Евгений ДАНИЛОВ. Сегодня на повестке дня пока ещё небольшая война на Ближнем Востоке, которая, если подтвердятся прогнозы старцев Оптиной пустыни, говоривших, что Третья мировая война начнётся на Ближнем Востоке, рискует перерасти в мировую. Три зерна — это не куча, пятьдесят зёрен — тоже. Так сколько же стран должны начать участвовать в конфликте, чтобы мы могли с уверенностью сказать, что перед нами мировая война? В Первой мировой, участвовало тридцать восемь государств, во Второй — шестьдесят два. Сегодня в прямом конфликте находятся с одной стороны Иран, а с другой – Израиль и Соединённые Штаты. Все остальные находятся за кадром.
Владимир ОВЧИНСКИЙ. О мировой войне в XXI веке мы можем говорить тогда, когда в противостояние вступают ключевые геополитические игроки, к числу которых сегодня относятся три государства, обладающих наибольшим объёмом ядерного оружия. Такой объём ядерных боеголовок сосредоточен в Соединённых Штатах и в Российской Федерации — примерно по полторы тысячи единиц, оснащённых мощными ракетоносителями и средствами доставки, тогда как на втором месте находится Китайская Народная Республика, располагающая примерно семьюстами боеголовками, но уже к 2027 году их число возрастет до тысячи. В рамках нынешнего конфликта количество вовлечённых стран, равно как и география боевых действий не имеют решающего значения, принципиально важно лишь одно — участвуют ли в нём ключевые игроки. Показательно, что точечные удары, которые Иран начал наносить после ошеломительного нападения со стороны Соединённых Штатов и Израиля 28 февраля, оказались, вопреки первоначальным ожиданиям, эффективными. Согласно расчётам Трампа и Нетаньяху, Иран должен был оказаться неспособным к сопротивлению: верховный руководитель страны убит, ликвидированы сотни военачальников, учёных, инженеров и управленцев, выведены из строя системы ПВО, ракетные базы разбомблены.
Однако события вдруг принимают совершенно иной оборот. С начала конфликта прошло около двух недель, в теченип которых Иран, вопреки ожиданиям, наносил высокоточные удары по американским радиолокационным установкам, контролирующим не только Ближний Восток, но и значительную часть мира. Стоимость каждой из таких установок составляет не менее одного миллиарда долларов, при этом ее восстановление требует не менее пяти–шести лет. Уничтожено таких было уже шесть.
Удары наносятся и по инфраструктуре крупнейших американских айти-компаний, ведь известно, что американские дата-центры размещались не только на территории Соединённых Штатов, но и в странах Ближнего Востока, таких как Саудовская Аравия, Бахрейн, Объединённые Арабские Эмираты и Кувейт.
Речь идёт о высокотехнологичных объектах и обслуживающих их энергетических системах, стоимость каждого из которых уже исчисляется не миллиардами, а десятками миллиардов долларов.
Евгений ДАНИЛОВ. Они и по банковским структурам бьют.
Владимир ОВЧИНСКИЙ. Деньги могут существовать в цифровом виде, а дата-центр — это материальный объект, и если он уничтожен вместе с суперкомпьютером, теряются десятки миллиардов долларов, а главное — утрачивается базы данных, необходимые для принятия решений военным ИИ на том или ином направлении. Именно поэтому нынешнюю войну на Ближнем Востоке можно рассматривать как Третью мировую: она ведётся средствами, в которых искусственный интеллект играет главенствующую роль, и потому её называют алгоритмической.
Евгений ДАНИЛОВ. Фактически перед нами разворачивается война в своем эталонном виде: стороны обменялись адресными ударами, разведывательные структуры, по всей видимости, проделали большую работу, ведь необходимо было точно знать, куда эти удары наносить. В то же время Иран обеспечил себя параллельными структурами и системами управления, а значит кадры были подготовлены заранее, что действительно поражает.
