Март 2026 года содержит как ряд важных для Соединённых Штатов и мировой экономики событий именно этого месяца (нападение на Иран, решение Верховного суда США относительно пошлин, частичный шатдаун по агентствам внутренних дел), так и длящиеся фундаментальные инициативы Трампа годичной давности (ликвидация USAID, департамента образования, наведение порядка в социальном обеспечении). Оперативные данные Федерального казначейства США (Минфина) за март позволяют соотнести риторику Трампа с реальностью в денежном выражении, оценить, на сколько больше или меньше стали конкретные расходы и доходы бюджета США, масштаб реализации заявляемых идей.
Самым ярким событием марта стало нападение США и Израиля на Иран, целый месяц боевых действий и переброска войск для гипотетической наземной операции. Гипотетически предполагается, что масштабные боевые действия требуют серьёзных дополнительных расходов на боеприпасы и денежное довольствие. Пока заявлено о запросе дополнительных расходов в 200 млрд долл. 19 марта, но этот запрос «подвис» в Конгрессе. Тогда же Пентагон информировал Конгресс, что первая неделя нападения на Иран стоила 11,6 млрд долл. В начале апреля опубликован проект бюджета на 2027 год с ростом военных расходов с 1 до 1,5 трлн долл., который пока больше похож на пиар с предстоящими сложными дебатами в Конгрессе.
Наземные операции в Ираке и Афганистане финансировались отдельной строкой под заголовком «Экстренные операции за рубежом», в дополнение к основному бюджету Пентагона. Тогда в 2000 году военные расходы составляли 304 млрд долл. и достигли пика в 2010 году — 721 млрд долл. (рост почти в 2,5 раза), но суммарные расходы бюджета выросли с 1,82 до 3,48 трлн долл. (в 1,9 раза). Превышение роста военных расходов над ростом суммарных расходов шло именно той целевой строкой – порядка 100–120 млрд долл. в год. Ещё для сравнения: за 2025-й финансовый год военные расходы составили 869 млрд долл. и суммарные расходы 7 трлн долл., с ростом относительно 2010 года военных расходов в 1,2 раза и удвоением суммарных расходов.
Теперь посмотрим, как выглядят слова в конкретных бюджетных расходах. Закупки Пентагона составили в марте 2026 и 2025 годов 43,5 и 42,1 млрд долл. соответственно, с ростом всего на 3%; эти же закупки за октябрь–март составили 246 и 235 млрд долл., с ростом на 4,6%. Денежное довольствие военнослужащих в марте двух лет — 4,5 и 4,1 млрд долл., уже с ростом порядка 10%, а за последние 6 месяцев — 57 и 51 млрд долл. Для понимания масштабов роста: официальная инфляция в США — 4% в год, а инфляция для малообеспеченных по росту социальных расходов — 8%.
Получается, что по бюджетным ведомостям сколько-нибудь значимого роста военных расходов не наблюдается. Пентагон не сможет долго манипулировать отдельными счетами внутри этих строк расходов, резервный фонд президента на непредвиденные расходы минимален. Без продвижения «зависшего» в Конгрессе запроса на дополнительные 200 млрд долл. крупная наземная операция невозможна. Иран по территории, населению, военному потенциалу примерно в 3 раза больше Ирака, а 200 млрд долл. с поправкой на реальную американскую инфляцию за 15 лет означает всего лишь масштаб 100 млрд долл. 2010 года.
Следующим важным для американской и мировой экономики стало решение Верховного суда США по отмене пошлин Трампа 20 февраля 2026 года. Пошлины и протекционизм являются самыми значимыми действиями Трампа на протяжении всего 2025 года. Кажется, в США три ветви власти и система сдержек и противовесов, а решение Верховного суда является обязательным к исполнению. СМИ даже написали о проработке потенциала возврата ранее уплаченных пошлин, с разработкой программы в течение полугода, по случайному совпадению — к ноябрьским выборам в Конгресс. Трамп сразу ввёл новые и более универсальные пошлины в размере 10–15% вместо отменённого «зоопарка» ставок в зависимости от страны и товара.
