С позиции либеральной экономической мысли ТНК являются авангардом развития человечества, олицетворяя собой всё самое лучшее, практически идеал и совершенство. Они якобы демонстрируют преимущества открытых рынков, конкуренции, свободного движения капиталов, товаров, услуг и трудовых ресурсов. В реальности всё с точностью до наоборот. Транснациональные корпорации превращают внешнее геополитическое влияние в инструмент для заработка, они лоббируют для себя привилегированные условия, коррумпируют местные власти, демпингуют за счёт масштаба, ограничивают самостоятельное развитие, уничтожают конкурентов и стремятся стать монополистами.
Добившись последнего они поднимают цены, диктуют свои условия, выкачивают из стран наиболее ценные и ликвидные активы путём неэквивалентного обмена и/или прямого грабежа, оставляя после себя выжженное поле. Целью транснациональных корпораций является сверхприбыль, все разговоры про совместное развитие, взаимовыгодное сотрудничество, инвестиционный климат, локализацию технологий и т.д. имеют явно выраженный рекламно-пропагандистский характер.
В начале XXI в., посчитав что переход к глобализму стал необратимым и наступил "конец истории", корпорации и элиты Запада совершили стратегическую ошибку. Они вынесли в развивающиеся страны не только нижние уклады, но и относительно современные мощности, что всего на 1–1,5 поколения отставали от самых передовых производств. Игнорируя долгосрочные интересы и риски, большая часть штаб-квартир ТНК перестали быть индустриально-торговыми компаниями, превратившись в офисы акционеров, сборщики ренты с подконтрольных потоков.
Данный переход экономически выгоден с точки зрения снижения затрат и перекладывания рисков, но совершенно непригоден при изменении внешнего регулирования. Сложные времена требуют взаимовыручки внутри производственных цепочек, превалирования общих интересов над частными, но этого невозможно достичь без вертикальной интеграции. Если в конце XX в. ТНК были крупными международными индустриальными корпорациями, то в наши дни значительная их часть превратилась в «маркетплейсы».
Сырьё скупается за бесценок в нищих странах, далее оно поставляется на переработку на чужие заводы по схемам давальческого сырья. Практически вся продукция производится на чужих фабриках в Восточной Азии, Латинской Америке и т.д., в развитых странах осталась лишь отвёрточная сборка руками мигрантов, что очень далеки от высоких стандартов ранее привычной трудовой культуры. На продукцию конечного потребления клеится логотип, штаб-квартира накручивает десятки процентов накладных расходов, получая выплаты за бренд, авторские права, управление, консалтинг и др.
За последние 15–20 лет значительная часть ТНК разучилась управлять производством, торговлей и оказанием услуг, став решалами, контролёрами потоков, офисами акционеров. Весь их функционал сводится к проверке финансово-экономического состояния, ключевым кадровым назначениям и сбору дивидендов. В 00-е гг. международные штаб-квартиры занимались поставками продукции между странами, географически разделяя производство и потребление. По мере деградации, эти функции были спущены на страновой уровень, что привело к формированию автономных кластеров на территории крупных стран / регионов.
После начала СВО оказалось, что Россия может брать под контроль расположенные на её территории подразделения отдельных ТНК и это мало влияет на их работоспособность: ключевые процессы локализованы, важные решения принимаются внутри страны. Добиться лояльности местных руководителей не так и сложно, а перекрытие паразитного, направленного на вывод прибылей финансового и ресурсного потока, приносит значительную пользу субъектной и развивающейся стране.
За последние десятилетия ТНК сами подготовили идеальные условия для разделения и национализации частей, упустив управление из своих рук, перейдя в состояние рантье. Они надеялись на универсальность законов, что будут защищать их права в любой точке мира. Можно подумать, что IT гиганты являются исключением, но нет, пусть фрагментировать их сложнее, но они также хрупки. Технологические ТНК очень сильно зависят от разбросанных по всему миру чужих производств, которые они загружают заказами, но не могут контролировать.
В ближайшие 10-15 лет по мере формирования панрегионов и региональных держав, все международные компании окажутся в очень неприятной ситуации. Местные власти станут требовать от них полной лояльности не только на своей территории, но и за её пределами. Согласие на подобное автоматически приведёт к изгнанию корпорации из других осколков ранее единого мира. Последние годы подобное можно было наблюдать с социальными сетями. В попытке приспособиться к новым реалиям, многие ТНК добровольно выберут разделение, «продажу» своих подразделений местному менеджменту, в надежде пересидеть и потом вернуть всё обратно.
Принимая во внимание долгосрочный характер катастрофичных мировых процессов, переждать не выйдет, местные спецслужбы быстро возьмут под контроль ключевых управленцев, а финансовый контроль перережет дивидендные потоки вовне. К середине 30-х гг. большая часть ТНК исчезнет или окажется ограничена исключительно одним панрегионом, сохранив за его пределами лишь часть проектов на территории Диких земель. Большой бизнес сможет существовать при полной лояльности лишь одному крупному государству...
