Есть расхожее убеждение, распространённое и внушенное перестроечной идеологией, что история советской страны - тёмная полоса, преисполненная бесконечными репрессиями, бесчисленными злодеяниями, а также перманентным насилием над человеком. Там, конечно, были и просветы, но все вопреки, что лучи света, пробивающиеся сквозь тотальную кромешность.
В той картине, писанной щедрыми чёрными мазками, утверждалось, что был уничтожен свет нации, и наступило торжество хама. Поэтому необходимо было во чтобы то ни стало прервать эту чудовищную поступь тоталитаризма и системы насилия. Иного не дано. Она, дескать, начиналась с Гражданской войны и взаимного истребления ради утопии и коммунистической идеологии.
А завершилась... сообразили на троих, чокнулись, после был спущен красный флаг. Будто бы тихо-мирно и бескровно, никто не сопротивлялся и все приняли как должное и промыслительное. Наступила эпоха демократии и евроориентированного вектора, который якобы призван излечить Россию от всех её извечный пороков.
Много говорили тогда о недопущении гражданской войны, хоть её и предчувствовали в песнях, и радовались мирному разводу, что демократия остановила потоки крови и наступает период излечения, хоть и шоковыми реформами.
Мало кто обращал внимания на подгорающие окраины большой страны, на обостряющиеся национальные противоречия. Россия скинула этот груз и гнёт, после не ее дело и хата с краю. Миллионы брошенных соотечественников тоже не в счёт: «империю зла» рубят, щепки летят.
Все же прочее – кровавое объяснялось судорогами прежней системы, которая сопротивлялась и силилась вцепиться в горло молодой демократии. Это касалось и жестоких разгонов демонстраций в столице, что началось уже через пару месяцев после спуска красного флага. И событий октября 93-го года, которые однозначно трактовались, мол, «гадина» подняла голову и её необходимо раздавить хоть и варварским танковым расстрелом в прямом эфире парламента.
Вообще этот концепт «раздавить» был прочно вшит в действующую идеологию вместе с лозунгом «не допустить возврата». Любой ценой. Причём, любые средства оправдывали цель. Это уже позже иные сокрушались, что не додавили и ностальгировали о шансе, когда можно было свести всё подчистую, помочь уйти в небытие последнему советскому человеку, даже и методами апартеида, чтобы не мешал, чтобы можно было развернуть плечи для нового и воплощения сладостных грёз.
Кто не с нами, тот против. Иные взгляды объявлялись ничтожными, клеймились и выдавливались в особую резервацию, «за стену», как призывал в своё время литературный критик Андрей Немзер. Отсюда и особое восприятие населения, народа, как того самого агрессивно-послушного большинства, красно-коричневого, злобного раба. Его необходимо усмирить с помощью шоковых реформ, социальных экспериментов, поставить на грань жизни и смерти, что собственно и делалось. Запугать и унизить, объявить виновником всех бед, обобрать до нитки и лишить будущего. Раздавлен был гордый советский человек-победитель.
Всё это коснулось практически каждой российской семьи, за исключением совершенно немногих, которые воспринимали те годы «святыми» и вели своё новое летоисчисление.
Разгул бандитизма, люди, поставленные на грань выживания. Спивались, накладывали на себя руки, пребывая в полной безысходности и в бесконечных унижениях. Происходящее тогда в полной мере можно трактовать как особые социальные репрессии (тема еще ждет своего серьезного исследования). Они вовсе не были последствиями слома прежней системы, а целенаправленной и планомерной политикой, которая сейчас всё больше воспринимается в качестве интервенции, что особенно проявлялось в культурной сфере. Та социально-репрессивная политика апартеидного толка и произвела, в том числе колоссальную демографическую яму, из которой страна не может выбраться до сих пор.
Сюда же можно вписать и все локальные конфликты, чеченские компании и разгул терроризма. И, конечно же, нынешнюю Украину, которая также является своеобразным усиливающимся эхом 91-го.
Если собрать всё вместе, то российская демократия переплюнет всех «кровавых» большевиков, даже и с ворохом побасенок, сочинённых о них. Оппоненты любят скакать с мифическим демографическим прогнозом Менделеева, но при этом не пытаются и помыслить о том, какую реальную жатву человеческими жизнями собрал и продолжает собирать 91-ый.
Но ведь и не только это. По сути, 91-ый год попытался перечеркнуть всю тысячелетнюю отечественную историю. Нанёс чудовищный удар по исторической России, покромсав её практически во всех сторон. И в этом плане его нельзя сравнивать с Октябрем 17-го, который в кратчайшие сроки остановил развал страны, преодолел интервенцию, вывел страну на путь последовательного развития ее истории, достиг свершений, которые по праву воспринимаются высшим этапом развития отечественной цивилизации. После же многое было перечеркнуто, оболгано, предано, переписано чудовищными каракулями, которые нам до сих пор тычут в лицо. Вслед за заклятыми врагами «красное» было уравнено с «коричневым», впрочем, трактуется многим хуже и опаснее последнего, как и во всем «цивилизованном» мире. Это подтверждают и нынешние «монархисты», организовавшие уже в годы СВО новый крестовый поход против красной страны.
Преданы и оклеветаны поколения людей, поднимавших страну, защищавших её, совершивших неимоверные подвиги для своих потомков, которые по сути наплевали на их могилы и скачут на них до сих пор, повторяя догмы перестроечной деструктивной пропаганды, ставшей оправданием предательства. Так и вспоминаются Загоры из легендарного фильма «Коммунист». Героизм и самоотверженность Василия Губанова. Подлость его убийц, которые всё ещё не только веселятся и беснуются, но и клевещут. Пророческий оказался фильм: свет в человеке явился вспышкой, а подлое, что трясина или топь.
Кстати, о могилах. Всегда обращаю внимание на финальные даты на них. Выделяю те, когда человек в зрелом возрасте ушел до развала. Наверное, это счастливые люди. Они не увидели постыдного, не увидели предательства. Их жизнь была осмыслена и цельна. Они жили в реальности, идущей вперед, по восходящей, им было чем гордиться. Они не услышали те голоса из человеческого подпола, которые очень скоро примутся бесконечно твердить, что вся их жизнь была тщетной, ошибкой и заблуждением. А ведь это поколения людей, которые всё больше воспринимаются за мечту, и это ощущение с годами будет только усиливаться.
Поколения людей, которые своими подвигами, трудами, достижениями до сих пор спасают своих блудных и оболваненных потомков, пошедших на поводу у человеческих слабостей и пороков, бросились в погоню за банкой баварского. Они надеются на вразумление, что потомки очнутся, разглядят и опознают их черты в своём отражении в зеркале, сойдут с пути предательства, финал которого всегда известен. Скажут всю правду про 91-ый год, осмыслят его как одну из самых постыдных страниц тысячелетней отечественной истории, тем самым преодолеют её длящийся разлом. Скажут правду о стране, которая на протяжении всего своего семидесятилетнего пути находилась в состоянии навязанной войны: то на полное истребление, то холодной. Стране, после преданной.
Это долг. Неисполненный и спустя 35 лет.