Владимир ОВЧИНСКИЙ. На самом деле это никого не должно поражать, поскольку в июне 2025 года уже была двенадцатидневная война против Ирана: в течение месяца туда стягивались авианосные группы Соединённых Штатов, на аэродромы перебрасывались бомбардировщики, действовали эскадрильи новейших истребителей. Поэтому ничего удивительного нет ни в том, что была подготовлена замена руководства, ни в том, что были подготовлены кадры. При этом почему-то крайне мало освещается тот факт, что 25 февраля, за три дня до начала нынешней войны на Ближнем Востоке, ведущая израильская газета «Иерусалим Пост» опубликовала передовую статью, в которой говорилось о том, что израильтяне взяли четыре наиболее продвинутые американские модели искусственного интеллекта – Джемини, Клод, модель Илона Маска под названием Грок и Чат Джибити — и задали им один и тот же вопрос о том, когда начнётся нападение Америки и Израиля на Иран. Самая продвинутая, как считается, модель Клод, которая, по утверждению авторов, обеспечивала значительную часть планирования, ответила, что это произойдёт 6 марта, модель Джемини, разработанная Google, назвала 3 марта, следующая модель – 1 марта, и только модель Илона Маска назвала 28 февраля. После повторного запроса Клод ответила, что ей требуется дополнительное время для анализа, другие модели подтвердили ранее названные даты, и лишь модель Маска настойчиво повторила, что война начнётся 28 февраля. Таким образом, за три дня до конфликта была с высокой степенью уверенности названа точная дата его начала.
Евгений ДАНИЛОВ. То есть это не результат анализа информационных баз данных, а просто искусственный интеллект?
Владимир ОВЧИНСКИЙ. На основании огромных, многомиллиардных баз данных, а также собственных спутниковых снимков с использованием модели «Грок», созданной Илоном Маском, была названа точная дата, и у Ирана эта информация имелась. Любая страна, ожидающая удара, прежде всего должна отслеживать средства массовой информации, чем, разумеется, занимается её разведка, тем более что такие данные были опубликованы заранее. Но почему-то Иран не спрятал восьмидесятилетнего верховного правителя Али Хаменеи, а также почему-то допустил, чтобы дети пошли на учебу, в результате чего от американского «Томагавка» в одной из школ Тегерана погибло сто семьдесят девочек. Многие считали, что после всего произошедшего 28 февраля Иран уже не в состоянии сопротивляться, что его никто не защитит, а сам он ни на что не способен. Однако ситуация изменилась: Иран начал наносить удары и фактически парализовал американскую военную инфраструктуру, рассредоточенную по странам региона.
Это показательное явление, и, по моему мнению, здесь задействованы возможности китайской разведки, опирающейся на собственные системы искусственного интеллекта, поскольку наиболее мощные системы сегодня есть только у Соединённых Штатов и Китая. В начале года американцы сами признавали, что Китай опережает Соединённые Штаты в разработке моделей ИИ по всем основным направлениям, включая их военное применение, и, на мой взгляд, это имеет под собой основания. При этом не следует забывать, что в начале апреля должна состояться встреча Трампа с Си Цзиньпином, она пока не отменена и, как предполагается, состоится. Многие считают, что происходящее представляет собой не столько войну против Ирана, сколько противостояние Соединённых Штатов и Китая.
Евгений ДАНИЛОВ. Сейчас этим конфликтом решается целый ряд задач, но об этом можно поговорить отдельно, а пока хотелось бы спросить, какие уроки из происходящего должна извлечь наша страна, её военное и политическое руководство, учитывая характер ударов по базам, логистическим центрам и военной инфраструктуре в регионе?
Владимир ОВЧИНСКИЙ. Слава Богу, наша страна является союзником мощного геополитического, экономического и военного партнёра — Китая. Поэтому важно вынести из происходящего урок, состоящий в необходимости действовать в одном фарватере с Китаем. Второй урок состоит в том, что ни одному слову нынешней администрации Трампа, особенно самому Трампу нельзя верить.
Евгений ДАНИЛОВ. Это дымовая завеса вранья.
