Агентство DARPA планирует разработать гиперзвуковую крылатую ракету следующего поколения
Ведущая исследовательская лаборатория Пентагона заинтересована в разработке прототипа гиперзвуковой крылатой ракеты, которая обеспечит «революционный скачок в оперативных характеристиках». Это происходит в период, когда первая волна американских гиперзвуковых вооружений поступает в производство и принимается на вооружение.
7 августа 2026 года Агентство перспективных оборонных исследовательских проектов (DARPA) опубликовало уведомление, информирующее промышленность о потенциальной новой программе под названием «Гиперзвуковая крылатая ракета следующего поколения» и запрашивающее информацию и идеи по этой теме.
«Цель состоит в том, чтобы спроектировать, построить и провести летные испытания полностью интегрированного демонстрационного образца гиперзвуковой крылатой ракеты», — говорится в уведомлении. «Этот демонстрационный образец должен заложить основу для возможностей следующего поколения, которые обеспечат революционный скачок в оперативных характеристиках — в частности, в дальности, крейсерской скорости и/или высоте полета. Эти возможности должны сохранять технологическое превосходство, позволяя США оперативно наносить удары по передовым угрозам в условиях высокой конкуренции».
В уведомлении также говорится, что предыдущие демонстрационные программы доказали эффективность технологии создания гиперзвукового оружия с воздушно-реактивным двигателем. Однако эти концепции обеспечивали лишь «предсказуемые, постепенные улучшения отдельных показателей производительности» и часто были дорогостоящими и сложными, что затрудняло их переход к серийному производству.
Теперь DARPA надеется на «квантовый скачок в общей производительности системы», который будет достигнут за счет «высокорискованных, но потенциально высокоэффективных технологий», хотя в уведомлении не говорится, что это за технологии.
Помимо дальности и скорости, агентство заинтересовано в улучшении характеристик в таких областях, как маневренность на среднем участке траектории и общая заметность, чтобы новая гиперзвуковая ракета могла лучше преодолевать интегрированные системы противовоздушной и противоракетной обороны противников.
Ранее, в начале 2020-х годов, DARPA исследовало гиперзвуковые крылатые ракеты в рамках своей концепции гиперзвукового воздушно-реактивного оружия (Hypersonic Air-breathing Weapon Concept), разработанной совместно с ВВС и компанией Lockheed Martin и приведшей к нескольким успешным летным испытаниям. Затем ВВС начали разработку гиперзвуковой ударной крылатой ракеты совместно с компанией Raytheon — согласно бюджетным документам, планируется начать производство HACM в 2027 году.
В этих видах оружия используется прямоточный воздушно-реактивный двигатель (ПВРД) для достижения гиперзвуковых скоростей, определяемых как скорости выше 5 Маха. Они отличаются от других видов оружия, использующих твердотопливные ракетные ускорители для разгона до гиперзвуковых скоростей, после чего аппарат движется по инерции или «планирует» к цели, имея возможность маневрировать по пути. Воздушно-реактивные виды оружия считаются более эффективными и могут быть меньше по размеру, что позволяет устанавливать их на более разнообразных платформах.
Действительно, в последнем уведомлении DARPA говорится, что агентство заинтересовано в различных «классах» гиперзвуковых ракет следующего поколения, начиная от оружия, которое может размещаться внутри и снаружи истребителей, до ракет, запускаемых с поддонов, и заканчивая ракетами, которые могут запускаться только с бомбардировщиков или с земли.
Помимо разработки нового поколения вооружений, DARPA стремится разработать новые технологии испытаний и оценки гиперзвукового оружия — испытания долгое время оставались узким местом в разработке гиперзвуковых технологий.
Современное гиперзвуковое оружие
ВВС США вкладывают большую часть своих ресурсов, предназначенных для гиперзвуковых технологий, в программу HACM. Бюджетный запрос ведомства на 2027 год включает около 1,01 миллиарда долларов на HACM, из которых 404 миллиона долларов пойдут на производство, а 806 миллионов долларов — на исследования, разработки, испытания и оценку. Точная стоимость каждой из этих ракет — и, следовательно, количество, которое закупает ВВС, — остается секретом.
Согласно бюджетным документам, первым самолетом, на котором будет установлена система HACM, станет F-15E Strike Eagle, и она может использоваться как истребителями, так и бомбардировщиками.
Однако ВВС по-прежнему занимаются разработкой авиационного оружия быстрого реагирования (ARRW). ARRW — это планирующее оружие с ускорителем, которое может нести только бомбардировщики. Несмотря на ряд неудачных испытаний несколько лет назад, ВВС недавно возобновили программу и запрашивают на нее 797 миллионов долларов в 2027 году: 452 миллиона долларов на закупку и 345 миллионов долларов на НИОКР, в основном для второго «уровня» этого оружия.
