ВСУшные беспилотники атаковали Самарскую область с трёх утра. Атака длилась несколько часов.
Частично обрушился подъезд многоквартирного дома на улице Астраханской.
Из-под завалов удалось спасти четырёх человек, в том числе одного ребёнка. Всего пострадали 12 человек, трое из них госпитализированы, двое находятся в больнице в тяжёлом состоянии.
Погибли бабушка и двенадцатилетняя внучка по имени Влада.
"В Сызрани после атаки вражеского дрона погибли двое: взрослая женщина и ребёнок. Их достали из-под завалов разрушенного подъезда. Это наше общее горе. Родным окажем и моральную, и материальную помощь. Искренне соболезную всем, кто потерял близких. Мы видим очередное бесчеловечное преступление против мирного населения", - написал губернатор региона Вячеслав Федорищев.
"Главным следственным управлением Следственного комитета России возбуждено уголовное дело о террористическом акте (ч. 2 ст.205 УК РФ) в связи с массированной атакой украинских вооружённых формирований по жилым и гражданским объектам Самарской области. Утром 22 апреля 2026 года на территории города Сызрани зафиксировано падение не менее 11 беспилотных летательных аппаратов украинских вооружённых формирований с последующей детонацией. По предварительным данным, в результате преступных действий ВФУ погибли женщина и ребёнок, пострадали ещё несколько мирных жителей. Также в результате атаки повреждены жилые дома и гражданские объекты. Наиболее тяжёлые последствия наступили вследствие попадания БПЛА в четырёхэтажный многоквартирный жилой дом, где произошло обрушение части подъезда. В настоящее время следователями и криминалистами СК России проводятся осмотры мест происшествий, изымаются записи с камер видеонаблюдения, допрашиваются очевидцы и потерпевшие. Назначены судебно-медицинские экспертизы для определения степени тяжести вреда здоровью пострадавших. Следствие даст правовую оценку действиям украинских военнослужащих, причастных к этому преступлению", - сообщила официальный представитель СКР генерал-майор юстиции Светлана Петренко.
ТАСС: "У дома по улице Астраханской стоят машины экстренных и специальных служб, со стороны обрушившегося подъезда работают пожарные — они проливают конструкции здания. Территория оцеплена, сотрудники Росгвардии не пускают никого подойти близко. За «ленточкой» стоят в том числе и те, кто были очевидцами событий. «Примерно без пятнадцати четыре жужжание и хлопок. Очень громкий. Я сначала не поверила, что в дом попало, было ощущение, что это где-то рядом. Потом, когда уже увидели попадание, бегом начали собираться», — рассказала жительница дома Галина. И очевидцы, и власти отмечают, что экстренные службы сработали быстро. Жильцов дома эвакуировали. Большинство из них решили на время переехать к родственникам, восемь человек воспользовались пунктом временного размещения. <…> По словам Галины, выбегая из дома в темноте, она даже не успела посмотреть, повреждена ли её квартира. «Детей мы разместили, а сами ждём, когда пустят домой», — говорит она. Прежде чем жильцам разрешат вернуться, будет проведено обследование дома. Комиссия должна дать оценку, безопасен ли он для проживания. <…> Утром 22 апреля зафиксировали падение 11 беспилотников. Один из них упал во дворе домов на улице Звёздной, в нескольких метрах от детской площадки. Местные жители рассказывают, что после детонации беспилотника загорелась одна из припаркованных машин, а затем последовал ещё один взрыв. «Одна машина взорвалась, вот она, по всему двору. После взрыва осколки от горящей машины попали на шестой этаж, загорелась квартира», — рассказал ТАСС житель соседнего дома Илья. Двор многоэтажек усеян осколками, в квартирах и на балконах выбиты стекла. По словам Ильи, у него дома ударом разбило тройной стеклопакет, а оконную раму сломало пополам. Мужчина утверждает, что боеприпас, который нёс дрон, был начинён шрапнелью. «Именно летела [по окнам] шрапнель. В окошке шрапнель до сих пор лежит металлическая. Кругляшок диаметром 10 мм приблизительно», — отметил он".
