Алгебраическая аксиоматика релятивистской квантовой теории впервые систематически изложена им – переводчиком «Улисса», которого нельзя перевести.
Тем не менее, он перевёл – со скальной твёрдостью стиля, лапидарностью, космосом шутовства, гаерской насмешкой над миром; он перевёл Джойса, современного Одиссея изобразившего так жалко, что только величественный перевод С. Хоружего спасает дело.
Не спасает, конечно, но столько соединительных нитей между Улиссом и всей мировой махиной мог обнаружить лишь математик, физик и богослов.
В области калибровочных моделей теории элементарных частиц развил строгую формулировку путешествия Блума по редакциям, баням, кабакам, встречу со Стивеном представив всеми возможностями вариантами английского языка.
Моделями – от старинных хроник до пиджин-инглиша.
И без – Джойса столько интеллектуальных заслуг: Хоружий, например, изобретает, как Джойс язык, синергийную антропологию.
Исихазм – аскетическое учение восточной церкви, соединяет с экзотикой экзистенциализма, причудливо переплетая с умным деланием.
Практика короткой молитвы и внутреннего молчания, наполняющее естество синеватым светом.
Джойс, обожавший виски, понял бы, но сам едва ли стал пробовать – лучше новая порция ржаного.
Человеческое существование истолковывается, как совмещение природного и сверхприродного начал: синергия спокойна-стоична.
Но Хоружий пишет о возможностях преодоления антропологической границы и слияния человека с миром божественного.
Джойс мешает гностицизм и манихейситво, иезуитствто и атеизм, играет, бушует, не слишком осведомлённый в физике, в которой
Хоружий работал успешно, как и в математике.
Интеллектуал-универсал: оставшийся в множественных мирах, противоположных звучанием-значением, объединённых в общность гигантской, непонятной системой.