Тем временем армия и флот работают над внедрением вариантов той же системы планирования с разгоном, называемой гиперзвуковым оружием большой дальности или «Темным орлом».
ВВС США хотят создать «фабрику беспилотников в коробке» для быстрого развертывания в удаленных местах
ВВС США стремятся расширить свои возможности по развертыванию беспилотных систем с развертываемым производственным оборудованием для выпуска небольших дронов в условиях суровой местности.
Управление быстрого обеспечения (RSO) службы просит представителей промышленности представить идеи по созданию экспедиционного производственного оборудования для выпуска и обслуживания беспилотников групп 1 и 2 — систем размером с квадрокоптер весом до 55 фунтов — для разведывательных, ударных и противодействия беспилотникам миссий.
Согласно запросу информации от 7 августа 2026 года, Управление по оперативной поддержке (RSO), входящее в состав Центра управления жизненным циклом ВВС, ищет «существующие решения для организации производства по запросу готовых к полету беспилотных летательных аппаратов, специализированных изнашиваемых систем, комплектов для сборки дронов с видом от первого лица, комплектующих, запасных частей и материалов для систем противодействия БПЛА, таких как перехватчики, которые могут эксплуатироваться в удаленных и суровых условиях» .
«Это позволит быстро, непрерывно и распределенно производить беспилотные летательные аппараты вблизи мест их потребности, снижая зависимость от традиционных цепочек поставок и обеспечивая возможность войскам быстро пополнять критически важные ресурсы в зонах боевых действий».
Запрос информации (RFI), требующий от заинтересованных фирм представить ответ до 28 августа, является еще одним шагом на пути ВВС к большей самодостаточности в защите своих авиабаз от беспилотников и других воздушных угроз. В настоящее время служба в основном полагается на малые беспилотные системы противовоздушной обороны (SUADS). SUADS предназначены для обнаружения, отслеживания и сбивания беспилотников и доступны в двух вариантах: один для стационарных авиабаз, а другой может быть быстро развернут на авианосце для оперативного развертывания в труднодоступных районах поля боя.
Система SUADS также предназначена для установки дополнительных технологий противодействия беспилотникам, от кинетических средств поражения до мощных микроволновых систем. Как сообщил в июле 2026 года журналу Air & Space Forces Magazine Майкл Шихи, директор по перспективным операциям при заместителе начальника штаба ВВС по операциям, служба приобретает и развертывает различные типы средств противодействия беспилотникам, а также системы управления и контроля через Объединенную межведомственную целевую группу 401.
Но помимо систем SUADS, ВВС рассматривают возможность создания более компактных одноразовых беспилотных систем, которые можно быстро заменять на удаленных полях сражений.
В настоящее время ВВС «не имеют предпочтительных производственных мощностей», но, согласно запросу информации, заинтересованы в «масштабируемом» экспедиционном производственном оборудовании, которое можно загрузить в транспортный контейнер и перевозить «на борту самолетов C-130, грузовых судов и вертолетов».
В запросе информации заинтересованные оборонные компании должны предоставить подробное описание своих возможностей по оперативному производству, таких как «аддитивное производство/3D-печать» и быстрая сборка, а также «концепции эффективных решений для сборки, включая, помимо прочего, пайку, монтаж проводки батарей и сборку двигателей», говорится в запросе.
В объявлении о конкурсе говорится, что отдел оперативного обеспечения хочет получить предложения от компаний, способных адаптироваться к различным «независимым от поставщика совместимым материалам» и компонентам с минимальной перенастройкой.
«Цель этой возможности — обеспечить максимальную гибкость или независимость от типа дрона, но совместимость с востребованными материалами, обычно используемыми в аддитивном производстве», — говорится в запросе на информацию.
Согласно условиям тендера, производственное оборудование каждого поставщика и компоненты для сборки небольших дронов должны быть совместимы со стандартными военными генераторами или тактическими микросетями и должны быть способны работать в условиях экстремальных факторов окружающей среды, таких как пыль, влажность, температура от минус 40 до 125 градусов по Фаренгейту.
В запросе информации также говорится, что ведомство хочет, чтобы поставщики подробно описали свои «возможности в области цепочки поставок и логистики для поддержания непрерывного потока производства БПЛА, не содержащего компонентов или программного обеспечения из Китая, России, Ирана, Северной Кореи».
В конце 2023 года ВВС США начали уделять особое внимание разработке стратегии точечной защиты от угроз со стороны беспилотников, когда неопознанные дроны бесконтрольно летали в течение нескольких дней над авиабазой Лэнгли, штат Вирджиния. За этим последовали новые вторжения беспилотников на базы в Огайо, Юте и Великобритании.
