Виктор Ремизов. Анабарская сказка. - М., Альпина нон-фикшн, 2026. – 518 с.
Россия заново осваивает, осмысляет себя, вспоминает о себе, преодолевая затяжной морок и забвение. Делается это через художественный текст.
Почему это необходимо, почему возникли проблемы с самоидентификацией?
Ответ на поверхности. Следует вспомнить, что во время слома большой страны и после ставилась задача кардинального изменения цивилизационной сущности России. Делалось это после предъявления «неопровержимых» доказательств её преступной и порочной сущности, выразившейся в кровавой красной поступи, в репрессиях, в тоталитарной государственной машине, которая стала представлять опасность не только для собственных граждан, но и для всего мира. Да, та самая «империя зла».
Утверждалось, что избавиться от этого наследия и её инерции возможно только через покаяние и принципиальную перезагрузку системы, изменение или отмену цивилизационной сущности. Кто-то говорит об имперскости, кто-то про историю общности и уникальный характер общежития народов. Но, так или иначе, в последние годы на Советский Союз обрушилось цунами новой предельно жёсткой идеологии, направленной на закрытие отечественного цивилизационного проекта, заклейменного преступным и крайне несовершенным. Эта разрушительная волна и потопила советскую Атлантиду, а сейчас подобная идеология всё больше воспринимается в качестве особой формы интервенции, из которой Отечество старается постепенно и мучительно выбираться. В том числе через сшивание времен, через погружение в историю.
В этой связи особый интерес представляет, например, XVII век, когда страна прошла по грани и чуть не качнулась в пропасть. Возможно, в силу того, что в 91-ом страна была отброшена именно в те времена. Будто в Углич 1591 года, ставший предзнаменованием смутной эпохи.
XVII век, где с одной стороны, Смута, иноземная интервенция, раскол, бунты, восстание Разина, ожидание последних времен, войны на западных границах, решение украинского вопроса. А, с другой стороны, через ополчение, через пространственное расширение и усиление центральной власти был найден выход для преодоления деструктивного. Подготовлена почва для перехода отечественной цивилизации на качественно новый виток своего развития с петровскими преобразованиями и ломоносовской формулой о могуществе страны, которая будет прирастать Сибирью.
Время «пассионарного перегрева» сменилось депрессией - так та эпоха определяется в теории этногенеза Льва Гумилёва. Отсюда и внутренние взрывы, череда потрясений. Страна, будто на распутье, в растерянности и долго не может сконцентрировать энергию в единое созидательное русло. Та энергия находила, в том числе и выход во внешней экспансии, освоении огромных территорий. Происходили муки перерождения в новое качество, так и преодолевалось то пассионарно-депрессивное состояние.
Не случайно к этому времени присматриваются такие разные литераторы, как Захар Прилепин, Андрей Рубанов и Виктор Ремизов.
Первый в своей «Туме» исследует феномен казачества и Степана Разина, писателя занимает вопрос географического расширения и межнациональных взаимоотношений. Выстраивает особую причинно-следственную связь и систему рифм с современностью. Андрея Рубанова интересует личность протопопа Аввакума, духовная история, которая также подсвечивает наше время, отвечая на многие его вопросы.
Виктор Ремизов в «Анабарской сказке» пишет о русских первопроходцах Сибири: поморах, казаках, их взаимоотношениях с местным населением. Его роман - прекрасная русская проза. Основательная, ответственная и вдумчивая. Своевременная. Она для неоднократного чтения.
Сюжетная линия строится вокруг похода по рекам пятидесятника Данилы Колмогора, пришедшего в Сибирь с Русского Севера.
Река – русская дорога. Она сшивала географию, кормила, на её берегах строился дом-храм-град. Поморский коч Колмогора – своеобразный образ желаемого общества, где над командой нет никаких начальников. Где выдвигались, в первую очередь, умелые и дружные. При этом там «люди с разными характерами и опытом срабатывались, сживались и действовали как одно целое». Где и сам Данила не ощущал своего начальства, а воспринимал частью целого. Благодаря этой общности и возможно сладить самое трудное дело. Плюсом небесные защитники, помогающие и оберегающие в пути.