Владимир ОВЧИНСКИЙ. Это даже не дымовая завеса, ведь американцы, причём не только демократы, но и республиканцы, открыто говорят о том, что в случае Трампа речь идёт, скорее, о патологии, ведь человек заявляет одно, а через несколько минут делает прямо противоположное, при том что переговоры между Соединёнными Штатами и Ираном, с точки зрения стандартной логики переговорного процесса, шли успешно. Накануне нападения ключевые переговорщики сообщили о готовности Ирана допустить контроль над запасами обогащённого урана и всей системой развития мирного атома. Со стороны Соединённых Штатов, в свою очередь, заявлялось о готовности к сокращению ракетных программ и даже к допуску американских военных экспертов к системам ПВО, и все эти договорённости были достигнуты, однако после того, как об этом было объявлено и возникла надежда, что новой войны удастся избежать, Трамп сразу заявил обратное и совместно с Израилем нанёс по Ирану удары, в результате которых погибли тысячи мирных людей.
Евгений ДАНИЛОВ. Существует точка зрения, согласно которой поведение Трампа можно считать рациональным, поскольку перекрытие Ормузского пролива и рост цен на энергоносители, прежде всего на нефть, объективно выгодны Соединённым Штатам как крупнейшему производителю нефти, и в определённой степени это принесло выгоду и нам. Однако я не уверен, что столь высокие цены смогут долго удерживаться на мировых рынках, хотя, возможно, я ошибаюсь.
Владимир ОВЧИНСКИЙ. Через Ормузский пролив повязан весь мир: Африка, Латинская Америка, Юго-Восточная Азия, и такие крупнейшие игроки как Россия, Китай, Соединённые Штаты, Европа, Евросоюз и Британия. Колебания цен для специалистов имеют значение, но внешний показатель не отражает всей картины, однако, поскольку война привела к дезинтеграции всей системы поставок нефти и газа, а также перемещения грузов через Ормузский пролив, мы можем говорить о том, что идёт Третья мировая война. Экономические аналитики, в том числе американские, говорят о том, что если пролив будет полностью перекрыт и начнётся хаос, будут потоплены танкеры, это может привести к ядерным ударам по Ирану, и если хотя бы одна ядерная бомба упадет, будь она американской или израильской, дальнейшие последствия непредсказуемы.
Евгений ДАНИЛОВ. Но там ведь всё близко, может пойти ядовитое облако.
Владимир ОВЧИНСКИЙ. Даже если будет применено тактическое ядерное оружие, например в виде отдельных снарядов, которые уже применялись в Югославии, ситуация всё равно станет непрогнозируемой, поскольку одно событие неизбежно повлечёт за собой другое.
Евгений ДАНИЛОВ. Иран угрожает, что ударит по этому ядерному объекту.
Владимир ОВЧИНСКИЙ. Если Иран нанесёт удар по ядерному объекту в Израиле, Израиль со стопроцентной уверенностью нанесёт ответный ядерный удар по Ирану, и тогда эта Третья мировая война превратится в ядерную. Такую войну невозможно будет остановить никакими переговорами и никакими механизмами ООН, поскольку последняя утратила всякую легитимную основу после последних решений по Ирану. При этом действия Израиля, которые приводят к гибели мирного населения, вообще не упоминаются.
Евгений ДАНИЛОВ. Игра в одни ворота.
Владимир ОВЧИНСКИЙ. Это не игра, а полная утрата смысла того, чем раньше были ООН и Совет Безопасности ООН. Возможно, когда-нибудь её восстановят, но на данный момент Россия может рассчитывать только на себя и на Китай – своего союзника, больше ни на кого.
Евгений ДАНИЛОВ. Владимир Семёнович, каков, по вашим оценкам, запас современных ракет у Ирана, а также какие новые ракеты применяют США и насколько реальна угроза их передачи Украине для ударов по нашей инфраструктуре?
Владимир ОВЧИНСКИЙ. Ситуация ещё сложнее, чем вы описываете, потому что сейчас уже, как считается, речь идёт не о том, что Украине что-то передадут, а о том, что она сама может передавать разработки Соединённым Штатам, Британии и другим, поскольку с участием своих специалистов, а также британских, французских, немецких и американских экспертов были созданы ракеты, которые способны достигать Москвы и удалённых объектов на нашей территории, и это уже рассматривается как реальность. В такой ситуации мы и живём, потому что если что-то полетит, то сразу последует ответ, вплоть до ядерного, и последствия этого будут катастрофическими.