С тех пор служба запустила такие инициативы, как публикация новой доктрины по «точечной обороне авиабаз», чтобы обеспечить более активное участие в противовоздушной обороне, задаче, которая традиционно была обязанностью армии. ВВС также создали целевую группу по точечной обороне и лабораторию боевой подготовки по точечной обороне для определения новых методов обучения, оборудования и тактики, необходимых для выполнения новой задачи.
В рамках службы также были созданы первые подразделения точечной обороны — специализированные отряды военнослужащих, обученных быстрому развертыванию в Тихоокеанском регионе и других горячих точках для защиты будущих удаленных авиабаз от атак беспилотников. В долгосрочной перспективе служба разрабатывает новый код специализации для обороны баз, что станет первым шагом в развитии этой новой области карьеры.
Лазеры уже на подходе
Лазеры и мощные микроволновые излучатели должны занять равное место с традиционным оружием в подходе армии к противоракетной обороне, заявил начальник космического и противоракетного командования США. Но по мере разработки и внедрения боевых технологий надлежащая подготовка будет иметь ключевое значение для обеспечения безопасности солдат.
«Интеграция таких систем, как лазеры или мощные микроволновые излучатели, сопряжена со значительными трудностями при их внедрении в учебный процесс и различные подразделения», — заявил 11 августа 2026 года на симпозиуме по космической и противоракетной обороне генерал-лейтенант Джон Рафферти, командующий Командованием космической и противоракетной обороны армии США.
Главный советник Рафферти из числа рядового состава согласился с этим.
«Я знаю, все говорят о том, как быстрее и дешевле — все это необходимо. Но самое важное — это то, что наши солдаты должны пройти соответствующее обучение», — заявил 11 августа журналистам старший сержант Рики Джексон. «Мы не хотим брать на себя слишком большой риск, потому что именно солдатам придется использовать и внедрять это. Поэтому я с нетерпением жду общения с представителями отрасли, чтобы узнать, как мы можем это сделать, потому что в конечном итоге это необходимо нашим солдатам».
В своем программном выступлении Рафферти заявил, что стратегия противовоздушной обороны должна обеспечивать баланс между использованием ракет, способных поражать цели за пределами прямой видимости, и энергетического оружия, которое может быть дешевле в пересчете на один выстрел и использоваться на ближних дистанциях.
«Нам нужна более комплексная стратегия поражения ракет, которая будет сосредоточена на перехватчиках, а также на некинетических эффектах, как в области радиоэлектронной борьбы, так и в области направленной энергии, и на типе целеуказания [управление и контроль]», — сказал он, добавив, что помимо этого необходима возможность переводить конфиденциальные данные на более низкие уровни секретности и «принимать решения о поражении целей быстрее».
После десятилетий продвижения направленной энергии как оружия будущего Пентагон, наконец, может оказаться на пороге реализации своего видения. Новые программы, такие как Объединенная лазерная система вооружения армии и флота и армейский лазер высокой энергии Enduring High Energy Laser, а также оперативные системы, такие как беспилотник-ослепитель HELIOS ВМС, позволяют предположить, что оружие направленной энергии вскоре может стать широко распространенным.
В ходе недавних испытаний на полигоне Уайт-Сэндс армия провела испытания некинетического оружия. По словам Рафферти, они синхронизировали системы управления и контроля, чтобы получить четкое представление о поле боя и помочь солдатам выбрать подходящее оружие в ответ на надвигающуюся угрозу.
«Отдельные системы работали, верно? Потому что все они уже существуют. Дело было не в этом. Хитрость заключалась в их интеграции в систему управления и контроля, чтобы понимать и затем назначать средства поражения против этих систем и целей. В двух словах, это своего рода комбинированный подход к поражению ракет или комплексная стратегия поражения ракет», — сказал Рафферти журналистам.
Армия США активно продвигает идею пополнения своего арсенала лазерами в рамках программы направленной энергии.
Но в конечном счете, проблема заключается не в способности армии интегрировать новые технологии и системы вооружения в свою деятельность, а в подготовке кадров.
«Очевидно, существуют технические сложности с интеграцией платформ в системы управления и контроля, а также в программное обеспечение для планирования, которое помогает нам интегрировать эффекты в нужном месте и в нужное время», — сказал Рафферти.
По его словам, сложность заключается в обеспечении достаточного источника питания, а также в «маневрировании и поддержке» системы.
«Речь уже не о лазере. На самом деле, дело в том, чтобы собрать его, упаковать, сделать прочным и разработать доктрину и методы… а также обеспечить необходимую поддержку, чтобы перейти от высокотехнологичного решения к полноценной системе вооружения, которую смогут использовать даже 20-летние сержанты», — заявил в недавнем интервью Fox News Том Карако, эксперт по противоракетной обороне из Центра стратегических и международных исследований.
