29 августа 1949 года над Семипалатинским полигоном в Казахстане поднялся ядерный гриб. Испытания изделия РДС-1 (Реактивный двигатель «С») – почти полного аналога американского «толстяка», упавшего на Нагасаки – прошли успешно.
Официально об испытаниях не сообщили, но американцы о них узнали: через месяц Трумэн публично заявил, что русские испытали бомбу. В ответ последовало весьма уклончивое сообщение ТАСС: «В Советском Союзе, как известно, ведутся строительные работы больших масштабов – строительство гидростанций, шахт… Поскольку взрывные работы происходят довольно часто… это могло привлечь к себе внимание за пределами Советского Союза. Что же касается производства атомной энергии, то ТАСС считает необходимым напомнить о том, что еще 6 ноября 1947 года министр иностранных дел СССР В. М. Молотов сделал заявление относительно секрета атомной бомбы, сказав, что «этого секрета давно уже не существует».
Осторожность была уместна. СССР испытал единичное изделие, в то время как арсенал США насчитывал уже порядка 200 атомных бомб. С таким преимуществом можно было начинать войну, не заботясь о последствиях. И такое развитие событий казалось вполне реальным.
У кого атомная бомба – у того и мировая власть, – этот ход мысли был в то время совершенно естественным. Ещё в своей Фултонской речи (5 марта 1946 года) Черчилль заявлял: «ООН необходимо немедленно начать оснащать международными вооруженными силами». И уже тогда многие были обескуражены энтузиазмом бывшего премьера. Даже французская «Ле Монд»* заметила через несколько дней: «Секретом атомной бомбы владеют Соединенные Штаты и Великобритания … следовательно, международные вооруженные силы будут фактически в их распоряжении?»
Направление мысли мондиалистов было более чем понятно. Философ Бертран Рассел, нобелевский лауреат, «большой гуманист и пацифист», в статье, вышедшей в октябре 1946-го в Бюллетене ученых-атомщиков со всей откровенностью заявлял:
«Есть только один способ, которым может быть предотвращена новая большая война, – это учреждение Мирового правительства, обладающего монополией на серьёзную военную силу. Международное правительство… должно обладать атомными бомбами, предприятиями по их производству, военно-воздушными силами, боевыми кораблями… монополией на уран… Мировое правительство должно обладать большим штатом инспекторов, которые будут иметь безусловное право посещать любые производства без уведомления; любая же попытка препятствовать им должна рассматриваться как casus belli… Мировое правительство должно обладать правом применить силу оружия против любой нации, которая откажется подчиниться его арбитражу. Если Россия с готовностью уступит и согласится, всё будет хорошо. Если нет, надо будет оказать на неё давление, даже если это создаст риск начала большой войны… Поскольку в этом случае совершенно очевидно, что России придётся согласиться…»
То есть, говоря русским языком, большой пацифист и друг детей лорд Рассел предложил выдвинуть России ультиматум. Причем срочно и не откладывая, поскольку:
«Если следующая великая война произойдёт в течение ближайших двух-трех лет, это… приведёт к быстрой победе США и их союзников... Но если в ближайшем будущем войны не будет, у России появится время для производства атомных бомб».
Здесь же Рассел предлагал следующий ряд реформ ООН для преобразования его в Мировое правительство:
1. Отмена права вето великих держав.
2. Формирование атомного контингента сил ООН (который заведомо сильнее любой армии).
3. Интернационализация этих контингентов настолько, «чтобы ни в одном крупном подразделении не осталось коллективного национального чувства или национальной сплочённости».
Разумеется, эти ультиматумы были восприняты без всяких иллюзий не только в СССР.
Позднее в книге «Есть ли у человека будущее?» (1961 г.) Рассел с сожалением писал об упущенных возможностях: «В 1946 году миру было представлено то, что сейчас называется планом Баруха, который имел очень большие достоинства… учитывая, что Америка обладала нерушимой ядерной монополией... К сожалению, в предложении Баруха были особенности, которые Россия сочла неприемлемыми, как, собственно, и следовало ожидать. Это была сталинская Россия, с подозрением (не без оснований) относившаяся к западным державам…».
«Нужно было сильнее давить на Россию, чтобы она приняла план Баруха… В то время ядерное оружие было только у одной стороны, что не оставляло русским шанса», – откровенничал Рассел в интервью BBC* в 1959-м. Тогда русские могли уже выдохнуть и со спокойной совестью сказать: мы все сделали правильно…».