Обозреватель 63.ru Наталья Артякова: "Я много лет работаю криминальным журналистом, но когда увидела сегодня утром улицу Астраханскую в Сызрани, у меня перехватило дыхание. Четырёхэтажка стояла раскрытая, как консервная банка. Из четырёх квартир, которые срезало взрывной волной, спасатели уже достали тела бабушки и её 12-летней внучки. А прямо передо мной, у ограждения, стояла женщина с первого этажа. Она приехала с дачи одна, когда узнала, что её дома больше нет. «Вся наша жизнь теперь похоронена под завалами», — сказала она, и я не нашла, что ответить. Мы приехали на место, когда спасатели уже разобрали большую часть завалов. Техника ревёт, но это не заглушает другого страшного звука. Три девочки стоят у ограждения. Им лет по двенадцать, может, тринадцать. Они плачут. Я подошла. Представилась. Обычно в такой ситуации люди отворачиваются, не хотят говорить. Но эти девчонки, кажется, уже не соображали, кто перед ними. Им просто нужно было выплеснуть это наружу. — Там наша подружка, — выдавила из себя одна с опухшим от слёз лицом. — Она к бабушке приехала. Вчера должна была уехать, но мама разрешила остаться ещё на день. Понимаете? Ещё на один день! Девочки снова зарыдали втроем, обнявшись. Я не стала больше спрашивать. Потому что вопросы тут бессмысленны. Остальные жильцы ходят мимо и отводят глаза. Они тоже знают эту историю. <…> Я заметила её на краю ограждения. Женщина, на вид лет пятьдесят, в спортивном костюме — явно не в тех вещах, в которых выскакивают из горящей квартиры. Она стояла, обхватив себя руками, и смотрела туда, где ещё вчера был её подъезд. Первый этаж. Подхожу. Представляюсь. Она долго молчит. Потом говорит, не поворачивая головы: — Я на даче была. Вчера уехала. С мужем и котом. Все вместе. Хорошо там, тихо. Грядки копали. Пауза. Она сглатывает. — А сегодня утром соседка позвонила. Сказала: «Твой дом… его нет». Я думала, она шутит. Она говорит, что села в первую попавшуюся машину и рванула в город. Муж с котом остались на даче. Она не хотела, чтобы они это видели. Поехала одна. — И правильно сделала, — её голос ломается. — Потому что смотреть на это… У нас всё было там. Документы, вещи, фотографии… Ничего не осталось. Она замолкает на полминуты. Кусает губу. — Жить нам есть где. Недалеко родители живут, пустят. Но вы понимаете? Вся наша жизнь теперь похоронена под этими завалами. Я даже зайти не могу, чтобы что-то забрать. Потому что заходить некуда. Она не плачет. У неё шок. Так бывает, когда мозг ещё не поверил до конца в происходящее. Я видела такое много раз. Самое страшное начнется у неё через пару дней. <…> Я захожу с другой стороны дома. Некоторым жильцам разрешили по одному заходить за вещами в свои квартиры, которые уцелели. Смотрю, молодой парень выносит оттуда… кота. Упитанного, серого, абсолютно шокированного, с круглыми глазищами. Кот сидел взаперти полдня. Парень прижимает его к груди, как ребёнка, и шепчет: «Тихо, тихо, дурачок, живой». Рядом, у крыльца, стоят несколько женщин. Одна из них, лет сорока, курит, руки у неё дрожат. Спрашиваю, как она. — А я из третьего подъезда, — говорит. — Мы не пострадали, квартира цела. Но я эту ночь никогда не забуду. Она рассказала, что проснулась от грохота часа в три ночи. — Дом тряхнуло так, что стаканы зазвенели. Я мужа толкаю: «Вставай, что-то случилось!» А он сонный: «Да спи, показалось». А я не могу, сердце просто выпрыгивает. Говорю: «Иди посмотри!» Он нехотя вышел во двор. А вернулся… Я его не узнала. Лицо белое, губы трясутся. Говорит: «Одевайтесь. Быстро. Выходим». Она сбивчиво крестится. — Я даже не знаю, когда нас теперь пустят обратно. Мы вышли в чём были — я в халате, муж в трениках и куртке накинутой. И теперь я не знаю, как туда возвращаться. Страшно. Вдруг опять?"
"Конечно, надо смотреть обломки. Какие-то беспилотники могут запускать и с территории России. Как правило, так запускают беспилотники типа «Лелека-100», размах крыльев которых — метр-полтора, дальность полёта — до сотни километров. Такие беспилотники могут нести взрывчатку до несколько килограммов. Но разрушить подъезд может только более крупный дрон с гораздо большим боезапасом на борту, чем у самоделки. <…> Не исключаю, что здесь работают террористические группы, и они могут либо покупать беспилотники, либо самостоятельно их изготавливать. Такая вероятность существует", - сказал "МК" военный эксперт Юрий Кнутов.
В границах городского округа Сызрань введён режим чрезвычайной ситуации регионального характера.
Фото Дарья Малеева/ ТАСС.