Моя авторская гипотеза отмены-введения пошлин заключается в том, что таможня США просто не справилась с администрированием столь серьёзно возросших пошлин, в том числе учитывая логистическую гибкость и особенно гибкость с документами со стороны частных иностранных поставщиков по стране происхождения партий товаров (например, китайских под маркой британских или мексиканских). Министры Трампа не могут публично признать, что их теоретические познания в протекционизме натолкнулись на реалии работы десятков тысяч таможенников. Ещё удивительно, что из девяти членов Верховного суда шесть было назначено президентами-республиканцами и только три — демократами. Верховный суд просто спас лицо Трампа, а не отменил пошлины.
Данные по бюджету по пошлинам в марте двух лет выглядят так: 25,1 и 9,6 млрд долл., а за октябрь–март — 181 и 53 млрд долл. Весь импорт товаров в США за 2025 год составил 3,4 трлн долл., за IV квартал — 0,8 трлн долл., за январь и февраль 2026 года (самые поздние доступные данные) — 277 и 239 млрд долл. Соотнесём мартовские поступления в бюджет от таможенных пошлин с январским импортом (данных по импорту в марте ещё нет, февраль короче), и средний тариф получится 9,1%. Этот средний процент фактически собранных пошлин и объясняет политический трюк с отменой-введением пошлин в феврале – когда проще собирать со всех 10% с пожеланиями роста до 15%, чем администрировать «зоопарк» от министров-теоретиков.
Кажется, рост пошлин в разы должен впечатлять, даже несмотря на «цирк» с их отменой-введением, но только ежемесячные дополнительные 15 млрд долл. смехотворны на фоне суммарных месячных расходов бюджета в 658 млрд долл. — буквально всего 2%. Номинальный ВВП США вырос в 2025 году на 5% при официальной инфляции 3% и инфляции для бедных по динамике социальных и медицинских расходов с ростом на 8%.
Проблематика пошлин вместе с проблематикой «вампиров Маска» и мигрантами на пособиях в социальном страховании США накладывается на политическое шоу с расходами на Министерство внутренних дел. Агентства под зонтиком этого министерства отвечают за таможню, паспортный контроль в аэропортах, миграционный контроль. СМИ нам рассказывают о сложных политических дебатах в Конгрессе между республиканцами и демократами по финансированию этого министерства, с «перебежчиками» при голосовании из одного лагеря в другой. Также нам показывают периодические коллапсы в аэропортах и в грузовых портах из-за якобы шатдауна.
Посмотрим на данные по бюджету за март двух лет. Само министерство: 1,8 и 1 млрд долл., с внушительным ростом. Таможня и пограничники: 2,9 и 0,9 млрд долл., с ростом в 3 раза, а не сокращением. Федеральное агентство по чрезвычайным ситуациям с мигрантами (выявление и высылка): 1,6 и 1,4 млрд долл., с небольшим и всё же ростом. Буквально, бюджетные данные не показывают приостановки финансирования, а даже показывают внушительный рост этого финансирования.
В рамках моей авторской гипотезы следует добавить, что шоу в СМИ с частичным шатдауном и очередями объясняется серьёзно возросшей нагрузкой на эти службы по усложнившемуся документообороту и контролю. Признаться в том, что министры-теоретики не просчитали сложности работы «на земле», нельзя, но можно списать всё на «вашингтонское болото» в Конгрессе.
Данные по расходам на социальное обеспечение противоречивы. Управление социального обеспечения израсходовало за март двух лет 123 и 130 млрд долл., вроде с приличным сокращением, но за октябрь–март — 725 и 690 млрд долл. с ростом на 5%. Это может объясняться календарным фактором, но никак не серьёзными успехами в обуздании огромных социальных расходов.