«Я раньше думал, Руси не надо столько земли, ее и до Уральского камня полно пустой лежит, а тут сам увидел – люди своим желаньем, безо всякой войны государеву землю приращивают!» - говорит у Ремизова в разговоре с Колмогором купец Свешников. Тот поправляет, что «не за землей идёт, за волей», что на Руси нет прежней свободы, а здесь «люди сами свою жизнь выбирают». Вот и по Свешникову выходит, что именно воля, а не принуждение необходима для освоения громадных территорий. Именно вольные люди «живут, работают, детей рожают. Получается, что всё это уже Русь!»
Так через всю книгу проходит разговор о власти и о личной воле, поднимающийся во всех романах Ремизова. Он звучит и в «Воле вольной», и в «Вечной мерзлоте». Соотношение власти и воли – вечный русский вопрос, который в том числе и являлся движителем её развития.
К примеру, Лев Гумилёв также выделял тему власти и воли в качестве ключевой, говоря о стремительности расширения страны на Восток: первопроходцы шли от воевод, а те двигались за ними.
Особые качества вольного человека: помора или казака находили воплощение в географии, которая становилась соприродной человеку воли. На поминках по Ивану – другу и земляку Колмогора «думали о справедливом и добродушном поморе, пришедшем в эти края с далёкой Мезени. Так же как и каждый из них, за каким-то своим счастьем. Не от кабалы и не от тесноты бежал, а что-то как водоворот на весенней реке – затянуло его сюда. Характер ли непоседливый, поморский был тому виной, кто теперь скажет? Душа человеческая – не потёмки, светлая она, но загадка».
Через географию и собиралась история общности – уникальнейший феномен отечественной цивилизации, выделяющий её среди других. Тот же Лев Гумилёв, говоря об освоении Сибири, отмечает, что эта колонизация принципиально не была похожа на европейскую. Первопроходцы демонстрировали понимание и принятие других народов, уважение к ним. Они не ломали их традиционный образ жизни и уклад. Таков и принцип взаимоотношений Данилы Колмогора с туземцами. Русскую колонизацию Ремизов описывает вовсе не как идиллическую картинку. Но все насилья и бесчинства в её ходе изначально трактовались за произвол и преступления. В том числе такова была позиция верховной власти.
Тут следует отметить, что сейчас в современной литературе обозначился чёткий искусственный идеологический тренд с акцентом на национальных травмах и их расчесывание, когда взаимоотношение народов, их собирание в единую общность выставляется за цепь трагедий и преступлений, через что производится отчуждение друг от друга. Виктор Ремизов же представляет честную, предельно реалистичную и неангажированную картину. Близкую к представленной в «Туме» Захара Прилепина.
В XVII веке «шли бородатые, с крестами на шеях люди с далёкой Руси. Пешком на конях, на оленях и собаках проникали в неведомое, и это неведомое с их приходом становилось Сибирью. Так ширилось и без того необъятное». Кто знает, может именно через то стремительное освоение, поход навстречу солнцу и удалось собрать созидательные энергии истории и направить их в нужное русло. Чтобы, например, в ХХ веке в Великую войну сибирские дивизии пришли во спасение. Сибирь и сейчас - охранительница России, её невероятный потенциал. Через неё возможно отыскать и чаемое историческое целеполагание. Освоение, просвещение, общность народов.
В Сибири многое открывается. Можно вспомнить хорватского мыслителя Юрия Крижанича, попавшего в том же XVII веке в ссылку в Тобольск. Там он смог повидать и Аввакума, следовавшего из своего изгнания. Крижанич – не только изобретатель общеславянского языка, но мыслитель, рассуждавший о грандиозном будущем России. Призывал он уходить от копирования всего западного, к импортозамещению и экономической самостоятельности страны. Именно он ввёл термин «чужебесие». Говорил о безмерной значимости Сибири, чья необъятность отлично раскрывает и душу русского человека.
В XVII веке, как и сейчас, Русь, преодолевая смуту, пребывала в поиске себя. В том числе и об этом прекрасный роман Виктора Ремизова, дающий большую пищу для размышлений об истории, современности и человеке, душа которого светлая.