Евгений ДАНИЛОВ. По поводу Ирана, каков ваш прогноз по ситуации там, пресса пишет, что уже заканчиваются запасы ракет и урана, и у американцев возникают проблемы, хотя они в бешеном темпе создают и строят военные заводы по производству боеприпасов.
Владимир ОВЧИНСКИЙ. Моё мнение таково, что всё закончится ядерным ударом по Ирану.
Евгений ДАНИЛОВ. Ну, будем уповать на лучшее и надеяться, что восторжествует здравый смысл.
Владимир ОВЧИНСКИЙ. Уповать можно только на Господа Бога, но пока ситуация складывается именно так.
Евгений ДАНИЛОВ. Ну а сколько Иран, не прибегая к ударам по ядерным объектам, может ещё продержаться, ведь запасы не беспредельны, хотя, конечно, велики?
Владимир ОВЧИНСКИЙ. Мы не знаем, какие там запасы, мы не знаем, сколько Китай перебросил туда своих ракет, мы не знаем, сколько ракет у Китая, мы не знаем ничего, потому что всё, что делает Китай, он делает в глубокой тайне, там нет предателей, они там все расстреляны, в отличие от других стран.
Евгений ДАНИЛОВ. Владимир Семёнович, у нас некоторое время назад был подписан договор о военном сотрудничестве с Ираном, что в этом договоре, что-то мы туда поставляли, поставляем или можем поставить?
Владимир ОВЧИНСКИЙ. Мы, скорее, получали от Ирана их «Шахеды».
Евгений ДАНИЛОВ. Наши военные специалисты туда ездили?
Владимир ОВЧИНСКИЙ. Конечно, мы помогали им с системами ПВО, наши комплексы там размещались, а они, в свою очередь, помогали нам в развитии ракетных систем и делали это весьма эффективно, потому что Украина постоянно возвращается к этому вопросу. Именно поэтому Зеленский говорит о необходимости отомстить Ирану, поскольку удары по Украине наносились с использованием иранских ракет, и это является его основной мыслью, в связи с чем он сейчас обращается к окружению Трампа и заявляет, что Украина готова помочь им в войне против Ирана, рассматривая это как месть за ту помощь, которую Иран оказывал в соответствии с договорами между Россией и Ираном.
Евгений ДАНИЛОВ. Вопрос про искусственный интеллект. Мы увидели использование искусственного интеллекта как в военных целях, так и при анализе больших объёмов информации, что помогает принимать решения, однако искусственный интеллект не ограничивается анализом, поскольку он сопровождает полёт современных дронов, которые уже не нуждаются в управлении с земли, так как управляющая система находится непосредственно в самом аппарате и позволяет наносить удары. Что вы можете сказать об искусственном интеллекте и какова ситуация у нас, потому что, когда я вижу тяжёлые съёмки, на которых на одного нашего бойца направляется несколько дронов и всё это фиксируется, становится очевидно, что это не случайно, а затем эти записи выкладываются другой стороной, демонстрируя гибель людей, гибель наших бойцов, многие из которых воюют с 2014 года и погибают не в прямом столкновении с противником, а от ударов с воздуха.
Владимир ОВЧИНСКИЙ. То, что дроновая война основана на элементарных моделях и системах искусственного интеллекта, очевидно. Более того, она ведётся с 2022 года по всей линии соприкосновения, где наши артиллерийские системы используют более ранние модели искусственного интеллекта, такие как «Гроза». Применяются и геолокационные системы, устанавливаемые в артиллерийских подразделениях и используемые операторами дронов. Всё, что разрабатывается сейчас, полностью засекречено, и это оправдано. Часть таких технологий американцы продемонстрировали в ходе операций против Мадуро, затем в Эквадоре, а также при действиях против наркокартелей в Мексике, и всё это было апробировано с использованием систем на базе искусственного интеллекта «Клод», принадлежащего компании «Антропик». Затем возник конфликт между компанией «Антропик» из Силиконовой долины и Пентагоном, поскольку исполнители этих операций, которых иначе назвать трудно, уже уничтожили сотни тысяч людей в Латинской Америке, но при этом начали заявлять о защите прав человека американцев, вступив в противоречие с Пентагоном, хотя это можно рассматривать и как операцию прикрытия, при которой все оказываются в неблагоприятном положении, а сами участники стремятся сохранить видимость собственной безупречности. На самом деле «Клод» никуда не исчезнет, и операция по нападению на Иран 28 февраля, по его словам, была разработана структурами «Антропик» с использованием их модели искусственного интеллекта, а также при участии компании «Палантир», одной из старейших структур Силиконовой долины, принадлежащей Питеру Тилю, Алексу Карпу и другим.