Однако, в 1952-м (а Трумэн был уверен, что бомба у русских будет не раньше этого времени) СССР обладал уже 57-ю бомбами, способными нанести неприемлемый ущерб городам США и Британии. Шанс, таким образом, был безвозвратно упущен.
Что же такое план Баруха и кто такой сам Барух?
Если у вас когда-нибудь спросят о существовании теневого правительства США, запомните и смело произнесите это слово из пяти букв: Барух. Берни Барух.
Один из крупнейших международных банкиров, стоявших за Вудро Вильсоном, во время Первой мировой войны Барух совместно с Полом Варбургом (создателем ФРС) и Юджином Мейером фактически управлял страной. Сей «Триумвират банкиров», сосредоточивший в своих руках все финансовые ресурсы и военную промышленность страны был своего рода генеральной репетицией военной диктатуры банковских синдикатов.
Последующие годы Барух неизменно выполнял роль «тайного советника» всех американских президентов, вплоть до Трумэна.
Именно Барух и его «манхэттенская команда» стояли в большой степени за атомной бомбардировкой японских городов. К этому времени амбиции Баруха окончательно созрели: он возжелал стать мировым диктатором во главе «Атомного комитета», единственным обладателем большой ядерной дубинки. Атомный мессия в духе Исайи («И жезлом уст своих поразит он землю», Ис. 11:4)) – вот кем видел себя Барух, и именно с этим прицелом уже с мая 1945-го непринуждённо пользовал в своих речах термин «холодная война». Позднее термин подхватили и разнесли по миру клевреты и оруженосцы Баруха Уолл Липпман и Уинни Черчилль («горячий поклонник мистера Баруха», как само он себя рекомендовал).
14 июня 1946 года Барух представил на рассмотрение Генеральной Ассамблеи ООН план «системы международного контроля над ядерной энергией»: «Мы собрались здесь, чтобы выбрать жизнь или выбрать смерть», – с мессианским пафосом начал он свою речь.
«Выбрать жизнь» означало абсолютный контроль «Атомной Комиссии ООН» над всем добываемым в мире ураном, инспекцию всех «ядерных объектов» с правом «абсолютного и полного запрета на… применение ядерных материалов»; и, разумеется, отмену любого «права вето».
Это и был План Баруха (англ. Baruch Plan).
Кроме того План предусматривал учреждение постоянно действующего суда (трибунала, наподобие нюрнбергского), который бы карал любую страну, вздумавшую не подчиниться («Скажут мессии-властителю: Такое-то государство взбунтовалось против тебя, а он скажет: Да погубит его нашествие саранчи Скажут ему: Такая-то область не подчиняется тебе. А он скажет: Нашествие диких зверей да истребит ее» – книга Агады).
Таки да, Baruch Plan был тем самым «царством мессии» или планом введения тотальной диктатуры «мирового правительства», который рекламировал большой борец за мир во всем мире лорд Рассел (кстати, выходец из семьи разбогатевшего виноторговца-шинкаря, по случаю купившего титул: в своё время именно так и происходило замещение британской аристократии).
Увы, но это «чрезвычайно щедрое» предложение было «бесцеремонно отвергнуто» мистером Громыко. Русские уперлись, камнем же преткновения стало именно «право вето». Сталин не собирался уступать сие «право великих держав», и на это трудно было что-то возразить. Да и, правду сказать, американцы и англичане были, конечно, с этим согласны, если даже вслух и боялись возражать всесильному Баруху.
Да и как бы тот же Трумен протащил отказ от права вето через Сенат? Оставалось признать, что система власти демократий была еще слишком несовершенна для введения тотальной диктатуры.
Итак, Baruch Plan был возвращен на доработку. Затем работа «Атомной комиссии» была парализована правом вето. Следом из независимой структуры «комиссия Баруха» была обращена в орган, подчиненный Совету безопасности ООН. А в 1949 году комиссия и вовсе прекратила свое существование. В августе СССР испытал свою бомбу, и… великий Мессианский план окончательно рухнул.
Рухнул, конечно, усилиями далеко не только СССР. Правительства западных стран были в не меньшем шоке от Baruch Plan (хотя публично и мало что заявляли по этому поводу). Но даже перепуганному Госдепу удалось в итоге «долговременно отсрочить» прения по проекту. Трумэн же писал тогда в своем дневнике: «[Барух] желает править миром, Луной и, возможно, Юпитером – но это мы ещё посмотрим».