Это также означает, что системы должны работать в плохую погоду и суровых условиях, а также подлежать ремонту в полевых условиях, сказал он.
Новый противокорабельный баллистический ракетный комплекс компании Lockheed Martin
Компания сообщила, что ее подразделение L3Harris Technologies (NGI) завершило критические испытания на разрыв корпуса двигателя второй ступени. 10 августа, накануне Симпозиума по космической и противоракетной обороне, компания Lockheed Martin объявила об успешном запуске двигателя второй ступени ракеты в ходе статических испытаний. Представители компании заявили, что NGI, получившая от администрации Байдена заказ на замену национальной наземной системы противоракетной обороны на среднем участке траектории, должна пройти этап критической проверки проекта (CDR) к концу 2026 года.
«Эти достижения являются важными шагами на пути к CDR, подтверждая нашу полную уверенность в том, что NGI будет соответствовать высоким требованиям к производительности и будет введена в эксплуатацию к 2030 году», — заявил журналистам 10 августа Кристофер Джуэлл, вице-президент NGI компании Lockheed Martin.
В 2024 году Агентство противоракетной обороны заключило с компанией Lockheed Martin контракт на сумму 18 миллиардов долларов на проектирование и создание истребителя-перехватчика следующего поколения. В апреле 2026 года директор Агентства противоракетной обороны генерал Хит Коллинз сообщил законодателям, что программа отстала от графика на 18 месяцев из-за ряда технических проблем, но по-прежнему планируется пройти проверку проекта в 2026 году.
«В процессе перехода к серийному производству мы выявляем и обнаруживаем некоторые проблемы в этих новых системах — твердотопливном ракетном двигателе, системе измерения инерции, а также в некоторых датчиках», — заявил Коллинз во время слушаний в Комитете Сената по вооруженным силам 30 апреля 2026 года. «И мы работаем над тем, чтобы снизить эти риски и как можно быстрее продвинуться вперед, чтобы обеспечить максимально возможное преимущество».
В оценке системы вооружений, проведенной Управлением правительственной подотчетности (GAO) к 2026 году, не содержалась информация о перехватчике следующего поколения «из-за отсутствия долгосрочных базовых показателей стоимости и сроков, которые мы могли бы использовать для оценки прогресса».
Планируется, что NGI станет частью масштабной системы противовоздушной обороны "Золотой купол", созданной администрацией Трампа.
Война с Ираном «ускорила» модернизацию ключевых систем связи для самолетов – заправщиков ВВС США
Продолжающаяся война в Иране подтолкнула руководство ВВС к тому, чтобы уделить приоритетное внимание модернизации системы оповещения о боевых действиях на самолетах-заправщиках флота.
Высокопоставленные представители отдела закупок заявили 11 августа 2026 года журналистам во время конференции Life Cycle Industry Days, что модернизация KC-135, новейший из которых был построен более 60 лет назад, является одним из главных приоритетов для службы. В марте два таких самолета-заправщика попали в аварию, которая, по данным Центрального командования США, не сопровождалась «вражеским или дружественным огнем». В результате крушения погибли шесть военнослужащих ВВС.
«Благодаря операции «Эпическая ярость» мы значительно ускорили развитие связи в ВВС мобильной авиации», — заявил полковник Пол Тинкер, заместитель руководителя программы закупок в области мобильной авиации. «Сейчас ВВС мобильной авиации обладают большими возможностями в плане связи, чем в начале операции «Эпическая ярость». Мы перенаправили кадровые и финансовые ресурсы на это. Это приоритет номер один для Командования воздушных сил, и он остается таковым и впредь».
Вскоре после катастрофы нынешние и бывшие руководители ВВС США забили тревогу по поводу недостаточной осведомленности о боевом пространстве и отсутствия связи на борту KC-135. В марте Командование ВВС заявило, что «почти половина» из почти 400 самолетов-заправщиков подключены к Link 16, защищенной военной сети связи, благодаря многолетней работе, известной как информация в реальном времени в кабине пилота (RTIC). За несколько месяцев ведомство добилось прогресса.
Хотя точные цифры не были предоставлены, «большая часть флота KC-135 в настоящее время оснащена системами RTIC», — сообщил представитель Командования воздушной мобильности изданию Defense One в электронном письме 12 августа.
После смертельной катастрофы бывшие командиры подразделений воздушной мобильности сообщили изданию Defense One, что самолеты KC-135 оснащены стандартными радиостанциями, которые могут обеспечивать зашифрованную связь, а также системой предупреждения о столкновении и предотвращения аварий (TCAS) — транспондером, предназначенным для предотвращения столкновений в воздухе. В хаотичных зонах боевых действий экипажи могут решить обойтись без этих систем и полагаться на визуальное разделение.
