Агрессия США и Израиля против Ирана на третий месяц перешла в тупиковую стадию "ни мира, ни войны". 7 мая список из 14 американских требований был передан иранской стороне. Судя по иранской реакции, он никак не удовлетворяет Тегеран. Председатель комитета иранского меджлиса (парламента) по внешней политике и национальной безопасности Эбрахим Резаи сказал, что американские требования "больше напоминают список желаний, чем реалистичный документ". Спикер иранского меджлиса и самый сильный человек в ИРИ на сегодняшний день Мохаммад-Багер Галибаф категорически отверг возможность финализации ирано-американских договорённостей в краткосрочной перспективе, отметив, что "операция "Верь мне, братан" провалилась". Корреспондент телекомпании "Аль-Джазира" в Тегеране Ресул Сердар Аташ отметил: "Иранцы утверждают, что на этой стадии они не ведут переговоров по иранской ядерной программе. Обсуждается только окончание войны на всех фронтах".
4 мая президент США Дональд Трамп объявил о завершении операции "Эпическая ярость" и начале новой военной операции "Проект Свобода" (имеется в виду свобода судоходства) с целью отменить иранскую блокаду Ормузского пролива. В регион будут направлены боевые корабли, включая эсминцы с управляемым ракетным вооружением, более 100 самолётов, беспилотные системы и до 15 тысяч военнослужащих. Операция координируется Центральным командованием США. Предполагается, что основная роль сил США будет заключаться в обеспечении прикрытия с воздуха и на удалении, а также в быстром реагировании на возможные угрозы. Вашингтон также заявил, что любые атаки на суда, проходящие через пролив и не получившие согласия Ирана, будут встречены военным ответом.
Значительным негативным фактором, влияющим на глобальную экономику, остаётся блокада Ормузского пролива. И здесь американцы играют в свою игру. В обнародованной в декабре 2025 года Стратегии национальной безопасности США указывается на то, что Америка в XXI веке должна доминировать на мировом рынке энергоносителей, то есть держать под контролем торговлю нефтью и газом. К этому документу стоит присмотреться повнимательнее, тем более что его автором является Элбридж Колби, внук директора ЦРУ в 1970-е годы Уильяма Колби, настоящий интеллектуал.
О том, насколько беспощадно американцы готовы отстаивать свою гегемонию в энергетической сфере, свидетельствует, например, подрыв двух веток "Северного потока" осенью 2022 года. После этого Штатам удалось навязать европейским потребителям свой сжиженный природный газ (СПГ) и почти закрыть европейский рынок для российского голубого топлива. В настоящее время Вашингтон последовательно проводит курс по установлению контроля над нефтегазовыми ресурсами различных государств. Первой жертвой американской войны за нефть стала в январе текущего года Венесуэла — страна, обладающая самыми богатыми запасами нефти в мире. Абсолютно ясно, что похищение законного президента Мадуро стало результатом сговора ЦРУ с рядом генералов в руководстве венесуэльских вооружённых сил. В Иране дядя Сэм пытается реализовать практически такую же задачу: в обмен на снятие санкций добиться от правительства ИРИ согласия на то, чтобы все поставки иранской нефти проходили через американские компании. Это к вопросу о заявлениях некоторых аналитиков о том, что эра нефти закончилась и началась эпоха информации и редкоземельных металлов.
Ещё одним доказательством американской борьбы за возможность диктовать цены на нефтяном рынке является выход из Организации стран — экспортёров нефти (ОПЕК) и картеля ОПЕК+ Объединённых Арабских Эмиратов, экспортирующих ежесуточно 2,8 млн баррелей нефти. Напомним, что создание ОПЕК+ в 2016 году позволило нефтедобывающим государствам вначале затормозить падение цен на чёрное золото, а затем и поднять эти цены. Главным фактором, укрепляющим это объединение, является альянс России и Саудовской Аравии. Однако позиция других крупных нефтедобывающих государств также имеет значение. Таким образом, "дезертирство" ОАЭ, наверняка согласованное с США и Израилем, означает появление на нефтяном рынке самостоятельного (а скорее — подконтрольного американцам) игрока, который может сбивать цены.
Запирая Ормузский пролив, США также наносят удар по интересам Китая, являющегося их главным экономическим конкурентом. До американо-израильской агрессии против ИРИ, начавшейся 28 февраля, КНР в своём энергетическом импорте полагалась больше на Ближний Восток. Из Ирана китайцы ежедневно импортировали до 2,4 млн баррелей нефти. Такое же количество — из малых государств Персидского залива: Омана, Катара, Кувейта, ОАЭ. 2,2 млн баррелей — из России. Остальные потребности Китая в нефти обеспечивал импорт из Саудовской Аравии (1,6 млн баррелей) и Ирака (1,3 млн баррелей). В настоящее время поставки из Персидского залива существенно сократились.
Беспокойство КНР по поводу американской блокады "Ормуза" выразил постоянный представитель Китая при ООН посол Фу Цун. 1 мая он предупредил: "Если США и Израиль возобновят военные действия, это неизбежно приведёт к чрезвычайно опасным последствиям не только для Ирана и его соседей, но и для мирового сообщества в целом". Посол Фу также отметил, что если Ормузский пролив будет перекрыт к тому времени, когда президент Трамп прилетит в Пекин 14 мая, иранский конфликт будет главным пунктом в повестке дня переговоров лидеров двух стран, несмотря на то, что китайско-американские отношения гораздо шире этого кризиса.