Евгений ДАНИЛОВ. Современная война, как мы видим, строится на системах контроля и обработке больших массивов информации. Что принципиально нового появилось в этом конфликте и что нам следует учитывать при разработке систем противодействия, тем более что американские спецподразделения уже находятся в Румынии, их численность растёт, и аналогичная ситуация складывается в других приграничных регионах, то есть мы фактически оказываемся в осаде?
Владимир ОВЧИНСКИЙ. В Румынии давно находится американская дивизия «Серые орлы», ещё до СВО, и в неё вмонтированы очень мощные научно-технологические структуры. Молдавия и Румыния фактически, хотя ещё не провозгласили одно государство, всё равно представляют собой единое целое, во всяком случае для Америки, так они считают. Кстати, в последние дни Молдавия уже приняла окончательное решение о выходе из СНГ, а следующим решением будет присоединение к Румынии. Это будет единое пространство, и там всем управляют «Серые орлы», то есть дивизия США, которая никогда оттуда не уходила и не собирается уходить, насыщенная структурами, которые руководят теми же базами данных искусственного интеллекта и разрабатывают будущие операции. Их первейшая задача — уничтожить Приднестровье, захватить наши склады с оружием и не допустить, чтобы Россия через Приднестровье прорвалась к Одессе, и, в принципе, начала второго фронта мы ждали с первых месяцев СВО. Пока они этого не начинают, но могут начать в любой день, развязав войну Молдавии и Румынии против России и тем самым разорвав наши силы, чтобы полностью нас блокировать.
Евгений ДАНИЛОВ. На примере действий иранской стороны видно, что удары по американским базам на их территории оказываются достаточно эффективными, поэтому, как мне кажется, нам стоит учесть этот опыт.
Владимир ОВЧИНСКИЙ. Понятно, что одним из первых объектов такого удара, даже без применения ядерного оружия, может стать Жешув — крупный район, где сосредоточена значительная часть бронетехники НАТО, а также расположены военные аэродромы и склады боеприпасов, и если это будет уничтожено, то возможности НАТО вести боевые действия окажутся существенно ограничены, причём, как признают сами европейцы, для этого может потребоваться всего несколько минут.
Евгений ДАНИЛОВ. Есть ещё, по-моему, четыре перевалочные станции.
Владимир ОВЧИНСКИЙ. Это уже вторично, но вот если уничтожается Жешув, НАТО как военная единица прекращает свое существование.
Евгений ДАНИЛОВ. Мы увидели удары по современным центрам управления с использованием новейших компьютерных технологий, насколько важно в современной войне применение таких технологий противником и какими должны быть ответные действия?
Владимир ОВЧИНСКИЙ. Всё, что мы увидели в Иране, те удары, которые, как я считаю, наносятся с участием Китая, будет применяться и при нашем ответном ударе по бандеровскому режиму и его кураторам, речь идёт об ударах по военной инфраструктуре, складам, заводам, энергосистемам, перевалочным пунктам, железным дорогам, мостам и другим объектам. При этом речь идёт не о таких ударах, какие наносятся по жилым кварталам, а об ударах по военной инфраструктуре и обеспечивающим её объектам.
Евгений ДАНИЛОВ. Владимир Семёнович, изменится ли позиция Китая в плане военно-технического сотрудничества с Российской Федерацией после этого конфликта? Что у них есть такого, что нам сегодня особенно необходимо?
