Когда находишься внутри развивающегося сюжета, трудно говорить, подходит ли он к концу, переходит на новую стадию или же вовсе остаётся неизменным, по-прежнему извергая вокруг фантомы грандиозных перемен. Так происходит и с украинским кризисом: с медленной неумолимостью наша армия подходит к оставшимся городам Донбасса, и переломить эту тенденцию не получается ни у воздушных атак на нашу территорию, ни у контрнаступлений под Лиманом (очевидцы говорят, что успехи врага там есть, пусть и куда более скромные, чем объявляется). С мест сообщают, что вражеская армия взялась строить укрепления вокруг Запорожья и западнее Донбасса, что косвенно указывает как на готовность оставить пока контролируемые города, так и на перспективы продолжения боёв после выхода на то, что военными экспертами описывается как "оперативный простор". В середине лета мудрые украинские пропагандисты из западной прессы после атак на "ВБ" объяснили глупым нам, что каждый склад — будь то сортировочный центр маркетплейса или продовольственное хранилище — является объектом двойного назначения, так как может использоваться военными или же его владелец платит налоги на войну. Почему-то, когда наши войска начали исходить из этого принципа и в течение пары месяцев уничтожили значительную часть логистических площадей, оказалось, что в Киеве даже склады дронопроизводителей были сугубо гражданскими объектами.
Затем настала очередь дата-центров, атаки на которые не только нарушают в том числе и военную связь, но ещё и чуть рассеивают морок пропагандистского угара, прерывая работу Интернета (для большего успеха в этом направлении надо было бы разрушить телевышки и студии телемарафона, но это исключительно гражданские объекты, и идти на такое наши целеуказатели не готовы), а 28 сентября премьер Корецкий призвал готовиться к отсутствию сети.
При этом не прекращаются атаки на порты, ремонтные базы, депо и строго военные объекты — аналитики утверждают, что скоро в процессе истощения украинской ПВО будет пройден порог, который западные боевые доктрины называют "полным воздушным превосходством", то есть возможностью для наших самолётов беспрепятственно действовать во вражеском небе, применять более тяжёлые и более дешёвые боеприпасы, летать на большую дальность и бить рекорды по эффективности.
И пока на поле сражения всё идёт своим чередом, за его пределами так называемые мировые СМИ заняты раскруткой очередных истерик, продвижение свежих сюжетов и внедрение новых мемов, крючками цепляющихся за дырявый ум аудитории, чтобы в определённый момент потянуть её в нужном направлении.
22 сентября в Нью-Йорке, где в эти дни набирала обороты очередная сессия Генассамблеи ООН, встретились Трамп и Зеленский. Встречи этих двоих всегда привлекают внимание из-за богатой истории отношений: все помнят, как в прошлом марте Владимир нахамил Дональду прямо у того в гостиной, но многие забыли, что попытка импичмента в конце первого срока Дона была осуществлена в том числе и командой нового на тот момент украинского президента, чьи усилия были направлены на обеспечение успеха демократов в ноябре 2020 года. Но сейчас, в преддверии визита, как бы вполголоса освещавшегося украинской прессой, казалось, что делить этим двоим нечего: Америка самоотстранилась от украинского кризиса, хотя по-прежнему поставляет разведданные и экспериментальные системы вооружения, а вот традиционное оружие продаёт лишь через европейских посредников. Украина же переключилась на обработку североевропейских клиентов, о тяготах которых мы поговорим чуть дальше. Но была здесь одна большая тема, на которой делали акцент аналитики, всё же освещавшие встречу президентов: "Старлинки". Миф о том, что Илон Маск (человек-бренд) стоит у рубильника с надписью "Старлинк" (бренд) и может разрешить его использование для атак по территории РФ (ещё один бренд), старательно раскручивался укропропагандой последние месяцы с ясной целью: продемонстрировать как украинцам, так и нам, что удары есть куда масштабировать и что лишь добрая воля третьих лиц — воля гибкая и изменчивая — сохраняет текущее положение дел. В реальности, как мы знаем, всё обстоит примерно так же, как с широко раскручивавшимися в 2024 году "разрешениями на удары западным оружием вглубь РФ": сами разрешения подразумевают передачу этого оружия, так что единственным реальным фактором, предотвращающим успешные атаки этим оружием по "старым регионам", является работа нашей ПВО. Пребывание Зеленского в мировой столице его соплеменников родило несколько странных новостей: во-первых, на вопрос российского журналиста "Когда в Москву?" он почему-то ответил: "На ракете", — после чего в лучших традициях криворожской дипломатии выругался; во-вторых, поехать в Москву (пусть и — ориентировочно — не на ракете) его всё же призвал Трамп, дабы договариваться о мире на условиях Кремля; в-третьих, признав наши атаки несоразмерными своим, киевский президент заявил о готовности к прекращению огня для переговоров (ему никто этого не предлагал), к энергетическому перемирию (которое в преддверии зимы и роста масштаба наших ударов нужно лишь ему), а также к уступкам с нашей стороны. По своим прямым результатам поездка вышла примерно такой же бестолковой, как широко раскрученная нашей прессой попытка на полях Генассамблеи министра иностранных дел ФРГ Йоханна Вадефуля, имеющего славу бесноватого русофоба даже в германских дипломатических кругах, зачитать Лаврову с помятой бумажки замшелые тезисы четырёхлетней давности, после чего гордо удалиться с видом человека, только что сотворившего дипломатию. Что же до встречи Зеленского и Трампа, то её результат стал проявляться не сразу и касался прежде всего дизельного топлива, от которого так зависит на данный момент рейтинг американского президента. Да, электоральные перспективы трампистов и их лидера на выборах, до которых остаётся чуть больше месяца, зависят от цены на дизель, которая на американских заправках бьёт сейчас все рекорды.