Здесь также уместна авторская гипотеза в объяснение периодических боданий Трампа с губернаторами демократических штатов насчёт войск национальной гвардии в 2025 году и волны протестов против Трампа под лозунгом «Нет королям!» в марте. В системе социального страхования США зарегистрировано порядка 100 млн чел. из общего населения 344 млн чел., а служащие этой системы не справляются с поиском неправомерных начислений, в том числе из-за либеральных требований по составу подтверждающих документов и их пересылке по почте. Это вызывает протесты получателей выплат политикой Трампа и одновременно риторику Трампа по «переводу стрелок» на демократов. Трамп конкретно обвинил губернаторов демократических штатов в излишне щедрых федеральных расходах на медицину и детские садики (!?), предложив передать их в бюджеты штатов.
Также от себя добавлю, что обязательность наличия паспорта при голосовании на предстоящих ноябрьских выборах может иметь продолжение в виде обязательности паспорта при социальных выплатах. Наши читатели удивятся, но в США — «зоопарк» требований и лазеек по документам в обоснование таких выплат, из-за чего они и разбухли вместе с медицинскими до 55% всех федеральных расходов.
Год назад Трамп подписал указ о ликвидации министерства образования, назначив его главой основательницу полушуточного шоу боёв рестлеров Линду Макмэон с полномочиями именно ликвидатора. Это подавалось под лозунгом революции здравого смысла в образовании, когда многие современные концепции серьёзно снизили качество образования.
От себя добавлю, что трудности администрации Трампа в ситуации с Ираном и многими указанными в этой заметке начинаниями Трампа вытекают из ухудшения образования рядовых чиновников и чиновников среднего звена. С этим же связан серьёзный медийный конфликт Трампа именно с ведущими университетами вокруг якобы инклюзивности и федеральных денег. Университеты серьёзно снизили требования для американских студентов в погоне за заработками от иностранных студентов, когда у последних объективные трудности с английским и последние уже количественно доминируют в аудиториях. Также ведущие американские университеты на порядок нарастили приём на платной основе с образовательными кредитами, если сравнивать условные 1970-е и 2010-е годы. Рост приёма иностранцев и платников в подавляющем большинстве был по гуманитарным направлениям, а инженеров обучалось только 10–12%.
Посмотрим по бюджетным данным, ликвидировано ли министерство образования. Расходы по этому министерству за март двух лет составили 13,4 и 12,3 млрд долл. — с ростом на 9%, а за октябрь–март — 101 и 120 млрд долл. с серьёзным сокращением. Это министерство заявляет ещё и доходы в виде процентов по образовательным кредитам: за март — 6,6 и 5,7 млрд долл. с ростом 10%, а за октябрь–март — 35,5 и 29,7 млрд долл. Каких-либо значимых результатов от заявленной Трампом год назад ликвидации министерства нет.
Примерно год назад началась ликвидация USAID, и многие эксперты тогда думали про сокращение расходов на так называемую мягкую силу. Данные по расходам Госдепартамента за март двух лет показывают 4,7 и 1,9 млрд долл. с удвоением, а за октябрь–март — 13,1 и 10,4 млрд долл. с намёком на весь рост именно в марте. Удивительно, но мартовский скачок расходов Госдепартамента «совпал» с агрессией против Ирана, а «нашлись» ли здесь якобы сэкономленные деньги USAID — требует отдельного исследования на детальных отчётах американских ведомств.
Напоследок про рост процентных расходов по госдолгу: за октябрь–март — 344 и 291 млрд долл., или рост на 18%. Это самая быстрорастущая статья расходов, уже серьёзно превышающая расходы Пентагона, хотя в 2010 году составляла треть от военных.
Бюджетный дефицит за октябрь–март сложился на уровне 1 и 1,15 трлн долл. — четверть всех расходов, с очень умеренным сокращением, примерно на величину собранных таможенных пошлин с поправкой на небольшие послабления по подоходному налогу.
Так что риторика Трампа по его стратегическим целям и декларируемым достижениям сильно расходится с реальными результатами по данным федерального бюджета.
Автор - доктор экономических наук