Иран является не только важным экспортёром нефти в КНР, но и ключевым звеном масштабной китайской транспортной программы "Один пояс, один путь", той её ветки, которая идёт из Синьцзяна через территории Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана и Туркменистана, затем заходит на территорию Ирана, а оттуда выходит к средиземноморскому побережью Турции и дальше в Европу. Этим фактором объясняются грандиозные инвестиционные планы Пекина, касающиеся Исламской Республики. Это подтверждает Соглашение о всеобъемлющем партнёрстве между Ираном и Китаем сроком на 25 лет, заключённое в марте 2021 года. Документ подразумевает китайские инвестиции в нефтяную, газовую и нефтехимическую индустрию Ирана в размере 280 млрд долларов в течение этого срока. Одновременно китайская сторона обязуется вложить 120 млрд долларов в транспортную и промышленную инфраструктуру ИРИ. Взамен КНР получает исключительное право доступа к интересующим её проектируемым, строящимся или модернизируемым объектам иранского ТЭК, а также возможность покупать нефть, газ и продукты нефтехимии по ценам с дисконтом 12% от мировых. Китайским компаниям предоставляются скидка в размере 6–8% при заключении рискованных сделок и рассрочка платежей до двух лет. Что самое важное — они имеют право расплачиваться с иранцами в мягких валютах, заработанных ими в результате коммерческих операций в Африке и странах СНГ. В этом случае деньги будут конвертироваться в твёрдые валюты дружественными ИРИ западными банками.
В то же время некоторые американские стратеги ещё в период администрации Байдена выдвинули альтернативный торгово-экономический маршрут IMEC — коридор Индия — Ближний Восток — Европа. Согласно этому проекту, товары из Южной и Восточной Азии должны доставляться морским путём из индийских портов в Дубай, а оттуда по сухопутному маршруту через территорию Саудовской Аравии и Иордании не куда-нибудь, а на средиземноморское побережье Израиля.
Правда, для того чтобы реализовать этот проект, необходимы солидные инвестиции. Придётся построить железные дороги Фуджейра — Хайфа (1 100 км), Джебель-Али (Дубай) — Хайфа (745 км) и Абу-Даби — Хайфа (630 км). Однако в случае если Иран превратится в арену хронических конфликтов и нестабильности, возможен возврат крупных инвесторов к рассмотрению этого проекта.
Свои альтернативные транспортные и трубопроводные проекты пытается развивать и Турция. Это достаточно актуально на фоне того, что маршрут торговли аравийской нефтью через Персидский залив и Ормузский пролив становится всё более опасным и ненадёжным. Прежде всего речь идёт о возрождении проекта газопровода "Катар — Турция" через территорию Саудовской Аравии, Иордании и Сирии. Предусмотрен и проект второй ветки через территорию КСА и Ирака. Конечными потребителями газа предполагаются страны Европы и Турция, частично Сирия и Ирак.
Возможность строительства данного трубопровода уже рассматривалась в 2008–2009 годах. Некоторые эксперты полагают, что ухудшение отношений между Сирией и Катаром в 2011 году и поддержка Дохой террористов и джихадистов, осуществлявших действия по свержению режима Башара Асада, объяснялись тем, что правительство САР не дало согласия на прокладку трубопровода. Это не совсем так. В то время правительство Катара само отказалось от реализации этого проекта в связи с большими затратами. Экспортировать СПГ было дешевле. Кроме того, напряжённость, периодически возникающая в отношениях между КСА и Катаром, делала транзит газа по саудовской территории рискованным. Длина проектируемого газопровода составляет около 1 500 км, приблизительная стоимость — 10 млрд долларов.
Что касается нефти, то значительным хабом для транспортировки "чёрного золота" Залива может стать Сирия. Этот проект активно продвигает посол США в Турции, спецпредставитель Трампа по Сирии и Ливану, миллиардер ливанского происхождения, в прошлом усердный посетитель острова Эпштейна Том Барак. В декабре 2025 года с Сирии были сняты американские санкции (печально знаменитый "Акт Цезаря"), сирийские банки вновь подключились к системе SWIFT. Правительство САР готово также подключиться к проектам по транзиту газа и нефти из стран Залива. Речь идёт об уже упоминавшемся проекте газопровода "Катар — Турция" и возрождении нефтепровода "Киркук — Банияс", идущего от нефтяных месторождений Ирака до сирийского порта Банияс. Нефтепровод был закрыт в начале 1980-х годов в связи с ирано-иракской войной, когда правительство Хафеза Асада в Сирии поддержало Иран и установило экономические санкции против режима Саддама Хусейна в Ираке.
В августе 2025 года между правительствами Ирака и Сирии был подписан меморандум о взаимопонимании по возобновлению работы нефтепровода. Правда, для реализации проекта в его восстановление надо вложить солидные денежные средства. Для этого потребуется 4,5 млрд долларов и проведение восстановительных работ в течение 36 месяцев.
Таким образом, забудьте о смене режима или об установлении демократии в Иране. Всё, что американцы делают в этой стране, направлено на господство Вашингтона в геоэкономической структуре ближайшего будущего. Главным призом в борьбе является иранская нефть или, в крайнем случае, маршруты её транспортировки. Контроль над торговыми путями вновь, как и в XVII–XVIII веках, становится залогом экономического благополучия и власти. При этом атлантистский морской проект этих путей направлен против сухопутного евразийского. В этой связи противостояние Ирана с США для России и Китая — это не просто борьба за свободу иранского народа, но и борьба за своё выживание в будущем мире.