С этим топливом вообще складывается странная ситуация. Масштабный дефицит солярки возник во всех западных странах ещё в августе и к концу сентября лишь усугубился. Кое-где он действительно вызван внешними причинами, но чаще всего — как, кстати, это отчасти было и с двумя волнами нехватки бензина на наших АЗС, — связан с желанием нефтевладык придержать излишки ресурса, который будут покупать по любой цене, — дабы чуть заработать на её росте. Так вот, на одной и той же площадке — Генассамблее ООН — в течение пары дней проявились две точки зрения на эту нехватку. Американцы винят в ней украинские удары по российским НПЗ, результатом чего стало падение нашего дизельного экспорта: между строк читается вина Европы во всём этом, ведь это их бешеная шавка лупит куда попало. Европейцы же утверждают, что причиной всему стала ситуация в Ормузском проливе: дескать, из-за кое-чьих художеств с Ираном рынок недополучает топливо, так что солярки не сыскать.
Мы, конечно, можем заметить, что любой столь масштабный дефицит вызван целой совокупностью факторов — совпадением перечисленных политических кризисов, жадностью барыг, заговором масонов и осенним ростом потребления, — но ведь здесь вновь речь идёт о медиакампаниях, ищущих в реальных событиях лишь повод для продвижения знакомых тезисов.
Точно то же можно сказать и по поводу запущенного европейцами в середине недели сюжета: испанская газета "Эль Мундо" сообщила, что ЦРУ, дескать, предупредило южноевропейские страны о том, что скоро по их территории начнут наносить удары российские беспилотники. Шутка вот в чём: главными агитаторами, спонсорами и продюсерами войны сегодня являются датчане, шведы и прочие британцы, а Южная Европа (вспомните летний визит в Москву главы ватиканской дипломатии и французского католика из ЦРУ), напротив, пытается вырулить на полосу какого-никакого перемирия, преодоления энергетических бед и заморозки киевского режима в умеренно враждебном Москве виде (потому и приютили в Италии бывшего министра обороны Фёдорова). Даже нефть, поступающую в южноевропейские порты под видом берущейся не пойми откуда, тщательно переливают в местные танкеры именно в тех местах, откуда должна идти атака беспилотников, по мнению выдуманных испанской газетой шпионов из Лэнгли.
Кампания, инициированная европейскими лоббистами украинских интересов, совпала на прошлой неделе с аналогичным инфоимпульсом от американских либералов, чья пресса, кажется, наконец-то начала ссориться с Трампом, как в первый его срок, — по крайней мере, если судить по эпопее с изгнанием продемократических журналистов из Белого дома и судебным предписанием вернуть их. Так вот, "Нью-Йорк таймс"* запустила очередной раунд пожалейки о том, как плохи дела — дескать, наступает самое тяжёлое для Украины время с начала большой войны. То, что демократы таким образом уже готовятся к победе на выборах в Конгресс, почему-то оказалось совершенно упущенным многими нашими аналитиками. Тем не менее продвижение нужного тезиса опирается-таки на реальный факт: упоминавшийся Зеленским две недели назад "космический дефицит бюджета" вынуждает Еврокомиссию искать способы выделить обещанные десятки миллиардов евро досрочно, так что деньги, запланированные на следующий год, пригодятся уже до конца этого, а к следующему году это государство-мошенник разведёт наивного европейского пенсионера на новые "переводы на безопасный счёт". Да, война обходится очень дорого. Но здесь, на фоне увеличения внутриевропейских трат на всё на свете, идёт постепенная смена ролей ведущего и ведомого — в рамках сюжета с подсаживанием Единой Европы на крючок необходимой, но разорительной войны её и дальше будут выжимать досуха.
И чем слабее будет становиться единоевропейский гриб, тем больше жизни потечёт через волокна древесины отдельных государств. 24 сентября в основанном мудрым князем древнем русском городе Ярославле (не в том, где "Шинник", а в том, который ныне известен под именем "Ярослав" и находится на юго-востоке Польши) некий украинец напал на монастырь, порезал четырёх человек, а одного — монаха — убил. Сразу же нападение осудил евробюрократ с польским лицом Дональд Туск, тут же заворчал Зеленский, мигом через сети публицистов поползли слухи о провокации Москвы и державшей нож руке Кремля, мгновенно укропресса нашла у нападавшего психические расстройства, из-за которых украинцем он считаться перестал. Пока же в польской прессе идут разговоры о том, как странно, что подобное произошло именно сейчас: с учётом огромного роста совершаемых приезжими преступлений (за которые почти целиком отвечают понаехавшие древние укры) случаи, напоминающие о самых жутких страницах германской оккупации, должны были начаться куда раньше.
