчивость в отношении поставок вооружения и запчастей в соответствии с ранее заключёнными соглашениями не продиктована острой потребностью в этих поставках, хотя война требует многого. Вступая в битву с целью защиты своего суверенитета, Ирак взвесил все варианты развития событий. Наш народ полон решимости отстоять свою честь и суверенитет даже теми средствами, которые имеются в его распоряжении. В жизни нет ничего дороже суверенитета и достоинства. Однако я и мои коллеги в иракском руководстве искренне хотим, чтобы отношения дружбы и сотрудничества между нашими странами не омрачались подобными фактами, которые не отвечают целям и духу этих отношений. Перспектива развития дружбы между Ираком и Советским Союзом для нас более важна, чем потребности сегодняшнего дня.
В заключение хотел бы подтвердить Вам и другим советским руководителям, что курс Ирака на сотрудничество с Вашей страной является твёрдым и последовательным. Мы не занимаем по отношению к Вам двуличную позицию. Когда у нас есть мнение по какому-либо вопросу, то мы его высказываем Вам прежде, чем это сделают другие. Хотел бы также подтвердить Вам, что мы твёрдо выступаем за дальнейшее развитие и упрочение отношений дружбы и сотрудничества между нашими странами в соответствии с принципами, лежащими в основе советско-иракского Договора о дружбе и сотрудничестве. Примите заверения в моём искреннем уважении.
ПРЕЗИДЕНТ ИРАКСКОЙ РЕСПУБЛИКИ САДДАМ ХУСЕЙН*
*Хусейн, Саддам (1936–2006) – иракский политический и государственный деятель, президент Ирака (1979–2003).
Багдад, 21 октября 1980 г.
Российский государственный архив новейшей истории (РГАНИ). Фонд 80. Опись 1. Дело 637. Л. 24-32.
№ 2 СЕКРЕТНО
БАГДАД СОВПОСОЛ
Посетите С. Хусейна и передайте ему текст следующего послания Л.И. Брежнева:
«Уважаемый товарищ Саддам Хусейн, Я как раз работал над посланием Вам, когда поступило Ваше письмо от 21 октября с.г. Откровенный разговор мне по душе, со своей стороны я хочу по-дружески высказать Вам те соображения, которые возникли у нас в результате тщательного анализа обстановки, складывающейся вокруг ирако-иранского конфликта, с учётом всей относящейся к этому информации. Чем дальше, тем всё больше мы утверждаемся во мнении, которое высказывалось нами и во время приезда Т. Азиза в Москву, и через нашего посла в Багдаде. Вооружённый конфликт между Ираком и Ираном – это не путь к решению существующих между ними спорных вопросов. Он выгоден лишь империалистам, прежде всего американским, которые используют его в своих целях.
Сегодня мы можем с ещё большей определенностью – и не просто на основе логических умозаключений, а, повторяю, с учётом поступающей информации – говорить о том, что США и другие западные державы поначалу умышленно создавали впечатление, будто их симпатии находятся на стороне Ирака. Истинные же их цели не имели и не имеют ничего общего с симпатиями к Ираку, как и к тем задачам, которые ставило перед собой иракское руководство. С одной стороны, западные державы, внешне проявляя благосклонность к Ираку и тем самым поощряя его к втягиванию в войну с Ираном, исходили из того, что в результате этой войны Ирак окажется ослабленным и его роль как антиимпериалистической силы будет подорвана. С другой стороны, – и это, пожалуй, на данном этапе главное – Запад стремится руками и кровью иракцев вынудить Иран отойти от своих резко антиимпериалистических позиций, сделать его более податливым. Но податливым отнюдь не в плане удовлетворения требований Ирака. Это их интересует меньше всего.