Эксперт по атомной энергии от Советского Союза при ООН, академик АН СССР Д. В. Скобельцын позднее заметил: «Если бы план Баруха был принят, то всякая самостоятельная деятельность по развитию атомного производства… была бы прекращена и передана в руки интернациональной (в действительности, вероятно, американской) организации. Эта интернациональная организация… приступила бы к контролю наших ресурсов». Замечание весьма деликатное, но суть дела передающее верно. Разумеется, план Баруха и был ничем иным, как планом установления мировой диктатуры (Диктатуры частных банковских синдикатов, то есть прежде всего ФРС, которая держала за горло Соединённые Штаты Америки).
Но система, как видим, продолжала сопротивляться планам «мировой диктатуры» с упорством не меньшим, чем во времена Вильсона. Мессии слишком торопились. Однако, надо понимать, насколько близко подходит порой мир к своему концу. И что спасает его порой только чудо.
Почему же в этот раз чудо произошло? Почему мировая диктатура была отложена?
Ну, главное мы уже сказали: время еще не пришло. «Атомная диктатура» Баруха не удалась по той же причине, по которой не удалось и «Мировое правительство» Лиги Наций после Великой войны. Мир тогда был ещё слишком многосторонним, в нем было ещё слишком много разноименных сил, не прекращающих борьбу за власть.
Конфликтовали и мощные идеологии, и отдельные группки. Например, в 1948 году Альберт Эйнштейн и другие еврейские интеллектуалы, на фоне уничтожения израильскими евреями Газы и Южного Ливана, опубликовали в The New York Times* открытое письмо с предупреждением против поднимающего голову сионо-фашизма в только что созданном Израиле. В 1963-м вышла книга Ханны Аренд «Банальность зла: Эйхман в Иерусалиме», в которой эта еврейская ученица Хайдеггера обвиняла евреев в том, что их организованное руководство помогало нацистам. Ну и так далее.
Левые евреи оказывались непримиримыми врагами правых евреев, коммунистическая утопия входила в клинч с претензиями банкиров на мировую власть.
Всё это началось еще с мессианского саббатианства (предшественника коммунизма), непримиримого врага ортодоксального иудейства, и продолжается и сегодня: прокоммунистические левые (которых финансируют Сорос) ненавидят Израиль. Нетаньяху в ответ ненавидит Сороса и левых евреев (при том, что европейские и американские правые Израиль поддерживают).
Итак, мир оказывается сложнее односложных схем. Анти-антисемиты обычно на этом месте торжествующе восклицают: вот видите, какой же может быть еврейский заговор, если евреи выступают друг против друга? Но правда скорее в том, что евреи откладывают яйца во все корзины. Но как только победа оказывается достигнута, наступает не столько долгожданная «атомная диктатура», сколько хаос: евреи начинают пожирать друг друга. Такова селяви. Ну а как бы ещё в мире победившего мирового еврейства стала возможна публичная казнь в тюрьме Синг-Синг супругов Розенберг, передавших Советам секрет атомной бомбы? Только как месть одних евреев другим евреям.
Итак, каким же будет наш ответ на вопрос: почему потерпело фиаско «мировое правительство» и «мессианское царство» Берни Баруха? Во-первых, потому что, несмотря на все торжество и упоение победой, мировая диктатура была ещё слишком преждевременна, что очень скоро и стало ясно. Слишком многие опасались «атомного царства» Баруха, а правые и левые евреи слишком ненавидели друг друга. Настолько, что передача секрета атомной бомбы СССР была признана меньшим из зол.
Существует также версия, что евреи продали бомбу Советам за поддержку Израиля. Что ж, такие спекуляции во время заключения сделки были вполне возможны. Но более правдоподобным кажется следующее: быстро осознав, что мировая диктатура всё ещё недостижима, банкирская верхушка вернулась к обычной своей политике «баланса сил»: правилу, которое гласит, что во всяком конфликте надо поддерживать более слабую сторону, чтобы война не кончилась быстрой победой и гойские царства продолжали истощать друг друга.
Так в итоге и случилось: атомная гонка вооружений истощила и США, и СССР: первым она не позволила создать общество изобилия (великое общество Линдона Джонсона), а второй попросту надорвался.
А вот после крушения СССР мир уже стал гораздо более единым и гораздо более пригодным для «мирового правительства» и «мессианского царства».