Владимир ОВЧИНСКИЙ. Всё, что есть у Китая, нам необходимо: их системы искусственного интеллекта и их спутники. У нас сейчас всего сто шестьдесят спутников, тогда как у Илона Маска — семь с половиной тысяч, а к началу 2027 года их будет уже десять тысяч, причём с 2022 года на его спутники устанавливается разведывательная аппаратура, позволяющая наблюдать поверхность Земли с точностью, которая, если раньше оценивалась примерно в метр, то теперь достигает десяти сантиметров. Мы должны осознавать, с чем имеем дело, поскольку без Китая нам будет крайне трудно справиться, поэтому в рамках научно-технического и военного сотрудничества предусматриваются совместные космические программы, так как у Китая есть одни возможности, а у нас — другие. У нас, например, в стране, как отмечали соответствующие структуры и Министерство обороны, развиты модульные малые ядерные станции, по которым мы опережаем весь мир, тогда как без таких станций современная война невозможна, поскольку энергоснабжение должно быть непрерывным, и при разрушении обычной инфраструктуры поддерживать военные действия смогут только модульные ядерные станции.
Евгений ДАНИЛОВ. Китай долго запрягает, но быстро едет, и возникает вопрос, что будет с Тайванем, ведь для них это не только вопрос экономики и военной безопасности, но и принципиальный вопрос.
Владимир ОВЧИНСКИЙ. Здесь важен не столько территориальный вопрос, сколько тайваньские заводы по производству полупроводников и чипов, поскольку вся алгоритмическая война работает на полупроводниках, как и системы искусственного интеллекта и дата-центры, для которых требуется огромное количество таких компонентов. Основное производство сейчас сосредоточено в Тайване, поэтому, что бы ни говорили о принципах и истории, решающим остаётся именно этот фактор, поскольку весь мир понимает, что тот, кто будет владеть полупроводниками и чипами, будет побеждать в войнах.
Евгений ДАНИЛОВ. Какова логика поведения Трампа и его администрации в отношениях с Россией, и возможен ли внезапный удар в спину, пока ведутся переговоры и происходят челночные визиты Уиткоффа и Кушнера?
Владимир ОВЧИНСКИЙ. Разумеется, руководство нашей страны, Министерства обороны и спецслужб это прекрасно понимает, однако переговоры всё равно необходимы, поскольку лучше иметь возможность оперативного контакта, чтобы при необходимости быстро обсудить ситуацию и не допустить перехода к критическим, в том числе ядерным, сценариям, чем находиться в состоянии отсутствия коммуникации, как это было при Байдене, когда было неясно, кто принимает решения и как могут развиваться события. Поэтому даже в таких условиях переговоры нужно вести, стараясь сдерживать обострение и контролировать ситуацию, понимая общий контекст происходящего и не питая иллюзий.
Евгений ДАНИЛОВ. Но если Америка и Израиль возьмут верх над Ираном, следующими в списке окажемся мы?
Владимир ОВЧИНСКИЙ. Следующей будет Куба. Если они будут пытаться свергнуть кубинский режим, это станет экзистенциальным вопросом и для России, и для Китая, потому что Куба как коммунистическая страна сформировалась при Советском Союзе, а затем поддерживалась Китайской Народной Республикой. Если по Кубе будет нанесён удар, а об этом постоянно говорит один из приближенных Трампа, Рубио, который является потомком кубинских эмигрантов, с детства ненавидящий коммунистическую Кубу, Советский Союз и Китай. Именно он настаивал на захвате Мадуро, блокаде Кубы и ударах по Ирану. Мой прогноз заключается в том, что Трамп на фоне войны с Ираном и скандала вокруг Эпштейна в этом году уже не будет президентом, и исполняющим обязанности станет Вэнс как вице-президент, после чего он может победить и на выборах, поскольку является ставленником Питера Тиля, одного из ключевых представителей Кремниевой долины, и союзником Илона Маска, контролирующего крупнейшую спутниковую инфраструктуру. К началу следующего года количество его спутников может достигнуть десяти тысяч. Через эти спутники осуществляется передача информации и доступ к интернету, с их помощью можно запускать программы, контролировать социальные сети и наблюдать за территорией. Именно Тиль и Маск, по моему мнению, делают ставку на Вэнса, и Трамп ими давно уже списан со счетов, а скульптура, изображающая Трампа с Эпштейном, установленная 10 марта напротив Белого дома, символизирует кризис американской системы при его руководстве.
Полностью беседу можно послушать на радио "Благовещение".