Расчёты США строятся на том, что в создавшейся ситуации Иран ради получения боеприпасов и запасных частей для оружия, закупленного ранее в больших количествах в США, пойдет не только на освобождение американских заложников, но и на более далеко идущие уступки. Ясные признаки того, что США ведут дело именно к этому, присутствуют уже и в публичных заявлениях американских руководителей, в которых в последнее время, как заметили, видимо, и в Багдаде, зазвучали явно антииракские ноты. По мере приближения дня президентских выборов в США Картер всё определённее движется в указанном направлении, не без оснований уповая на то, что решение вопроса об освобождении Ираном американских заложников может явиться той «козырной картой», которая даст ему возможность остаться в Белом доме. С учётом всего этого, на наш взгляд, возникает вопрос, не следует ли руководству Ирака предпринять, не теряя времени, соответствующие шаги с целью расстроить американские планы, реализация которых может привести к тяжелым последствиям для Ирака и в целом для арабского мира.
Ирак мог бы, скажем, заявить, что он готов не только прекратить огонь (заявлять только это в создавшейся ситуации уже явно недостаточно), но и отвести свои войска на исходные позиции при понимании, что иранские войска тоже прекратят боевые действия. Предложить далее, чтобы стороны немедленно, то есть одновременно с началом отвода войск, приступили к переговорам об урегулировании взаимных претензий и чтобы обе стороны взяли обязательство не вмешиваться во внутренние дела друг друга. Кстати, по некоторым данным, иранское руководство было бы готово обсудить на переговорах с Ираком вопрос об участках территории, подлежащих передаче Ираку по договору 1975 года. Мы сами не имели, разумеется, никаких разговоров с иранцами на эту тему, но такой информацией мы располагаем и хотели бы в доверительном порядке довести её до Вашего сведения. Выступив с указанной инициативой, Ирак мог бы заявить также, что он оставляет за собой право вынести окончательное суждение о возможном образе своих действий в зависимости от поведения другой стороны и от того, как пойдут и чем закончатся переговоры. Если бы Ирак предпринял такие шаги сейчас, когда он продемонстрировал, что может постоять за свои интересы, это не было бы воспринято как проявление слабости. Наоборот, это расценили бы как проявление реализма в политике. Но здесь очень важно не упустить момент, пока в руководстве Ирана ещё не все согласны пойти на поклон к США и пока указанный шаг со стороны Ирака способен укрепить позиции противников этого и позволил бы перевести ирако-иранский конфликт в плоскость двустороннего политического урегулирования.
Таковы те соображения, которые я и мои коллеги решили высказать Вам исходя из добрых побуждений. Хотелось бы надеяться, что в Багдаде правильно поймут и должным образом оценят проявленную нами озабоченность возможным ещё более опасным поворотом в развитии ирако-иранского конфликта. Думается, что из всего сказанного мной ясен ответ на поставленный в Вашем письме вопрос, почему мы решили повременить – именно повременить – с поставками советского вооружения Ираку. К тому же, если бы мы не сделали этого, то можно не сомневаться, что другие страны тут же поставили бы Ирану в несколько раз больше оружия. Мы говорим это не абстрактно, а со знанием фактов. Идти по этому пути было бы тем более неразумно с учётом того, что ваши представители, да и Вы сами в своём письме говорите о том, что острой потребности в поставках оружия и запчастей Ирак сейчас и не испытывает. Само собой разумеется, что одновременно с приостановкой поставок оружия Ираку мы не стали поставлять оружие и Ирану, в том числе по ранее подписанным соглашениям, включая уже оплаченное Ираном оружие. Если Вам кто-то подбрасывает информацию иного порядка, то Вы отметайте её как фальшивую.
В заключение хочу подчеркнуть, что мы ценим всё то хорошее, что было достигнуто в отношениях между СССР и Ираком, и готовы поддерживать и развивать их дальше, если, разумеется, иракская сторона будет поступать таким же образом. С уважением Л. БРЕЖНЕВ. 24 октября 1980 г.»
Исполнение телеграфируйте
РГАНИ. Фонд 80. Опись 1. Дело 637. Л. 45-49.
Беляков Владимир Владимирович – доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института востоковедения РАН
Источник: журнал «Восточный архив» №1 2026
